Ольга Богомолова – Кузнец и Сказка. Перезагрузка. (страница 3)
Путь был недлинный, но Денис запыхался.
Сказочный арочный мост выглядел совершенно ненадёжным: собранный из травы и палок, он покачивался в такт дуновению ветра. Что удивительно, снега на мосту не было, а конца его и вовсе не было видно – словно уходил он в пустоту.
– Я туда не пойду! – твёрдо сказал Денис.
Вольг нахмурился.
– Пойдёшь! – В этот момент в шею парня упёрлось нечто металлическое и острое.
– Да ты сам посмотри! Надо поискать другой путь, пойти в обход! – твёрдо возразил парень.
– Вот дурак‑человек! Нет другого пути. Мы идём не в простой лес, а в Тёмный лес. Пройти в него можно только по Калинову мосту, – самым серьёзным тоном, будто читал лекцию, проговорил Вольг.
Денис снова подумал: если вдруг сорвётся с хлипкой конструкции, то просто проснётся – и всё.
– Ты это, отпусти меня только. Каждый сам должен идти… – буркнул петух и спорхнул прямо на мост. Очертания его померкли, а потом и вовсе растворились.
Вдох. Выдох. Шаг.
Тишина.
Она оглушала: не было слышно ветра, дыхания, звука шагов – ничего…
Это ошарашило и напугало Дениса. Он обернулся и хотел бежать прочь, но позади ничего не было – ни зимы, ни начала моста.
«Значит, только вперёд», – решил парень и сделал следующий шаг.
– «И это он – надежда сказки», – раздался скрипучий голос.
– «Никчёмный, нескладный», – донеслось с другой стороны.
Денис замер. Сердце зашлось в бешеном ритме – отчего‑то от слов было больно и обидно.
Следующий шаг.
– «Ему нельзя доверять», – скрипел мост.
– «Всех предал, себя предал, сказку предаст», – сердце парня пропустило удар, по щекам потекли слёзы.
«Ну его, этот мост! Ну его, эту сказку!» – подумал Денис и сделал ещё шаг.
– «Никого не любит, себя не любит, пустой человек! Пустой, пустой, пустой…» – разносило эхо.
Хотелось крикнуть мосту, что это не так, что он не прав.
– «Жизнь свою разрушил, а сказку и того разрушить проще», – продолжал мост.
– «Эгоист», – вторило отовсюду.
«Это не так!» – хотелось кричать Денису.
«А как не так? Посмотри‑ка: обманули его, предали, а он, виляя хвостом, запихал своё тело в норку. Только тебе больно, да? Гордец! Дорожишь своей болью и ничего не меняешь. Она – единственная твоя ценность, да?»
Перед глазами Дениса мелькнуло разочарованное лицо матери – он не общался с ней уже три месяца. А сестра?
Так это получается, не его предали, а он сам?
Шаг.
– «Так измени это», – скрип казался теперь не осуждающим, а добрым.
Холодом пахнуло в лицо, промораживая дорожки слёз на щеках Дениса.
Он оглянулся: мост был позади и выглядел иначе – обычный деревянный арочный мостик, такие обычно рисуют в сказках.
– Эй, ты чего? – откуда‑то сбоку раздался голос Вольга. – Плачешь, что ли? Денис, тебе плохо? Я могу помочь?
– Нет, теперь всё хорошо. Я хочу всё изменить, – парень провёл рукавом пуховика по щекам. – Пошли спасать сказку, что ли. Нужно быстрее – мне надо позвонить маме…
4 Глава
– Вольг, а далеко ещё до дома Лиха? – Денис старательно смотрел под ноги, стараясь не поскользнуться в очередной раз.
Тёмный лес был странным местом – на вид совершенно безжизненным. Тьма сгущалась, и лунный свет не в силах был её побороть. Воодушевление после моста прошло довольно быстро: стоило Денису несколько раз пропахать носом сугроб, как настроение резко упало.
Вольг озадаченно крутил берестяную карту – она мягко мерцала в сгущающейся тьме.
– Тут такое дело… – замялся петух и поскрёб красный гребешок на голове перьями крыла. – Карта не масштабируемая. Дом Лиха на окраине Тёмного леса, а мы пока только в подлеске…
– Погоди‑погоди, я не понимаю: нам долго идти? – Денис потёр ладони, сжал их в кулак и подул внутрь, пытаясь согреть замёрзшие пальцы.
– Долго… – Вольг опасливо выглянул из‑за карты. Не то чтобы он боялся Дениса, но масштаб катастрофы осознал только сейчас.
Многого не сказал Рассказчик Денису. Например, что Тёмный лес – это Навь, место обитания разных существ. Не все они добрые – точнее, совсем не добрые. И повезло, что большинство из них зимой спят. Вот только не все. У путников не было ни припасов, ни ночлега, ни даже фонарика.
– И что мы будем делать? Ай! – Денис неловко взмахнул руками и снова полетел носом в снег. – Вольг, я, кажется, что‑то нашёл… – Парень, отплёвываясь от снега, вытаскивал из‑под ног нечто крупное.
Вольг выглянул из‑за плеча онемевшего Кузнеца.
– Э‑э‑это что, череп? – заикаясь, спросил Денис.
– О, Йося! – Петух хлопнул себя крылом по лбу. – А я‑то думал, куда он делся, а он, оказывается… – Вольг заглянул в пустую глазницу огромного вытянутого черепа.
– А кто был этот Йося? Тоже сказочный? – Почему‑то череп перестал пугать Дениса.
– Вообще нет. Это обычный жираф. Его случайно занесло в сказочный мир. И как он тут оказался? – Вольг задумчиво стал озираться по сторонам, что‑то выискивая. – Слушай, а пойдём в гости? – резко развернувшись, спросил петух.
– А мы не спешим? – засомневался Кузнец.
– Спешим. Но если ты убьёшься в потёмках или, не дай бог, помрёшь с голоду, сказке мы не поможем, – резюмировал Вольг.
– Хорошо, пойдём. – Денис поднялся из сугроба, сунув жирафий череп подмышку.
– Карта! Покажи избушку Бабы‑Яги! – скомандовал Вольг.
Лицо Дениса вытянулось: на светящемся берестяном артефакте появилась новая надпись – почти рядом с ними.
– А как ты узнал, что Баба‑Яга живёт неподалёку? – спросил Денис.
– Вот дурак‑человек! Кто Баба‑Яга? – надменно задал вопрос петух.
– Ну, старая карга, костяная нога… Некрасивая женщина на помеле, в общем, – задумчиво проговорил парень.
– Ха‑ха‑ха, ты ей этого только не скажи, а то как Йося станешь. – Вольг щёлкнул перьями по лобной кости черепа жирафа. – Баба‑Яга – страж перехода из Яви в Навь. Мы по мосту Калинову прошли, а она, так сказать, таможня этого места. Людей – да и нелюдей – она, конечно, не очень жалует. И бедный Йося – тому дохлый пример. Но другого варианта я пока не вижу. Лучше мы к ней, чем она к нам, – подытожил петух.
Денис растерянно посмотрел по сторонам, понимая, что в данной ситуации может положиться только на Вольга. Хотелось бежать, сверкая пятками, но ветер уже разметал следы – и даже непонятно было, откуда они пришли.
Петух, держа перед собой карту, пошёл вперёд. Денис последовал за ним. В лесу между деревьев снега было не очень много, но он скрывал корявые сучья и коренья, которые сильно мешали продвижению. Тьма только сгущалась: до утра было ещё далеко, а заснеженные кроны не пропускали лунный свет.
Первым нечто светящееся увидел Денис: две точки зеленоватого флуоресцентного света. Потом ещё и ещё. И чем ближе путешественники подходили к свету, тем отчётливее виделся частокол с черепами, нанизанными на шесты. Из глазниц струился свет.