Ольга Берг – Тест для настоящего мужчины (страница 2)

— Тогда почему ты так заботишься об этой докторше? — в сомнение прищурил глаза, словно пытался рассмотреть подвох. Странно не доверять отцу, но… Дальше развивать мысль не стал. Она оказалась настолько инородной, что тошнотой подступила к горлу.

— Лиза — милая, хорошая, приличная девушка и я не хочу, чтоб ты испортил ей жизнь, так, как ты умеешь это делать, — не щадил собственного сына в оценках его образа жизни вне рабочего времени.

— Так, по-твоему, я подонок, безжалостный истребитель молоденьких девушек, — усмехнулся Артем, расслабленно развалившись в кресле. Напряжение отпустило. Браку родителей никто не угрожал.

— Прости, сынок.

Прозвучало не убедительно, но молодой мужчина не задержал на этом внимания. Мысли унеслись к изящной докторше. Он все равно поступит, так как посчитает нужным. Удовлетворит желание. Не привык себе отказывать. Хотел. Брал. Фантазии о девушке закружились в голове хороводом, но пришлось их остановить. Глава семьи говорил о чем-то важном.

— … твое нежелание отвечать за последствия рано или поздно должно было этим закончится.

Артем краем глаза заметил в руках отца конверт. Таких уже не выпускали. Он швырнул раритет в его направлении. Артем вжался в спинку кресла, ощущая опасность от старого потертого бумажного прямоугольника с выцветшей картинкой, марками в углу и чернилами шариковой ручки. Такой он писал в школе. "Письмо из прошлого" пришло на ум определение тому, что лежало на краю стола.

— Что это? — указал кивком на конверт, не рискуя взять в руки.

Отец хохотнул, впервые отмечая нерешительность неприсущую Артему.

— Трусишь? — и не стал ждать ответа, накрыл конверт большой ладонью, по поверхности стола подтащил к себе. — Тебе знакомо имя Ульяна Иванова? — не отрывая от сына осуждающего взгляда, извлек сложенный в несколько раз тетрадный листок, испещренный буквами.

Артем догадался, что отец ознакомился с содержанием, используя свое положение главы семьи.

— Доисторических имен в моем списке нет, — иронично дернул бровью.

— Может, покопаешься в нем или помнишь всех наизусть, их у тебя наверняка более десятка, — язвил отец, в непривычной для него манере, но видимо информация в письме подталкивала к странным поступкам.

— Витенька, я же просила не начинать без меня, — дверь кабинета широко распахнулась, впуская стройную, подтянутую женщину с легким налетом возраста на лице. Было видно, что она тщательно следит за собой. — В городе страшные пробки, я торопилась насколько это было возможно, — оправдывалась не чувствуя вины и гордо идя к свободному креслу. — Здравствуй, сынок, — взъерошила темно-русые вихры. Пряди рассыпались в беспорядке.

— Привет, ма.

Артем буркнул и скосил на мать недовольный взгляд. Он не маленький мальчик, что когда-то приходил в восторг от такой ласки. Растопыренными пальцами попытался вернуть прическу к изначальному состоянию.

— Так что я пропустила? — опустилась в мягкое кресло.

— У нашего сына есть ребенок, — спокойно констатировал известный только ему факт отец.

— Что? — удивились мать и сын.

Артем опешил, пытаясь переварить сказанное. Он чего-то не знал о своей жизни.

— Виктор, о чем ты, — первой пришла в себя супруга.

— Вот тут черным по белому написано, — глава семьи потряс исписанным листком.

— Где ты взял это письмо?

Женщина медленно встала. Как завороженная шагнула к столу. Испуганно смотрела на выцветший листок.

Артем повернул голову. В непонимании уставился на мать. У неё дрожали руки. Кровь отхлынула от лица. Косметика не скрывала бледности. Губы тряслись. Выглядела так, будто увидела призрака.

— Мама, — потянулся к ней. Теплая ладонь легла на хрупкое плечо. Чувствовал, как содрогалось её тело. Что здесь происходит? — Мама, пожалуйста, — усадил в её кресло. Она была на грани обморока.

— Нелли, ты знала? — супруг смерил жену гневным взглядом. — Столько лет ты все знала и молчала, — безжалостно обвинял Виктор Андреевич. Обмана он не переносил. — Как ты могла? — наградил супругу разочарованными интонациями.

По щекам Нелли Николаевны потекли слезы признания. Она всхлипнула и вся сжалась под грузом своей вины.

— Папа, так нельзя, — вступился за мать Артем. Он опустился на колени, спрятал похолодевшие пальчики в теплых ладонях. — Мама, успокойся, — нежным взглядом гладил заплаканное родное лицо.

— Позови Елизавету Валерьевну, сын, пусть даст ей что-нибудь успокоительное, — в голосе супруга не было и капли сочувствия, только холод и осуждение.

— Не надо, Темочка, — она ухватилась за единственную поддержку, — все хорошо, — шмыгнула носиком, часто заморгала. Соленые капельки слетели с ресниц. Нелли Николаевна сделала два глубоких вздоха и с вызовом посмотрела на мужа. — Да, я знала, — её интонации уже не дрожали. Она умела быстро взять себя в руки.

— Почему мне ничего не сказала? — супруг буравил жену колючими ледяными глазами. — Нелли, я жду твоих объяснений, — сурово потребовал Виктор Андреевич.

Женщина дернулась, как от удара. Муж никогда с ней так не разговаривал. Будь проклято это письмо.

— Прекрати, — Артем поднялся во весь рост. — Ты же видишь, ей плохо, — с неодобрением взглянул на отца. В чем бы ни была виновна мама, он не позволит так с ней обращаться. — Продолжим позже, когда вы оба успокоитесь, — властно потребовал сын, — не хватало вам вдвоем загреметь в больницу. Ни одна тайна не стоит вашего здоровья.

– Все хорошо, сынок. Я расскажу, — согласилась Нелли, всматриваясь в непреклонное лицо мужа. Он не отступит, пока не узнает всей правды.

— Для начала я бы хотел знать содержание этого письма, которое заставляет вас так нервничать, — Артем протянул руку. Отец отдал выцветшую бумажку. Он расправил листок и глаза побежал по строчкам.

— И ты этому поверил? — его брови в изумлении взлетели вверх. — Бред, — бросил листок на стол. Брезгливо скривив уголок рта, отряхнул ладони, будто испачкался. — Я не знаю никакую Ульяну Иванову. И всегда пользовался защитой.

— Ты так уверено говоришь, — скептически скривился глава семьи, — в то время ты с трудом и себя-то помнил, а уж о защите и подавно. Веселые компании, клубы, девицы, каждый день новая, алкоголь. Я удивлялся, как ты ещё успевал учиться? — погрузился в прошлое сына Виктор Андреевич. — А на пятом курсе вообще слетел с катушек. Припоминаешь? — вопрос не требовал ответа. Виктор Андреевич был уверен, что сын помнил. А девушку забыл за чередой вечеринок и разных подружек. Он печально вздохнул и отыскал взглядом на столе письмо. — Надо исправить ошибку, сынок, и…

— Что? — взвился Артем. — Какая-то чокнутая тетка, с такой же чокнутой племянницей хотят поиметь денег с нашей семьи, рассказывая сказки о каком-то ребенке, — несправедливые обвинения разжигали пламя гнева. Голос сорвался на крик. — Я не собираюсь признавать этого ребенка и тебе не позволю поверить двум мошенницам. Тут и дураку ясно, что это обман.

— Перестань орать, — жилистая ладонь ударила по столу. — Ты поедешь по указанному адресу и все выяснишь, — тон не предполагал сопротивления. Возможно, кому-то другому, но не Артему.

— Нет, — осадил отца молодой человек. — Ты не заставишь меня участвовать в этом фарсе.

— Тогда я сделаю это сам, — Виктор Андреевич решительно поднялся на ноги.

— Я не позволю тебе, — противостоял сын. — Ты совсем недавно оправился от инфаркта, и врачи запретили тебе любые передвижения, — мотивировал советами специалистов Артем.

— Не смей мне указывать, что я могу делать, а что нет, — вспылил отец. Он с трудом держался на ногах, но подчинение никогда не было его слабой стороной.

— Пап, включи здравый смысл, — перешел на миролюбивые интонации сын. Он знал о настойчивости родителя и что тот сделает так, как сказал. — Прошло семь лет и за это время ни слуху, ни духу, ни от сумасшедшей тетки, ни от предполагаемой матери моего ребенка.

— Из письма понятно, что она тяжело болела и стояла на пороге смерти. На этой грани человек не способен на обман, — напомнил Виктор Андреевич о содержании письма. — Я балансировал у этой черты и прекрасно знаю, каково это… там не до вранья… — он устало опустился в кресло, с надеждой посмотрел на сына, что смог его убедить.

— Нет, — настаивал Артем. У него для этого были веские причины. "Ульяна Иванова" просто сочетание букв. Он покопался в памяти, там пусто.

— Перестаньте спорить, — наконец-то подала голос женщина. Мужчины уставились на неё. За противостоянием друг другу, они забыли о ней и её роли в истории.

— Мама, эта чокнутая упоминала о тебе в своем послании и обвиняла тебя… — договорить Артем не успел.

— Да, семь лет назад я встретила у дома двух незнакомок, — в голосе Нелли Николаевны не было и толики сожаления. — Они объявили о беременности девушки и твоем предполагаемом отцовстве, кроме слов у них не было никаких доказательств, и я выставил их вон, — на её лице не было ни капли раскаяния, — и не надо на меня так смотреть, — ответила на немой упрек мужа. — Я верила и верю нашему сыну. Он не глупый мальчик и прекрасно знает, чем заканчиваются незащищенные связи, — оправдывала себя Нелли Николаевна.

— Ты всегда прикрывала его, — закипал Виктор Андреевич и тыкал пальцем в сторону молодого человека. — Все ему разрешала и позволяла, а он прекрасно этим пользовался, ведя разгульный образ жизни, — вернулся к прошлому сыночка отец, — и чтобы он окончательно не уничтожил себя, мне пришлось отправить его за границу.