Ольга Березина – Удержи меня (страница 3)

– Плакса! – бросил Макс, уходя.

Эрика не понимала, что она ему сделала, за что Макс так ее не любит. Тем более он мог быть другим. Она сама видела.

Иногда она ловила на себе добрый взгляд. Но стоило Максу понять, что она смотрит в ответ, его лицо тут же менялось: мягкость уступала место насупленному, хмурому выражению; глаза превращались в льдинки.

Эрика помнила, как впервые застала его за чтением. Макс сидел прямо на полу, прислонясь к стене. Книга лежала на согнутом колене. Эрика поразилась, насколько спокойным он выглядел. Не было ни морщинки между бровей, ни поджатых губ. Она уже хотела зайти в игровую, когда заметила легкую улыбку. Эрика удивилась, как сильно это изменило его лицо. Момент не хотелось прерывать, поэтому она бросила взгляд на белоснежную обложку, как можно тише отступила назад и вернулась на кухню.

Ей было любопытно, что за книга вызвала у Макса улыбку. Чуть позже она нашла ее на полке. Из-за цвета это оказалось совсем не сложно.

«Маленький принц», – прочитала Эрика.

Она сомневалась, что Макс разрешит взять книгу домой, поэтому попросила папу купить такую же. Выбор дочери очень удивил Адама Томпсона.

– Эрика, ты уверена? Эта книга для детей постарше. Тебе будет неинтересно.

– Хочу эту, – стояла она на своем.

Вот только в первый же вечер она поняла, что папа прав. Сама Эрика читала еще не слишком хорошо, поэтому просила родителей. Книга была похожа на сказку, но девочка быстро потеряла интерес. Постоянно приходилось останавливаться и просить родителей объяснить, что происходит. Она ждала приключений, драконов и замков (что еще могло интересовать мальчишек?), а получила какие-то планеты в пустоте и колючую розу, с которой Принц никак не мог подружиться.

– Откуда ты вообще узнала про книгу? – спросила мама, поняв, что дочь снова не слушает.

– Ее Макс читал. Думала, интересно.

– Макс старше. Может, тебе тоже понравится, когда подрастешь.

Так книга перекочевала на полку до лучших времен. А Эрика осталась в недоумении, что же Максу понравилось в этой истории.

Окончательно брать его игрушки Эрика перестала после истории с альбомами для рисования.

– Где мои альбомы? – Макс стоял посреди комнаты и начал кричать, стоило ей появиться.

– Не знаю, – пробормотала Эрика округляя глаза. Она не понимала, в чем провинилась, не успев прийти.

– Куда ты их дела?

– Я не брала никакие альбомы.

– Кроме тебя некому! – Макс грубо схватил ее за руку.

– Пусти. Больно. – Эрика скривилась.

– Где. Мои. Альбомы? – повторил он, выделяя каждое слово и еще сильнее сжимая пальцы на хрупком предплечье.

– Не знаю, – Эрика начала всхлипывать. – Я правда не брала. Меня неделю не было, – пыталась она оправдаться.

– Или клади на место, или приноси свои! – отрезал Макс.

– Хорошо.

Эрика и сама толком не понимала, почему долго не рассказывала маме о поведении Макса. Наверное, не хотела, чтобы его ругали из-за нее. Так у него лишь будет больше поводов злиться.

Да и мама не следила за каждой новой ссадиной, просто напоминала быть осторожнее. Вопросы появились, когда она заметила синяки, по форме напоминавшие следы пальцев.

– Это сделал Макс?

– Что?

– Это, – Барбара подвела дочь к зеркалу.

– Нет. – Эрика опустила глаза в пол.

– Зачем ты меня обманываешь? – миссис Томсон недовольно поджала губы. – Он тебя бьет?

– Нет.

– Но это он тебя схватил? Только честно!

– Да.

– Почему?

– Решил, что я взяла его альбомы.

– А ты брала?

– Нет.

– Хорошо. Знаешь, лучше вообще там ничего не трогай! – сказала мать немного погодя.

– А во что же мне играть?

– Бери из дома.

– Почему он так со мной? – спросила Эрика. – Что я делаю не так?

– Не знаю, милая, – вздохнула Барбара. – Дело не в тебе. У Максимилиана очень сложный характер. Просто постарайся держаться от него подальше, не разговаривай с ним, и все будет хорошо.

***

Макс шел по коридору в сторону кухни, когда услышал разговор слуг, доносившийся со стороны служившей прачечной комнаты.

– …пожаловаться миссис Уокер.

– И что это даст? Кэролайн будет рада любому предлогу. Не могу же я оставить Эрику одну. – Макс узнал голос миссис Томпсон.

Он остановился. Правильнее было уйти к себе и вернуться попозже, но речь, похоже шла о нем. А если миссис Томпсон и впрямь поговорит с матерью, то наказания не избежать.

– А ведь какой хороший был мальчик, добрый. И куда что делось? – судя по акценту, это была миссис Гонсалес, повариха.

– Все они нас за людей не считают. Вот и Макс становится, как его мать, – последовал ответ.

– А Эрика что говорит?

– Говорит, споткнулась, упала. Все в таком духе. А тут увидела на ее руке синяки от пальцев. – Голос миссис Томпсон звучал расстроенно.

– Ужас!

– Ума не приложу, что делать. Адам старается меняться, но сама понимаешь. В общем сказала, чтобы держалась от него подальше.

Слушать дальше Макс не стал. Он развернулся и побежал к себе в комнату, где упал на кровать. Есть расхотелось.

«Я не такой, не такой!» – думал Макс, утыкаясь лицом в подушку. У него не получалось оставаться равнодушным к чужому мнению.

Почему его не любят? Макс ни разу не слышал, чтобы его родители беспокоились о нем. Чем эта Эрика лучше? Он же прилагал столько усилий! Но никто не замечал! Никогда!

В итоге, видимо, последовав совету матери, Эрика перестала с ним разговаривать. Совсем. Если раньше она всегда здоровалась и прощалась, то сейчас просто молча проходила мимо и забивалась в свой угол.

Она перестала брать его игрушки, даже с той самой полки, обходясь принесенным с собой альбомом с карандашами и дурацкой куклой, которую нашла на улице.

Макс знал, что сильно обидел ее в тот день. Видел, как она всеми силами старается не разрыдаться. И не испытывал ничего, кроме отвращения. К себе. Ведь Эрика была не виновата, что ее родители не могли просто так купить ребенку красивую игрушку. А он не просто раскритиковал куклу, но и намеренно оскорбил ее саму.

Но больше всего бросалась в глаза ее молчаливость во время игр. Раньше она постоянно что-то тихонько говорила: плюшевые звери вели друг с другом странные беседы, ужасно нарисованные принцессы просили помощи у таких же страшных принцев, а парившие над ними кособокие драконы рычали. Сейчас же в игровой стояла оглушающая тишина.

Макс понимал: он добился желаемого – показал собственное превосходство, запугал. Вот только даже мало-мальского удовлетворения это не принесло. Он скучал по так раздражавшим раньше «привет» и «пока». И понятия не имел, что же делать. Извиниться? А поверит ли она теперь в искренность его слов?

После долгих раздумий и пары тягостных, неловких, невыносимых встреч Макс решил доказать, что может быть другим. Лучше, порядочнее. Даже если Эрика в итоге не простит.

Кто знает, хватило бы у Макса сил довести задуманное до конца, если бы о его неподобающем, с ее точки зрения, поведении сына не узнала Кэролайн.