Ольга Баумгертнер – Парадокс Рузы (страница 13)

Абрамов с сомнением поглядел на Зарубина.

– Ногами? И эта гора мускулов по имени Невада – не поднялась?

– Немой жестко бил, со знанием дела. Жестоко. По голове. Я даже подумал, до смерти забьет, хотел вмешаться. Но тот, наверное, заметил меня, сам остановился и ушел. Утром на том месте кровищи было… а Невада пропал.

– Да, пропал, было дело, – задумчиво произнес Иван и поглядел на профессора.

– Безответственно ты к этому досье подошел, Ваня, – упрекнул Дмитрий Владимирович полковника. – Надо было за этим субъектом, несомненно, опасным, в оба глаза следить. А! – Он махнул рукой. – Что сейчас судить? Поздно.

Иван поморщился в досаде. А сталкер вернулся к чтению.

«Несколько артефактов, названных «Слезами Рузы», были проданы в Институт для исследований. Данными экземплярами заинтересовался Боровой М.Д. Он вызывал Немого к себе в кабинет. Вопросы Борового имеются на аудиозаписи. Ответы сталкера отсутствуют. Однако из вопросов директора следовало, что он пытался узнать, где Немой находил артефакты, как их добывал и знал ли о свойствах этих предметов. В последующих встречах Боровой требовал от искателя принести ему еще несколько «Слез Рузы». Лично ему. Осталось неизвестным, выполнил ли требование директора сталкер. Однако больше встреч с Боровым не зафиксировано.

Немой несколько раз выносил из Зоны раненых сталкеров. Привозил, как правило, на «газике», взятом у скупщика хабара в Старой Рузе. Вероятно, тот является его постоянным покупателем. Данные не проверялись».

Далее шел перечень сталкеров, привезенных в госпиталь на лечение к Ивану, и даты, когда это происходило. Зарубин, кроме своей фамилии, насчитал там еще с дюжину. Всех этих людей он знал. Среди них оказались и погибшие участники той злополучной экспедиции. Те же Мопс и Лягушатник. Надежные были парни…

«Двенадцатого августа 20… года Боровому М.Д. в семь часов вечера позвонил Одноногий и сообщил, что сталкер Немой объявился в санатории Герцена и наверняка появится в баре. Боровой М.Д. совершил звонок из своего кабинета, связавшись с кем-то из можайской группировки и дав распоряжение бандитам переговорить с Немым и увезти его, даже если тот будет оказывать сопротивление. В девять часов вечера Немой действительно пришел в бар Одноногого. Состоялась встреча с бандитами. Сам разговор свидетели не слышали. По их показаниям, сталкер отправился вместе с бандитами совершенно добровольно, он сам сел в их машину.

После того как стало известно о готовящемся похищении, было срочно организована слежка за автомобилем бандитов. Однако недалеко от поселка Чапаевка преследуемая машина исчезла из виду. Дальнейшие поиски результатов не дали. Машина бандитов была обнаружена на следующий день сталкерами в Зоне в трех километрах от Старой Рузы. Автомобиль попал в аномалию «гравиконцентрат». Внедорожник опознан по сохранившимся автономерам. Бандиты и сталкер Немой считаются погибшими».

На этом биография Немого закончилась. Захар перевернул страницу.

«Немой в среде сталкеров стал своего рода персонажем-пугалом. Про него любили сочинять байки, чтобы попугать новичков. Особенно «популярен» был рассказ сталкера Счастливчика.

Как-то Счастливчик отправился в Зону за хабаром. Деньги у него кончились, и он должен был найти хоть что-нибудь, за что ему неплохо заплатили бы. Только шел он в Зону в этот раз с каким-то муторным чувством тревоги, будто чувствовал, что впереди могут быть неприятности.

И вдруг Счастливчик увидел вдалеке Немого, скрывшегося в небольшом леске. А за легендарным сталкером, таясь, шли два здоровых мордоворота бандитского вида. Счастливчик подумал-подумал, да и решил: а вдруг Немой приведет его к местечку, где неплохо можно будет разжиться артефактами, а если типы плохо знают Немого, то это их проблемы. Пока пробирался Счастливчик через лес, услышал он голоса бандитов, требовавших отдать бриллианты. Видимо, темные оказались людишки, не знали разницу между алмазами и бриллиантами. Им кто-то грубо отвечал. Следом Счастливчик услышал выстрелы.

Он, естественно, и свою пушку достал на всякий случай. Вышел Счастливчик на поляну и обалдел. Посреди «жаровни» стоял Немой и держал двух ублюдков, высоко поднятых над землей, за шеи. Будто двух дохлых кур. А те жарились. Немому «жаровня» нипочем, а в руках у него два обугленных трупа.

Как вышел на поляну Счастливчик с поднятой пушкой, так и застыл. А Немой заметил его, бросил бандитов, обернулся к нему. Трупы остались висеть в воздухе – парили над землей, как в невесомости. А Счастливчика неизвестная сила повлекла прямиком в «жаровню», и он как зачарованный пошел туда, не сопротивляясь, пока взгляд Немого не остановил его.

Смотрит на Счастливчика Немой и словно размышляет, заодно тот с бандитами или нет. И так напугался Счастливчик, что замотал головой, пушку от страха выронил. И тогда Немой понял, что парень ни при чем, кивнул ему и пошел дальше как ни в чем не бывало. А Счастливчик как задал стрекача – пулей вылетел из Зоны. Но его еще долго преследовал запах паленых волос и сгоревшей человеческой кожи. И каждый раз от запаха жареного его выворачивало».

Захар оторвался от чтения и с очередной порцией удивления поглядел на Абрамова. Тот сделал вид, что не заметил, и стал смотреть куда-то в сторону. Кто бы мог подумать, что начальник службы безопасности станет записывать какие-то байки про сталкеров, да еще и с претензией на художественный замах.

– Вот, Ваня! – возмутился профессор. – И Захар тоже изумлен твоим творческим подходом к написанию досье! Ты бы лучше диссертацию свою дописал наконец, а не собирал местный фольклор!

Абрамов пробурчал под нос что-то неразборчивое. Лазарев неодобрительно качал головой.

– Так что скажешь насчет этого, Захар?

– Я слышал, конечно, эту байку, – сказал Зарубин. – Правда, в более мрачном исполнении и с некоторыми шокирующими подробностями.

– Это от рассказчика зависит, – вставил Иван. – Мне эту версию Гном рассказал, а он всегда с юмором все пересказывает. Любую жуть даже.

– Тогда ничего удивительного, – кивнул Захар.

– Но какой во всем этом смысл? – Профессор всплеснул руками. – Зачем это записывать? И не говори, Ваня, что в любой истории есть доля правды.

– Конечно есть. – Иван кивнул на сталкера. – Вон Захар только что подтвердил, что Немой был человек жесткий, с ним лучше не связываться было.

– И, вероятно, убийца, так понимать? А если так, то прокол твой, начальник безопасности, приобретает совсем уж космические масштабы.

– Этого мы уже не узнаем, – буркнул Иван недовольно. – Вы лучше Захару про новую экспедицию расскажите. Из-за этого же тоже позвали.

– Нет, про экспедицию пока рано, – возразил профессор.

– К Гиблому озеру? – догадался Зарубин.

– Да. Понадобится твой подробный рассказ, Захар, о провалившейся миссии. Чтобы мы полностью были в курсе произошедшего. Но это позже. Сейчас нам надо разобраться с должностными преступлениями Борового. Он арестован. Договоры, что он с тобой и остальными заключил, признаны недействительными. Так что можешь спать спокойно. Никакого долга Институту на тебе нет. Даже, пожалуй, мы еще и должны будем.

– Спасибо, Дмитрий Владимирович. – Захар ощутил огромное облегчение – не было теперь нужды срываться и уезжать, чтобы скрыться от несправедливо повешенной на него вины.

– Тебе спасибо, Захар!

Дмитрий Владимирович пожал ему руку.

– Пока отдыхай. Ваня сказал, что тебе после лечения еще дома посидеть надо, в Зону пока лучше не ходить.

Абрамов покивал. Зарубин, пожав на прощанье руку хирургу, вышел из кабинета.

Бывший санаторий имени Герцена, а ныне Рузский филиал Института бурлил от слухов и пересудов. Новость про арест Борового разлетелась мгновенно. Впрочем, кроме директора арестовали еще несколько сотрудников, работающих с Боровым и связанных с бандитами можайской группировки. На самом деле бандиты, разумеется, были не из Можайска, а обретались в районе Можайского шоссе недалеко от Зоны, заняв один из заброшенных дачных поселков.

Вечером третьего дня после ареста Борового в небольшом актовом зале, расположенном в административном здании, собрались научные сотрудники Института и те лаборанты, которые принимали участие в экспериментах под руководством директора. Профессор Лазарев взошел на маленькую сцену, встал с левого края, чтобы не загораживать проецируемую на экран презентацию.

– Друзья, мы собрались здесь, чтобы обсудить одно важное для современной медицины открытие. По крайней мере, я очень надеюсь, что открытие действительно имело место быть. Что нам и предстоит подтвердить в ближайшем будущем экспериментальным путем. Но начнем с самого начала, чтобы ни у кого не осталось каких-либо информационных пробелов. Речь идет об артефактах, известных как «Слезы Рузы».

В зале начались переглядывания и перешептывания. Но профессор сделал знак рукой не перебивать и продолжил:

– Известно, что данные артефакты из Зоны принес сталкер по кличке Немой. Анализ показал, что по химическому составу эти камни представляют собой безупречного качества алмазы. С любопытным и пока необъяснимым с точки зрения физики свойством – заключенным внутри кристаллов спектром, так как кристаллы имеют форму и структуру, при которых преломление света невозможно. Согласитесь, сами по себе артефакты уже имеют большую стоимость в ювелирном деле. Однако, как сообщил бывший директор филиала Института, доктор Боровой, в последнем отчете, в лаборатории обнаружили другое, куда более ценное, нежели эстетическое, свойство артефактов. Согласно отчету, исследуемые экземпляры усиливали регенерирующие функции организма. Был проведен ряд экспериментов на прооперированных крысах. Артефакты помещались так, чтобы у зверьков происходил с ними контакт через кожу. Ткани в местах швов срастались за считаные секунды, а от самих швов не оставалось и следа. Шовный материал растворялся. В последнем отчете Боровой писал, что намеревается провести подобный эксперимент на людях, и спрашивал согласия руководства Института. Нас это заинтересовало. И мы даже подписали разрешение на проведение подобных опытов здесь, в клинике Герцена.