Ольга Баскова – Оберег от лунного света (страница 9)

Мужчина улыбнулся:

– Он уговаривал ее уйти от мужа, утверждал, что тот ее не любит и не ценит. А он, мол, готов для нее и для ее дочери горы свернуть. А она то плакала, то целовала его и просила прощения. Каждый раз одно и то же. Я сам, бывало, слезу пускал, когда их слушал.

Катя кивнула:

– Понятно. Любовника можете описать?

Охранник хмыкнул:

– Описать его легко. Уж не знаю, где его так изуродовало, бедного. Все лицо в шрамах. В первый раз я просто задрожал от страха, когда его увидел. А впрочем, – размышлял он, – возможно, такие лица женщинам и нравятся. Ведь не зря утверждают: шрамы украшают.

– Да, о вкусах не спорят, – согласилась с ним Катя. – Эта женщина ушла из санатория двадцатого января, и больше ее никто не видел. Это было в ваше дежурство?

Охранник покачал головой:

– Нет. В тот день дежурил мой напарник Васька Дмитриенко. Вы с ним сможете поговорить только завтра.

– Спасибо за информацию, – поблагодарила Зорина. – Скажите, а кроме этого любовника к ней кто-нибудь приезжал?

– Во всяком случае, я не видел, – ответил мужчина. – Поверьте, я рассказал все, что знал. Об остальном у Васьки спросите. – Он вытер лоб рукой и поинтересовался: – А вы сейчас домой поедете или все-таки в парке нашем посидите? С таких людей, как вы, я никогда ничего не беру. Да и вообще этим не балуюсь. Хотя деньги ой как нужны. Вы думаете, нам здесь хорошо платят?

Журналистка усмехнулась:

– Да знаю я зарплаты охранников. Не беспокойтесь, мужу вас не заложу. А вот в парке вашем, к сожалению, погулять не смогу. Дочурка маленькая ждет.

– Понимаю.

Катя протянула ему руку, и они попрощались как старые друзья. Выйдя к стоянке машин, она набрала номер мужа:

– Привет, родной.

– Как ты? – взволнованно спросил Скворцов.

– Все нормально, – успокоила его Зорина и рассказала, что ей удалось узнать у охранника. Услышав о любовнике, Константин бросил:

– А не напрасно мы носимся с этой дамочкой? Судя по всему, она может прекрасно проводить время.

– Я уже говорила, – не согласилась с ним журналистка, – Лапикова не была ни алкоголичкой, ни наркоманкой. Ни проституткой, в конце концов. Мы даже не можем стопроцентно утверждать, был ли незнакомый мужчина ее любовником или просто поклонником. Ведь сказал же охранник: он убеждал ее оставить мужа, а она просила у него прощения и плакала. А это означает: Нина не собиралась оставлять Николая. Нет, с ней определенно что-то произошло. Возможно, завтра другой охранник просветит меня. Кстати, а ты узнавал насчет того шрама у Лапикова и матери Нины?

– Петька узнавал, – подтвердил Скворцов. – Николай снова заявил, что ни шрамов, ни татуировок, ни родимых пятен у его жены не было. Мать сказала то же самое. Впрочем, о шраме она могла и не знать. Он довольно свежий да еще в таком месте… а вот супруг знал бы.

– Ясно, – вздохнула Зорина. – Это даже приятная новость. У меня появилась маленькая, но надежда, что Лапикова жива.

– Ты домой? – поинтересовался Константин.

– Конечно. Полинка меня заждалась.

– И все же повторю тебе еще раз, – назидательно сказал муж, – поезжай осторожно.

– Конечно, дорогой.

Катя снова открыла дверцу и села в прохладный салон.

– Ну, что, ласточка, соскучилась? – спросила она и повернула ключ.

Машина снова добродушно заурчала.

– Соскучилась, – констатировала журналистка. – Ну вот мы снова вместе. А теперь поедем домой.

Судя по равномерному звуку мотора, «девятка» не возражала.

Глава 5

Петя Прохоров, выйдя на перроне Курского вокзала, медленно зашагал к метро. Он давно не был в Москве и с удовольствием посмотрел бы красивый город, с каждым годом менявшийся в лучшую сторону, но получил строгое предписание: вернуться завтра. Гостиница, где останавливался Николай, находилась в двух часах езды от вокзала, правда, на двух транспортах: метро и автобусе. Лапиков не мог позволить себе гостиницу в центре и выбрал подешевле, ту, которую посоветовали в его КБ. Когда парень, наконец, добрался до нее и прошел внутрь, любезная администратор, полная крашеная блондинка с золотыми зубами, ставшая еще любезнее, когда увидела корочку, нашла данные о постояльце Николае Лапикове.

– Очень интеллигентный мужчина, – констатировала она. – И очень вежливый. Знаете, я уже давно работаю в гостинице и умею отличать хороших от плохих.

– Если бы никто не ошибался в своих оценках, – тихо сказал старший лейтенант и спросил громче: – Меня интересует, где он находился двадцатого числа. Точнее, с двадцатого на двадцать первое.

Она всплеснула руками:

– Представляете, а я могу вам помочь. Эту ночь дежурства я хорошо помню, потому что двадцатого был день рождения моей подруги. Я пыталась отпроситься у начальства и умоляла коллег, чтобы меня подменили, но все отказались. А подруга, понимаете, собрала всех старых друзей. В общем, то они звонили мне, то я им. Вот почему насчет ночи с двадцатого на двадцать первое могу ответить вам совершенно точно: этот Лапиков был в гостинице. Часов около восьми он подошел ко мне и спросил: «Утюжок не дадите? А то завтра в контору идти, а брюки никуда не годятся». Разумеется, я дала ему утюг. А около восьми утра он вышел из номера и вернул мне его: «Спасибо».

Петя пристально посмотрел на женщину:

– И вы уверены, что ночью он никуда не выходил?

Блондинка старательно закивала:

– Разумеется. Он просто не прошел бы мимо меня. Нет, в ту ночь мне постоянно звонили, и мне даже вздремнуть не хотелось. Уверяю: Лапиков никуда не выходил. Если надо, я подпишу любую бумагу.

– Спасибо, – поблагодарил ее Петя и достал мобильный телефон. – Товарищ майор, – доложил он отозвавшемуся Константину, – у нашего супруга стопроцентное алиби.

– А я и не сомневался, – буркнул Скворцов. – Надеюсь, ты еще успеешь на какой-нибудь проходящий поезд и будешь в Приреченске уже ночью.

– Это обязательно? – в голосе Пети звучали трагические нотки.

– А что у тебя за настроение? – удивился Константин. – Или уже надоела молодая жена? Смотри, все расскажу Галине.

– Хорошо, шантажисты, – буркнул Петя, – я возвращаюсь. Ваша взяла.

– А в отпуск с женой поезжайте в Москву, – уже миролюбиво добавил майор. – Сам походатайствую, чтобы вам выделили путевочку в подмосковный санаторий. Заодно и на столицу поглядите.

– И на том спасибо, – отозвался Петя и поплелся на вокзал.

На следующий день Катя, снова поручив дочку заботам уже другой бабушки – своей мамы, Евгении Григорьевны, выехала в «Дубки» вместе с мужем.

– Как хочешь, но одну тебя я туда не пущу, – твердо сказал майор. – Чую носом: сегодняшний охранник что-то знает. Ты, конечно, девушка, искушенная в разных беседах с преступниками, однако вид моей книжечки на них подействует гораздо убедительнее твоих просьб.

Зорина взмахнула руками:

– Костик, когда я была против совместного отдыха?

Скворцов улыбнулся:

– Да, полноценным отдыхом это не назовешь, но на безрыбье, как говорится… в общем, собирайся…

Поцеловав дочурку, супруги сели в машину и отправились в путь. Костя вел автомобиль и оглядывался по сторонам, предаваясь воспоминаниям:

– Катюха, а помнишь, как мы с Киселевыми ездили в это место за земляникой?

Журналистка рассмеялась:

– Да, мы еще тогда заблудились и еле отыскали дорогу назад. Зато впечатлений хватило на целый год!

Она не преувеличивала. Настя, жена Павла, давно хотела отправиться в лес, чтобы насобирать земляники, росшей там в изобилии. И вот в одно из таких редких для полицейских свободных воскресений пары наконец выбрались на свежий воздух. Они решили взять такси, чтобы не бояться за оставленные автомобили. Таксист подвез их к одной из тропинок, ведущих в гущу смешанного леса, и они почти налегке (в рюкзаках лежала легкая закуска) отправились в самую чащу. Почему-то никто не думал об обратном пути. Полицейские надеялись на свою память. Через несколько километров достаточно чистого и богатого земляникой леса они вышли на болото. Ползавшие возле него змеи испугали компанию, хотя мужчины и пытались шутить:

– Интересно, это гадюки или ужи?

Женщины их веселья не разделили. Желания догнать земноводных и выяснить, ужи это или гадюки, как-то ни у кого не возникло. Зато мысль вернуться назад появилась у всех. Тем более лукошки уже были наполнены доверху. Все повернули назад – и вот тут выяснилось, что точной дороги обратно не знает никто. Поваленных елей, с какими-то особыми кривыми стволами, которые были взяты полицейскими за ориентиры, оказалось достаточно. Супруги плутали по какой-то болотистой местности и уже вспоминали лешего, сбивавшего их с пути, как вдруг, повернув наугад, вышли на небольшую опушку, просто усыпанную земляникой. Они присели совсем ненадолго и, не сходя с места, каждый набрал несколько горстей ягод.

– «Кладовая солнца»! – воскликнула Катя. Друзья утолили голод и двинулись дальше. Словно по взмаху волшебной палочки, они перестали сбиваться с пути и вскоре вышли на трассу.

Катя и Костя вспомнили, как удивились их родители, когда они принесли почти два ведра земляники! Ягоду варили, крутили из нее компоты, запекали в торты и пирожки. Думая об этом прекрасном моменте в их жизни, Катя улыбнулась:

– Надо снова отыскать эту «кладовую солнца».

– Обязательно, вот только наступит весна, – подхватил Константин. Болтая, они не заметили, как пролетело время, и «девятка» подъехала к воротам санатория. Журналистка удивилась, заметив, что навстречу спешит вчерашний охранник.