Ольга Баумгертнер – Парадокс Рузы (страница 12)
– А вы бы попробовали. Эксперименты повторили бы те, которые Боровой с камнями проводил. Я бы вам компанию составил. Проверили бы, разумеется, на пациентах. Вдруг Боровой прав?
– В чем? Что камень излечивает? В его отчетах, которые он нам отсылал, написано, что применение артефакта увеличивает в разы регенерационные функции организма. С Зоны уже давно приносят артефакты подобного свойства, правда, ни один из них при этом не являлся чистейшим алмазом.
– Однако Боровой именно «Слезы Рузы» чуть ли не эликсиром вечной жизни называл. А уж он-то в курсе про остальные излечивающие артефакты.
– Откуда ты это знаешь? – удивился профессор. – Про то, что он их так называл? Он об этом на экспериментах говорил?
– Да нет. Привычка у него имелась – разговаривал сам с собой. – Полковник полез куда-то под стол, выудил из крошечного отверстия в ножке микрофон.
– Ну дела, – развел руками профессор. – И много таких показаний дал против себя Максим Денисович?
– Много. Иначе бы я вас не стал беспокоить. В экспериментах ничего криминального не оказалось. А вот в разговорах самого с собой и в телефонных беседах в стенах этого кабинета – материала было предостаточно. Особенно в последние дни до и после похищения Немого.
– Что ж, это отлично. А вот плохо то, что парня упустили.
– Снова вы? Я уже неделю себя корю. Хотя не скажу, что в общении этот тип был приятен. И все же жалко его, – возразил Абрамов. – Но, в конце концов, нам известно место, откуда он приносил артефакты.
– Да, только он уже не расскажет, как их оттуда извлекал, – заметил профессор. – Что ж, чему быть, того не миновать. Работы нам это, конечно, сильно прибавит. Но ведь если кто-то один сделал открытие, то и мы сможем повторить, не так ли, Ваня?
– Разумеется, экспериментальным путем, Дмитрий Владимирович, – сказал начальник безопасности.
– Досье можешь мне принести на этого вашего Немого? Может быть, я все-таки найду какую-нибудь информацию.
– Я-то принесу, Дмитрий Владимирович. – Абрамов покачал головой. – Но вряд ли. Тоненькое у него дело. А мое общение с ним было весьма… хм… немногословным.
– Значит, будем опрашивать всех, с кем он контактировал.
– Это без проблем.
Из главного отделения Института приехали несколько ученых, сотрудников профессора. Вместе они, опечатав местную лабораторию, изъяли все протоколы с исследованиями. Расположились в конференц-зале, разложив несколько коробок с документами на длинном столе, занялись скрупулезным изучением. Ученых время от времени вызывали для дачи показаний. К четырем артефактам, изъятым из лаборатории, присоединился камень Борового, а следом – еще два, самых крупных, найденных дома у директора.
Профессор, зарывшись в ворохи бумаг, сравнивал отчеты, присылаемые Боровым в Институт, ключевые протоколы исследований из местной лаборатории и расшифровки записей разговоров Максима Денисовича, принесенные Абрамовым. Выписывал заметки по проанализированной информации в пухлую тетрадь.
На третий день изучения документов к профессору привели Захара Зарубина.
– Доброе утро, Захар, извини, что в такой обстановке, но у нас сложная ситуация.
Сталкер с изумлением посмотрел на Ивана в военной форме, на погоны. Абрамов, хоть и старался сохранить невозмутимость, все же чуть смутился.
– Захар, ты все еще остаешься моим пациентом, учти, – попытался пошутить он.
– Учту, товарищ полковник. – Зарубин чуть ли не в струнку вытянулся.
Абрамов с досадой глянул в сторону профессора, с губ которого не сходила едкая улыбка – слишком уж забавляла его ситуация с «двойным агентом».
– Вольно, вольно, ты же не на службе, – проворчал Иван.
– В любом случае – я всегда готов помочь, – отозвался сталкер.
– Спасибо, Захар, – сказал Дмитрий Владимирович. – У нас пока вопросы по одной известной персоне. Мы собираем информацию о Немом. У Вани, конечно, есть досье на всех здешних сталкеров… Но про Немого там всего три страницы, и две из них – байки! Я за подобное даже выговор сделал нашему начальнику безопасности. Подлинному начальнику, в смысле.
Зарубин в очередной раз уставился на Ивана, тот закашлялся, даже чуть покраснев от слов профессора.
– Какие байки? – спросил Захар.
– На мой взгляд, нелепые, хотя можешь почитать сам. Иван, думаю, разрешит. Там и не пахнет никакой секретной информацией.
– А почему бы и нет? – откликнулся Абрамов – Может быть, взгляд опытного сталкера там все же обнаружит что-то похожее на правду.
Профессор стащил с носа очки, потер переносицу. С неодобрением поглядел на Ивана.
– Так, а в чем проблема, Дмитрий Владимирович? – с непониманием произнес искатель. – Почему вы не найдете Немого и сами его не расспросите? Это, конечно, не так просто будет…
– Это будет совсем непросто, Захар. Интересующая нас персона, судя по показаниям свидетелей, удалилась с бандитами можайской группировки, и их машину нашли в «гравиконцентрате». Железный блин и четыре багровых пятна – все, что осталось от авто и пассажиров.
Озадаченный Зарубин молчал, переваривая информацию. На лице его отразилась целая гамма чувств. Профессор и полковник переглянулись.
– У всех одно и то же выражение лица, когда они узнают о Немом, – констатировал Лазарев. – Неприязнь, жалость и облегчение. Это не в упрек, Захар. Судя по всему, Немой был сложный человек, не вызывающий особо ни у кого симпатии, даже, скорее, наоборот.
– Однако он мне жизнь спас. Хотя тип малоприятный, вы правы. И бед от него тоже было достаточно. От «приблуд» его. Только вот…
Захар смолк, сомневаясь.
– Что, Захар?
– Немой – чертовски везучий сталкер. Я не думаю, что он мог так глупо угодить в аномалию.
– За машиной следовали Ваня и его люди. А бандиты – это все-таки не аномалия, которые сталкер привык обходить, увы.
Зарубин опустил взгляд.
– Если он погиб, то жаль… Так можно прочесть его досье?
Профессор и Абрамов снова переглянулись. Начальник безопасности молча протянул тоненькую папку Захару. Сталкер раскрыл досье. Первое, что бросилось в глаза, – черно-белая фотография Немого, сделанная явно для паспорта, приклеенная на лист бумаги с краткой биографией. Зарубин вдруг поймал себя на том, что сейчас видит в пропавшем сталкере совершенно другого человека. Не было колючего взгляда, от которого выворачивало и хотелось спешно отвернуться. Словно фотоаппарат отсек всю негативную энергетику. Взгляд светлых глаз на изображении был спокоен и задумчив. Неизменная короткая щетина чуть сглаживала острые скулы. Захар вдруг подумал, что, если ее сбрить, сталкер на вид мог бы, вероятно, сбросить лет пять. Наверное, Немой специально не брился, чтобы выглядеть старше. Еще один способ защиты для парня худого телосложения. Обманчиво слабого на вид. Зарубин еще раз мысленно поблагодарил этого человека, глядящего на него с фотографии, за то, что тот спас его, вытащив из самого опасного места Зоны. И взялся за текст.
На этом месте Захар оторвался от чтения и уставился на Ивана. Начальник службы безопасности Института посмотрел на лист, чтобы понять, что так удивило сталкера.
– То есть вы его подозревали, но…
– Не пойман – не вор, – сказал Иван. – Возможно, это не лучший подход. Но я считаю справедливым, что, если человек никого трогает, он имеет право постоять за себя, когда на него нападают, если он на это способен. К тому же, как я тебе уже рассказывал, Захар, он спас несколько неплохих людей. А это тоже его как-то да характеризует.
– Вы хоть раз видели, как он дрался? – поинтересовался Зарубин.
– Нет, – протянул Абрамов. – А ты?
Захар помялся.
– Однажды. Увязался за ним кто-то, когда он вышел из бара Одноногого. Крепкий был тип, кажется, звали Невада. Да, точно. Он еще носил дурацкую майку с принтом атомного взрыва.
– Хм, помню. Недолго у нас в Герцена задержался.
– Он в Немого пушкой стал тыкать. А тот заломил ему руку, на землю опрокинул… ну и отходил ногами.