Ольга Богомолова – Когда настал чёрный день (страница 5)

Аня насторожилась. Волоски на теле встали дыбом от этой гадкой улыбки, угадываемой в хриплом голосе.

— Спасибо, я не голодная, — вежливо сказала она и сделала шаг назад.

— Ну что же ты? Мы же тебе помочь хотим. Да, мужики? — Его товарищи дружно загоготали. Звук был низкий, гортанный, не предвещающий ничего хорошего.

У горла Ани собрался тугой комок. Она попыталась сглотнуть, но не получалось — дыхание перехватило. Сердце, почуяв опасность, заколотилось бешеным мотором. Ноги сами понесли тело прочь.

Далеко убежать не получилось. Сильная рука ухватила за рюкзак и рванула назад. Аня дёрнулась, сбросила лямки и вновь рванула вперёд. Рюкзак остался в руках у мужика, но думать об этом было некогда. Дыхание участилось, очки от маски запотели окончательно, полностью перекрывая обзор. Аня бежала, видя мир сквозь мутную пелену конденсата, спотыкаясь, не разбирая дороги — лишь бы подальше, лишь бы не слышать этот хриплый смех за спиной.

Удар пришёл неожиданно. Что-то тяжёлое, твёрдое обрушилось на затылок — и мир взорвался болью. Аня даже не успела вскрикнуть, только всхлипнула, когда ноги подкосились. Перед глазами всё поплыло, мутная пелена очков смешалась с разноцветными искрами, брызнувшими из глаз. Она ещё успела почувствовать, как земля стремительно летит навстречу — жёсткая, пыльная, ударившая в колени, в ладони, в щёку. Губы распороло о собственные зубы, во рту стало солёно от крови.

А потом свет погас.

Сознание угасло не сразу — последнее, что услышала Анна сквозь накатывающую ватную тишину, были шаги. Тяжёлые, приближающиеся. И голос:

— Готова...

***

Мужчины, ухмыляясь, разглядывали содержимое рюкзака. Крупа, сухари, вода, спички, соль, блокнот.

— Фуфло, — сплюнул один. — Жратвы почти нет.

— Сама пригодится, — хрипло ответил тот, что был за главного. — Молодая, баба справная. В подвал её. Заодно разговорим, откуда идёт и куда. Может, ещё халява где обломится.

Они подхватили бесчувственное тело девушки и понесли в подвал ближайшей пятиэтажки. Тяжёлая металлическая дверь лязгнула, отрезая солнечный свет. В нос ударил запах сырости, плесени и ещё чего-то кислого, невыносимого.

Анну бросили на грязный матрас в углу. Кто-то грубо связал руки за спиной куском провода. Голова безвольно мотнулась, сознание ещё не вернулось.

— Очухается — позовёшь, — приказал главный одному из мужиков. — Я пока с другими потолкую.

Он вышел, и подвал погрузился в темноту, лишь тонкая полоска света пробивалась из-под двери. В углу кто-то тихо застонал — не Аня, кто-то другой. И этот стон эхом разнёсся по бетонным стенам, теряясь во мраке.

Глава 4

Время утекало, как песок сквозь пальцы. Каждая секунда катастрофы уносила всё больше человеческих жизней и последних остатков здравого смысла.

И всё же были собраны силы и найдены пути связи. Устаревшие, вышедшие из обращения, забытые — радио и телефоны, соединённые старой проводной линией, заработали там, где молчали спутники и оптоволокно.

Был спешно собран штаб. Сформировали группы быстрого реагирования — наспех, из тех, кого успели найти. И снова призраки прошлого вышли на свет. Устаревший автопром, лишённый любых намёков на электронику — «буханки», УАЗы, ЗИЛы — стал единственным транспортом, способным передвигаться по вымершим дорогам. Вот только объёмы топлива были сильно ограничены. И несмотря на огромные запасы на заправках, воспользоваться ими оказалось невозможно: все колонки были обновлены по последнему слову техники и без сигнала с мёртвого пульта отказывались изливать горючее в баки. Бензин был рядом, за стеклом, но недосягаем.

Единственная возможность — нет, не исправить, а сохранить то, что осталось — это перезапустить не пострадавшие электростанции. Те, что когда-то давно исключили из общей сети по причине убыточности и неэффективности по сравнению с другими источниками энергии. Их было немного, разбросаны по стране, забытые и законсервированные. Но они давали шанс. Маленький, хрупкий шанс.

Были произведены обзвоны городов в поиске поддержки от населения. Тех, кто сможет подготовить УЭС к прибытию специалистов. Но в городах почти не осталось телефонов, подключённых к устаревшей линии связи. И даже если шли гудки — трубку не брал никто. Становилось понятно: помощи от местных не будет. Был дан приказ: проводить обзвоны до тех пор, пока хоть кто-то не возьмёт трубку.

И когда наконец трубку подняла девушка, Вика и сама растерялась, и совсем не понимала, как действовать. Даже на второй день она не предполагала, что Аня сорвётся с места и двинется в путь немедленно. Вика думала, та дождётся хотя бы каких-то инструкций, дополнительных звонков, уточнений. Но Аня не стала ждать.

И сейчас чувство вины накрыло Вику с головой. Что ей стоило не давить на наивную девчонку? Могла бы объяснить мягче, подготовить лучше, предупредить об опасности. А она — как отрезала: «надо спешить». И вот результат. Девушка одна в городе, полном трупов, мародёров и озверевших людей. А они здесь, в относительной безопасности, даже не знают, жива ли она.

Вика сжалась в кресле, глядя на аппарат, который больше не звонил. Тишина давила на уши.

***

Старенький УАЗ подпрыгивал на кочках, сотрясая организм до основания и отбивая внутренности. Когда-то давно эти машины называли «козлами» — не в оскорбление, а именно из-за этих вот скачков, от которых закладывало уши и хрустели позвонки. Несмотря на все недостатки, старый автомобиль был ещё на ходу и проезжал там, где заморские джипы безнадёжно застревали.

Сашка крутил блестящий, исцарапанный руль, вглядываясь в разбитую дорогу и то и дело сверяясь с картой, разложенной на коленке. Всё же избаловала его современность — дико не хватало навигатора, голосовых подсказок, хотя бы простого GPS. Но работать в экстренных ситуациях он привык, служба обязывала. Привык надеяться только на себя и на бумагу.

Их команда состояла всего из трёх человек. Дядя Вася — инженер на пенсии. Как его нашли в этом безумии, Сашка даже предположить не мог. С причудами дедок, ворчливый, вечно недовольный, но заменить его некем. Только он мог разобраться в работе ТЭЦ старого образца, понять, что ещё живо, а что рассыплется при первой же подаче пара. И Валентин — щуплый, пропитый умелец, который в котлах разбирался лучше, чем в собственной жизни. Он знал, как сделать, чтоб эта халабуда не рванула после долгого простоя, и мог подлатать, если что. Сам Сашка был грубой силой, охраной и водителем — он должен был защищать этих двух, если дело дойдёт до встречи с неадекватными.

Его, конечно, проинструктировали: нужно будет заручиться поддержкой местного населения. В первую очередь набрать людей — тех, кто будет уголь в топку кидать, кто будет его подносить, следить за подачей. В этой чехарде найти нужных специалистов в штабе не успели, отправили тех, кто был под рукой. И в несколько городов выехали экстренные группы из тех, кого удалось собрать на скорую руку.

Темнело. Дорога тёмной скатертью стелилась перед машиной, уводя вдаль, в никуда. Судя по карте, до города оставалось ещё километров двадцать. Сашка глянул на приборы — бензин таял на глазах. Хорошо, если хватит доехать. А обратно? Он отогнал эту мысль. Сначала надо сделать дело, а там видно будет.

Общего языка мужчины пока не нашли. Дядя Вася всю дорогу молчал, только сопел и изредка качал головой, глядя в окно. Валентин пытался было завести разговор про былые времена, но, наткнувшись на стену непонимания, тоже замолчал. Сашке это и не нужно было — побыстрее бы доехать, он не спал уже вторые сутки. Глаза слипались, но адреналин и тряска не давали провалиться в сон. Только глухая усталость разливалась по телу свинцом.

За окном проплывали мёртвые деревни. Тёмные окна, брошенные машины на обочинах, кое-где — силуэты людей? Или собак? Сашка щурился, но в сумерках было не разобрать. Один раз ему показалось, что на крыльце сидит человек и смотрит им вслед, но через секунду видение исчезло. Или показалось, или человек ушёл в дом. А может, это был не человек.

— Долго ещё? — скрипучий голос дяди Васи вырвал из оцепенения.

— Километров пятнадцать, — Сашка кивнул на карту. — Если дорога не хуже пойдёт, через полчаса будем на въезде.

— А там что? — Валентин подался вперёд, вглядываясь в темноту за лобовым стеклом.

— А там посмотрим, — Сашка сжал руль крепче. — Главное — найти эту вашу станцию и понять, жива ли она.

— Станция — она всегда живая, — неожиданно философски заметил дядя Вася. — Пока в ней уголь есть и дух человеческий — работать будет. Вот только дух этот нынче… — он не договорил, махнул рукой.

Сашка промолчал. О чём тут говорить? Дух человеческий они увидят, когда въедут в город. Или не увидят. Что хуже — он не знал.

Машина в очередной раз подпрыгнула на ухабе, Валентин выругался, схватившись за голову. Где-то вдалеке, со стороны города, послышался глухой хлопок. То ли выстрел, то ли взрыв, то ли просто лопнула шина в забытой машине. Звук растаял в сумерках, оставив после себя только тишину и вой ветра в разбитых окнах придорожных построек.

Сашка прибавил газу. Надо успеть до полной темноты. В темноте они станут лёгкой мишенью для всех, кто ещё бродит по этим дорогам.

Он покосился на автомат, лежащий на соседнем сиденье. Холодный, привычный металл. Единственное, чему он доверял сейчас полностью.