Ольга Берг – О чем молчит психолог? Книга про целительную силу терапии глазами специалиста и его клиентов (страница 4)
– Чтобы почувствовать, что вы молодец, вам обязательно нужно себя вымотать?
Евгения задумывается. Она кажется растерянной.
– Не знаю.
В тот день на моем рабочем столе лежали
– Скажите, что вы видите?
На карте была женщина с грустным взглядом и мешками под глазами. Волосы собраны в неаккуратный хвост, в руках какие-то бумаги.
– Эта женщина, изнасилованная во всех смыслах.
Я понимаю, что Евгения не имеет в виду никакого сексуального подтекста. Речь идет скорее о насилии над собой, о мучениях, на которые человек обрекает сам себя и позволяет обрекать себя другим.
– А вы часто себя насилуете? – спрашиваю я.
– У меня нет выхода. Я не справляюсь.
– С чем не справляетесь, Евгения?
Она молчит. Я смотрю на ее опущенные плечи и хмурые брови, и мне кажется, что ей очень горько.
– Есть кто-то, кому вы хотите доказать, что вы сильная, что вы справитесь?
– Своему старшему брату, – наконец говорит она. – Я хочу, чтобы глядя на меня, он тоже хотел расти. Меняться. Больше зарабатывать. Если я смогла, то и он тоже сможет.
– А если он не сможет? Что вы почувствуете, если увидите, что он «не справляется»?
– Я не смогу его уважать.
Она отводит глаза.
– Вам кажется, что если вы расслабитесь, то и он расслабится тоже? – она кивает. – Что он опустит руки, сдастся, и тогда вы не сможете найти причину относиться к нему с уважением, восхищаться им?
– Наверное, так. С одной стороны, когда я вижу, что он кайфует от жизни и особо не напрягается, я ему завидую. Я тоже так хочу. Но с другой, я понимаю, что не могу гордиться им. Нет результатов, которыми можно было бы гордиться. Поступков, за которые его можно было бы уважать. Это тупик.
– Мне кажется, что, заставляя себя перерабатывать, «упахиваться», вы пытаетесь контролировать брата. Словно пытаетесь взять ответственность за его жизнь.
– Да. Думаю, мне страшно, потому что других рычагов давления у меня нет.
Я спрашиваю у Евгении, какие еще чувства, кроме гордости, она испытывает или хотела бы испытывать по отношению к нему. Какие качества и черты характера она в нем ценит?
– Мне сложно. Я знаю, что обесцениваю все, что он для меня делает. Между нами было много хорошего. Но сейчас не могу ничего придумать.
– А если вы вдруг окажетесь в безопасном месте, где живет только благодарность? Где можно на время забыть об обидах и недосказанности? Что хорошего вы тогда могли бы ему сказать?
Я вижу, как ее лицо краснеет, а на шее выступает вена. Она очень напряжена.
– Ольга, я не могу выдавить из себя ни слова. Мне стыдно… неловко.
– Вы чувствуете что-нибудь еще?
– Волнение. Скорее приятное. Как будто внутри что-то просыпается.
– Не держите в себе, попробуйте высказать.
Она медленно поднимает руку к шее, морщится, будто в горле першит. Пауза тянется.
– Ты замечательный человек. Когда мне плохо, с тобой мне легче. Ты мой самый родной человек. Я люблю тебя, – тихо, очень тихо говорит она. По щекам катятся слезы. Мы делаем паузу.
– Вы давно это хотели сказать?
– Да, так странно. Я думаю, он очень хотел бы это от меня услышать, но мне было страшно.
– Сейчас, когда вы высказались, для вас что-то изменилось? Насколько важна сумма, которую он зарабатывает? Его социальный статус?
Снова тишина.
– Кажется, что это неважно, – она смеется. – Не знаю, надолго ли со мной это ощущение, но… Думаю, я все это время старалась найти причины не говорить ему о своих чувствах, чтобы не испытывать за них стыда. А сейчас, я думаю, что могла бы просто подойти к нему и сказать, как он для меня важен.
Что происходит с клиентом
Часто нам бывает непросто сказать людям о том, как они для нас важны. Стоит только открыть рот, и все слова пропадают. Но даже если нужные фразы нам известны, стыд и неловкость душат все попытки поговорить открыто. Мы задираем плечи к самым ушам, скрещиваем руки, прячем глаза, глотаем слезы. И не можем выдавить ни слова.
Отчасти это связано с культурной средой. В нашем обществе открытость, эмоциональность и счастье порицаются гораздо сильнее, чем угрюмость и недовольство.
Невысказанные чувства лежат на душе неподъемным камнем, и с каждым годом камень становится тяжелее. То, что сложно было сказать год назад, еще через год произнести будет практически невозможно. Но потребность выговориться никуда не исчезнет.
В нашем случае, чтобы справиться с грузом невысказанных чувств, Евгения стала подсознательно искать причины, по которым ее брат якобы не заслуживал от нее уважения и добрых слов. Ее настоящие чувства и мысли заслонило шаблонное представление об идеальном старшем брате – защитнике, добытчике, втором отце. Такого не стыдно любить и уважать, такому не стыдно признаваться в чувствах.
Брат Евгении на эту картинку похож не был. По крайней мере, она его таким не видела. И, чтобы избежать стыда за свои чувства к брату, начала преуменьшать его ценность в собственных глазах.
Конечно, в первую очередь это – способ самозащиты. Мы боимся уязвимости и находим миллион причин, чтобы скрыть ее от окружающих. А сильные чувства к другому человеку – всегда своего рода уязвимость. Мы прячем их, становимся холодными и закрытыми и быстро учимся держать людей на дистанции.
К сожалению, шагая по этой дороге, мы никогда не придем к тому, чего хотим на самом деле. Не получим близости, тепла, откровенности, по крайней мере в отношениях с теми, кого по-настоящему любим. В глубине души мы хотим научиться говорить родным красивые и добрые слова и слышать их в ответ.
Кроме того, обесценивание любой помощи и проявлений любви от брата может быть связано с затаенной обидой на него. Евгения часто говорит о том, что чувствует, будто никто в мире не сможет ее защитить. Эта фраза всплывала у нас в сессиях и в связи с братом.
На что важно обратить внимание
Запрос о финансах, с которым Евгения пришла на сессию, на самом деле тесно связан со стыдом, который она испытывает перед братом и привычкой думать о других больше, чем о себе. Чтобы зарабатывать больше, нужно позволить себе взять деньги у другого, без ощущения, что ты этим кого-то обижаешь или притесняешь, и без навязчивых мыслей о том, «не слишком ли нагло» попросить прибавки. Поэтому наша с Евгенией задача – лечить не симптом (то есть пытаться улучшить ее финансовую ситуацию), а первопричину (чувство стыда).
Как с этим работать
Я не случайно настойчиво просила Евгению произнести то, что она так долго не могла сказать своему брату. Даже наедине с собой проговаривая простые и нежные слова «Я люблю тебя», «Ты мне дорог», «Ты мне важен» и представляя тех, кто должен это услышать, мы можем шаг за шагом унять страх, неловкость и стыд.
А еще, конечно, очень важно понять, откуда этот стыд взялся. Чего боится клиент? Что он охраняет, что бережет? Каким отчаянно не хочет предстать перед значимым человеком? Какую боль этот человек может причинить? Отвергнуть, проигнорировать, посмеяться?
Резюме: задачи терапии
• Разобраться, с чем связано чувство стыда, которое мучает Евгению.
• Помочь ей начать выражать нежные чувства с помощью слов.
• Позволить ей отпустить потребность контролировать и опекать брата.
Глава 4
– Ну и что мне делать с этими отношениями, если они меня не устраивают? – спрашивает Евгения в самом начале сессии, застав меня врасплох.
– Знаете, я очень рада слышать этот вопрос. Мне кажется, что его появление говорит о вашей решительности и готовности всерьез задуматься над сложными для вас темами. Вам хочется, чтобы я дала вам какой-то конкретный совет? Почему?
– Мне страшно ошибиться. Страшно все испортить.
– Я готова побыть с вами в этой точке, разобраться, откуда этот страх взялся. А вы сейчас к этому готовы?
– Да.
Я понимаю, что моя поддержка для нее ценна. Она говорит о том, как ей приятно и важно, что я не осуждаю ее нерешительность, что хочу понять ее. Проявляя уважение к ее чувствам, я даю ей возможность их выдержать.
– Давайте просто поговорим. Как вы этот страх сейчас переживаете?
– Внутри, в животе, все сжимается. Как будто я прекращаю дышать и сжимаюсь.
Я понимаю, что мы говорим о важном
– …часто.