Ольга Болдырева – Охотники на принцесс (страница 43)

Я сам недавно размышлял о том, что смерть демона станет для меня лучшим вариантом, подарком свыше. Что же случилось? Ведь такие мысли посещали меня всего несколько дней назад! Видимо, действительно во всем виновата связь. Как только цепь порвется, мне станет легче. Сирше — чужак, Сальви сама виновата в том, что случилось. Никто из них не должен быть важен для меня. Для перворожденного эльфа, наследника Серебряных владык, в крови которого течет предвечная сила создательницы и ее благословение.

Они все — пыль.

— Нет! — я бросился вперед, понимая, что тьма внутри не позволит обратить некромантию против Виты, также как и свет не атакует ту, с которой я решил разделить вечность. Единственное, что я желал сейчас — закрыть Лиана собой.

Щупальце, нацеленное на демона, пробило мне грудь, и тут же тьма испуганно отпрянула, выпустив нашу четверку из своих объятий.

«Отойди!» — Вита заплакала. Я почти не видел ее в клубящемся вихре силы, но чувствовал так, будто бы это по моим щекам стекали крупные слезы. «Пожалуйста, Лель, позволь мне закончить это!»

Лиан за моей спиной закашлялся, сплевывая кровь.

— Она сейчас опомнится и прикончит тебя, идиот.

— Зато не предатель, — не к месту возразил я.

За Витой словно бы из воздуха соткался Сирше. Он едва стоял на ногах. Одной создательнице известно, как у мужчины хватило сил воспользоваться минутной слабостью Виты и вырваться из пут. Я был слишком занят борьбой с собственными чувствами, чтобы волноваться за ловца и драконицу.

— Отправляйся в Бездну!

Коротко сверкнуло искривленное лезвие, перерезая горло. Тонкая девичья фигурка вскинула руки к ране, будто пытаясь остановить кровь, а в следующее мгновение упала на кладбищенскую землю.

Глава 16.2

— И зачем ты это сделал? — флегматично уточнил Киллиан, перевернувшись на спину и уставившись в пасмурное небо.

Сирше, не обращая на нас никакого внимания, заканчивал обход погоста, проверяя, все ли мертвецы вернулись в могилы. Вместе с кончиной некромантки рассеялась и тьма, укутывавшая кладбище. Сальви пока так и не пришла в сознание, и по-хорошему нужно было дотянуться до нее, проверить состояние принцессы, оказать помощь (а, может быть, драконицу вообще требовалось срочно спасать). Но я сидел на траве рядом с демоном, зажимал рану на груди, и тупо пялился перед собой, не зная, что делать и о чем думать.

Внутри было пусто.

Захотелось признаться, рассказать про связь: она слишком сильно въелась в меня, вросла в мое естество, и одна мысль о том, что Киллиана не станет, вызвала ужас и желание умереть следом за ним.

Мерзко… и одновременно странно: никогда раньше рядом со мной не было эльфа… да неважно кого! Хоть орка, хоть того же демона! — за которого хотелось бы умереть. Новая степень падения — сказал бы Айрэль. Или, наоборот, шаг на пути к пониманию замысла Сирин.

Я открыл рот, чтобы признаться, и в эту же секунду передумал. Не хочу знать, как изменится отношение Киллиана, когда он узнает правду. Презрение — меньшее из зол.

Лучше бы Сирше перерезал горло мне!

— Вот еще делать такой подарок сестре: раз — и вдова. Нет уж, пусть помучается, — выдал я, надеясь, что получилось убедительно.

Лиан в ответ только фыркнул.

Кое-как поднявшись на ноги, я поковылял к телу Виты. Я понимал, что выжить с перерезанным горлом нереально, и в итоге травница бы меня убила, когда поняла, что я не отойду в сторону. Но пустота внутри ныла и болела, требуя сделать хоть что-то.

Сирше как раз склонился над телом девушки, шепча очистительную молитву.

Я сел рядом и осторожно дотронулся до ладони моей человечки. Она была еще теплой и мягкой.

— Прости…

На мизерное время я поверил, что совсем скоро все изменится, что нашел ту, с которой можно разделить все — и горе, и счастье. И вот я снова один.

— Удивительно, Нераэль, как из всех девушек ты выбрал ту, что обладала даром некромантии, — улыбка у ловца получилась кривой и жуткой, хотя я понимал, что это из-за усталости. — Впрочем, могу только поблагодарить — неизвестно, сколько бы времени ушло на поиски, если бы она не выдала себя сама.

Удивительно, как она и меня заодно не выдала!

— Впрочем, у тебя уже есть нареченная…

Я поднял злой взгляд на Сирше.

— Янтарная принцесса может заключать брак с кем угодно, хоть с самим владыкой Бездны, но только не со мной. Мне плевать на договор родителей и на твое покаяние. Даже если ты силком притащишь нас в храм — служитель не сможет соединить наши судьбы. Поэтому просто выкинь эту чушь про «нареченную» из своей головы и переключись на что-нибудь более полезное!

Южанин к тираде остался равнодушен.

— Мой долг будет уплачен в день, когда принцесса станет женой.

— А Сирин не уточнила, чьей именно? — подал голос Лиан.

— Нет. Хорошо, мы не будем спорить на ступенях храма. Я найду принцессу и отвезу ее в Янтарные пределы — пусть остальные драконы решат ее судьбу.

— … и поскорее выдадут замуж за какого-нибудь неудачника, — расхохотался демон, пользуясь моментом (раз уж Сальви по-прежнему без сознания и на нас не обидится).

Сирше качнул головой. Несмотря на то, что ловцу поскорее хотелось вернуться к привычной работе, он не был готов отдать принцессу первому встречному проходимцу. И эта тема явно была ему неприятна, поэтому он поспешил ее сменить:

— Эта девушка действительно была тебе дорога, — невероятно, но в тихом голосе южанина мне послышались нотки удивления. Неужели никто не верит, что мы, эльфы, действительно можем испытывать привязанности не только к таким же перворожденным?

— Я пообещал, что после того, как найду сестру, вернусь к ней, — признание далось с трудом.

— И ты бы отказался от Серебряного трона?

Почему же Вита не захотела просто подождать?!

Я все-таки предатель… пусть и не позволил убить Киллиана, но не смог спасти ту, с которой пожелал связать жизнь. Если бы я не сказал ей, не пообещал, возможно, она бы не решилась на этот отчаянный шаг?

Получается, все равно что убил собственными руками…

— Я бы отказался от всего, — прошептал, желая выбросить из головы пришедшие мысли, забыть про все, изменить время.

Южанин легко подхватил меня под мышки и поставил на ноги.

— Она была некроманткой, Нераэль. Ты должен благодарить создательницу, что это выяснилось до того, как ты наломал дров.

Это выяснилось из-за того, что я наломал дров!

Но вместо того, чтобы закричать и во всем сознаться, я криво улыбнулся.

— Ты прав, Сирше, спасибо. Мне просто нужно прийти в себя.

Мужчина, убедившись, что я не собираюсь бросаться на собственный меч, направился к Сальви. Склонился, проверяя состояние…

— Кажется, сердце не бьется!

И не успели мы с Лианом его перехватить, как ловец попытался реанимировать Сальви. Хорошо хоть с искусственного дыхания не начал — хватило того, что он рванул рубашку на груди принцессы и попытался сделать непрямой массаж сердца.

Именно в этот момент драконица решила прийти в себя и первым делом увидела Сирше с обрывками ее рубашки в кулаках и перекошенным лицом.

Над кладбищем раздался пронзительный девичий визг.

— Что это? — ледяным голосом уточнил Сирше. Взгляд же его, наоборот, в этот момент пытался воспламенить нас с демоном, усиленно мимикрирующих под мирный кладбищенский пейзаж.

— Грудь, — подсказал Киллиан, — между прочим, замотанная какой-то тряпкой. Так что нет причин визжать, мелкая! Никто ничего не видел.

Сальви послушно замолкла, с любопытством дожидаясь окончания представления.

— И вы давно знали об этом? — продолжил допрос ловец.

— Конкретно об этой груди? Или ты в общем и целом интересуешься? — против воли улыбнулся я.

— Не сердись, Сирше, — жалобно попросила драконица. — Я не могу выйти замуж на Леля. И, самое замечательное, Лель — за меня.

— Да я вообще ни за кого замуж не хочу выходить…

Одного раза хватило, спасибо.

— … так что мы решили мирно разойтись в Янтарных пределах, после того, как отыщем его сестру.

Ловец вздохнул.

— Кажется, Сирин все-таки решила наказать меня по-настоящему, и пройдет много времени до того момента, когда смогу завершить свое покаяние.