Ольга Бенуа – Осенние звёзды (страница 71)
— Ну и что? Это не помешало мне взять первый приз за рекламу ролика о садовой лопате. Да-да, я понимаю, Антониони снимал кино, а я — рекламу. Каждый дурак покажет жизнь за три часа, а ты сумей уложиться в пять минут, чтобы и начало, и сюжет, и развязка, и чтоб драматично было, или чтоб все смеялись. Короче, дама, вы согласны?
— Но я же не модель, я не умею.
— И не надо.
— А что я должна буду делать?
— Мариночка, даме сценарий. Вы страшно напоминаете мне мою покойную тетю Саню. Я как увидел вас, вот то, как вы тряпочки перебирали, сразу понял.
— Вениамин Карлович.
— Что, Марина? Мы будем работать сегодня или так и будем ходить с моим именем на устах?
— Вы сказали, что сценарий меняете.
— И что?
— У меня только старый, нового нет.
— Я что-то не понял, а где все эти дармоеды, съемочная группа? Почему только Эдик и ты в наличии? Я тут как пчелка тружусь. Почему пчелка всегда одна, а трутней целый улей? Где рабочие пчелы?
— Вениамин Карлович, вы же перерыв объявили, пока натуру искали.
— Я уже минут десять как нашел тетю Саню, а у народа все еще перерыв? Да если бы Пазолини имел подобную съемочную группу, он бы свои шедевры веками снимал.
— Вениамин Карлович, вот они идут.
— Пришли, дармоеды! Один я вкалываю, а эти лишь жируют за счет моего таланта и успеха. Грифы. Орлы и леопарды…
— Вениамин Карлович, какой сценарий-то?
— Для тупых, прошу внимания, объяснение для тупых. Тетя Саня…
— Валентина, — подала голос Валя.
— Не перебивайте его, — замахала руками ассистентка.
— Так вот, тетя Саня идет по магазину, ничего ей не нравится, в отчаянии примеряет два половника, два дуршлага, затем прикидывает к себе палатку и тут радостно обнаруживает стойку с бельем фирмы «Бюстик-фэшн». Она идет в кабинку мерять, зовет мужа, тот скрывается в кабинке, потом высовывает голову и говорит «Бюстик — это не только декольте, это еще и счастье в семье». Где муж?
— Я здесь, — последовал четкий, как в армии, отзыв.
— Итак, тетя Саня, тренируемся.
Валентина как в тумане пошла по торговому центру, который неожиданно оказался пустым, лишь заученно улыбались кассирши и редкие зрители-покупатели наблюдали за творческим процессом. В отделе кухонных товаров «примерила» крышки от кастрюль, половник налез бы ей разве что на уши, затем была очередь дуршлага и, наконец, она дошла до кабинки, улыбнулась.
— Стоп. Прекрасно, тетя Саня, просто шедеврально, половники отвергли очень реалистичненько. Так, еще раз, все по местам. Припудрите ее и снимаем.
— Но как же? — оторопела Валентина, до которой дошло, что ее увековечат всерьез.
— Милая, еще пять минут и штука баксов у вас в кармане, — зашептала ей Марина. — Видите ту тетку, которая зеленее зеленого? Это актриса московского театра, ее забраковали, а вас на ее место взяли.
— Так вы что, из Москвы?
— Конечно, сейчас модно снимать новые лица и живую природу.
Валентина вспомнила неудачную попытку рекламы.
— Да, сюда приезжали уже снимать.
— Как приезжали? — в ужасе спросила женщина. — Господи, если Вениамин узнает, что здесь уже были, то эта командировка не закончится никогда. Он нас точно в тайгу потащит. Умоляю, не говорите ему.
— Да, конечно, не скажу, — утешила ее Валя.
— Почему болтаем? Почему опять не работаем? Тетя Саня, я думал, хоть вы в адеквате.
— Все нормально, я проговаривала текст.
— Тоже неплохо.
Часа через два Валентина, измотанная, как будто разгружала вагоны, упала на креслице, принесенное кем-то из продавщиц магазина. Съемочная группа держалась на последнем дыхании. Режиссер продолжал броуновское движение, ругаясь и подгоняя.
— Он у вас из чего сделан? — спросила выжатая как лимон Валентина. — Он же скоро упадет от нагрузки.
— Я тоже так раньше думала. Нет, он как гиперактивный Кощей Бессмертный. В гороскопе такого знака просто нет. Бешеный бурундук. Жен меняет каждые два года. Больше ни одна не выдержала. А это уже третья съемочная группа.
— Умерли?
— Почему сразу «умерли». Сошли с дистанции, не смогли вынести темпа его работы, уволились, несмотря на зарплату. Я — последняя из старичков, но у меня сын, и алименты муж не платит.
— Знаете, а я, кажется, могу вам помочь, — вдруг твердо сказала Валентина.
— Вы что, волшебница?
— Нет, я мать и жена. Проблема вашего режиссера в том, что он просто голодный. Вы все уже и по кофе успели, и пообедать, а он водичку да водичку.
— И правда! Удивительно, но меня не посещала эта мысль.
— Он просто как моя дочь. Та тоже носится, носится…
— Может, он правда ваш родственник?
— Тетя Саня умерла, а я живая, — напомнила Валентина.
Откуда ни возьмись, появился поднос, нагруженный тарелками. Ноздри защекотал запах горячего плова. Режиссер сопротивлялся, говорил, что есть не хочет, а хочет мировой славы, признания и «Золотого льва» в номинации «рекламный ролик». Марина наседала, объясняя, что еда — это подношение от руководства торгового центра, что аборигены не поймут отказа, страшно обидятся, ведь для них огромная честь принимать у себя такую знаменитость.
После первой ложки, принятой внутрь с опаской и отвращением, пришел аппетит. Режиссер заграбастал миску и упал на свой стульчик. Съемочная группа упала на пол.
Когда в тишине и покое завершилась съемка, к Валентине, ставшей героиней номер один, подходили по очереди, с чувством благодаря за спасительную идею. Ей выдали деньги, записали координаты, пообещав будущее звезды рекламы. Валентина в звездность не верила, но чувствовала себя счастливой. День прошел среди интересных людей, в работе с полной самоотдачей и хорошими деньгами. Похвалы и комплименты напомнили ей, что она может быть полезной, нужной, а не просто бабушкой для внучек.
У мужчин жизнь организована просто. Они могут годами не встречаться, а потом в один прекрасный день появиться на пороге, обрадовав старого приятеля. Не будет вопросов, не будет неудобства, что только сейчас нашлось время. Человек не давал о себе знать, не звонил, чтобы узнать, как дела, как семья, не поздравлял с праздниками, а теперь объявился, потому что душа потребовала общения или ситуация — помощи именно этого друга. У мужчин не принято спрашивать: «Что-то случилось?» Раз друг пришел и сто граммов принес, значит, разговор будет серьезный. Еще проще, когда два приятеля встречаются случайно. На автозаправке, в магазине рыболовных принадлежностей или в винном отделе супермаркета. Ситуация резко осложняется, если в этом отделе продается что-то недостойное настоящего мужика.
Николай, пробирающийся между стеллажами, уставленными баночками и коробочками, мечтал только об одном: не наткнуться на пациента или сотрудника с работы. Как всегда в таких случаях, провидение четко выполнило инструкции, издевательски следуя дословной формулировке. Не указанный в повторяемой мантре показался Михаил, которого Николай отлично знал, но уже сто лет не видел. «Девчонки» после развода Ларисы встречались все чаще без своих половин, работы вечно вагон, и вообще как-то потеряли друг друга из виду.
Увидев Михаила, Николай постарался спрятаться за стойкой с духами, зайчиком метнулся мимо прилавка с косметикой «Эсти Лаудер», выдохнул и спиной наткнулся на Михаила, тихо, как Рембо, подошедшего с другой стороны.
— Стоять, бояться. Ты чего такой испуганный, косметику воруешь? — спросил Михаил.
— Почему ворую?
— А чего бегаешь от стойки к стойке, я за тобой минуты две по зеркалам наверху наблюдал, — он указал на зеркальный потолок.
— Черт, — Николай почувствовал себя идиотом.
— Так чего ты тут забыл?
— А ты? — перешел в наступление Николай.
— Духи Вале купил, — показал приобретение, — решил подарок сделать в честь ее выписки из больницы. Эля название написала, так что все четко, как на строевой.
Крыть было нечем.
— Светка просила краску для волос купить, — соврал Николай, успевший провернуть в голове несколько вариантов один другого фантастичнее.
— А-а-а, и ты решаешь, то ли ей с мужиком на коробке брать, то ли с теткой?
— Ну да, она сказала, вроде с мужиком покрепче.