Ольга Баранова – Битва Богов (страница 2)

– Я не для того спасал бога, чтобы меня превратили в статую, – огрызнулся Эйдан. – Что делать?

Вериан посмотрел на него. В его глазах больше не было слепящего света – теперь это были глаза уставшего, злого человека.

– Ты говорил, я буду служить тебе. Хорошо. Тогда слушай приказ своего бога, смертный. Возьми свой лучший клинок. Заточи его. А потом убей меня.

Эйдан опешил:

– С ума сошел? Я спасал тебя три дня!

– И три дня моя сила перетекала в тебя. Ты просто не чувствуешь этого. Каждый раз, касаясь моего железа, ты становился чуточку мной. – Вериан усмехнулся, оскалив металлические зубы. – Терминус ищет Бога. Но он не будет искать обычного человека, в котором течет божественная кровь. Убей меня, Эйдан. Забери мою силу до конца. Стань мной. И тогда у нас будет шанс спрятаться.

– Я не хочу быть богом.

– А кто тебя спрашивает? – прошипел Вериан. – Смотри!

Он указал на щель в подвале. Оттуда было видно, как по площади идут Жнецы. Люди вокруг них застывали, превращаясь в камень с выражением ужаса на лицах.

Эйдан выругался. Он схватил свой лучший меч – тот, что ковал сам, вкладывая в него всю душу.

– Ты был ужасным гостем, – сказал он Вериану.

– А ты будешь ужасным богом, – ответил тот. – Действуй.

Эйдан ударил.

Когда лезвие вошло в грудь бога, мир взорвался. Эйдана накрыла волна образов: тысячи лет кузнечного труда, миллионы молитв, жар миллионов горнов, звон наковален, боль от ожогов и радость от создания совершенного клинка. А потом – тишина.

Он открыл глаза. В подвале никого не было. Только он, его меч, и груда черного, холодного пепла на дне бочки.

Он поднялся наверх.

Жнецы были в трех шагах от его лавки. Эйдан вышел к ним навстречу, сжимая в руке простой, ничем не примечательный меч.

– Ты видел падение? – спросил главный Жнец голосом, лишенным эмоций. – Мы ищем беглого.

Эйдан покачал головой. Жнец склонил голову набок, сканируя его.

– Ты странный, – сказал Жнец. – В тебе много пустоты.

– Я торговец. Моя душа давно продана.

Жнецы переглянулись. Потом развернулись и пошли дальше, оставляя за собой ряды каменных изваяний.

Эйдан стоял и смотрел им вслед. Внутри у него гудело. Гудело так, словно в груди заработала огромная, раскаленная домна. Он чувствовал железо в земле под ногами. Чувствовал сталь в мече. Чувствовал, что может приказать этой стали изогнуться.

Он стал тем, кого презирал. Но, к своему удивлению, не чувствовал ничего, кроме холодной, кузнечной решимости.

В небе снова вспыхнуло. Там, высоко, Верховный Бог Порядка добивал последних мятежников.

Эйдан посмотрел на свой меч. Потом на небо.

– Ладно, Вериан, – тихо сказал он пеплу, оставшемуся в подвале. – Ты хотел спрятаться. Но я не умею прятаться. Я умею только ковать и драться.

Он сделал шаг по направлению к окраине города, туда, где начиналась дорога к Великому Храму. За его спиной оставался город-кладбище. Впереди была битва, в которой даже боги проигрывали.

Но Эйдан никогда не был богом. А значит, Терминус не знал, чего от него ждать.

Конец первой главы.

Глава 2. Кузница в крови

Дорога к Великому Храму была вымощена костями.

Эйдан шел уже второй день, и зрелища, которые открывались ему, не поддавались никакому здравому смыслу. Здесь, в сотне миль от его родного города, битва богов прошла совсем недавно. Земля была взрезана гигантскими бороздами, словно сам мир вспахали чудовищным плугом. В некоторых бороздах еще тлел фиолетовый огонь, не сжигающий, но превращающий камни в стекло.

Он остановился у кратера, напоминающего отпечаток гигантской ладони. На дне его лежало нечто, когда-то бывшее богом. Эйдан не знал его имени. Оно было похоже на сплав женской фигуры и оливковой рощи – кожа-кора, волосы-ветви, а из груди вместо сердца росло одно-единственное, уже увядшее дерево с серебряными листьями.

– Богиня урожая, – прошептал внутренний голос. Голос Вериана. Он звучал теперь где-то в глубине сознания Эйдана, как отголосок, как эхо в пустой кузнице. – Милена. Добрая была. Молиться не любила, зато яблоки у нее росли размером с детскую голову.

– Ты здесь? – Эйдан напрягся.

– Где же мне еще быть? Ты меня убил, идиот. Часть меня теперь – это часть тебя. Делим одно тело на двоих. Так что давай, не стой над трупом. Идем дальше. Терминус уже близко. Я его чую. В воздухе пахнет… линейкой и циркулем.

Эйдан поморщился. Обрести бога внутри себя оказалось сомнительным удовольствием. Вериан был ворчлив, циничен и постоянно требовал то подковать проходящую мимо лошадь – просто ради удовольствия, ну же! То выпить горячего масла – оно полезно для суставов.

– Заткнись, – буркнул Эйдан, перешагивая через руку богини. – Лучше скажи, почему Терминус вообще это устроил? Зачем убивать своих?

– Своих? – Голос Вериана стал горьким. – Какие же мы свои? Мы – конкуренты. Люди молятся нам, а не ему. Каждая моя искра в кузнице, каждая молитва моряка богу штормов, каждый вздох влюбленных под покровительством богини любви – это всё кусочки силы, которые не достаются ему. Терминус – бог Порядка. А в идеальном порядке есть место только одному. Одному закону. Одному правителю. Ему.

– И поэтому он начал войну?

– Он ее заканчивает. Мы были разрозненны, глупы, заняты своими мелкими делами. А он копил силу тысячелетиями. Сидел в своем Храме, собирал армию Жнецов и ждал. А потом просто… щелкнул пальцами. И полнеба рухнуло. – Вериан помолчал. – Я успел увернуться от первого удара. Второй поймал грудью. Если бы не ты, я бы уже истлел где-нибудь в поле, как Милена.

Эйдан шел молча, переваривая услышанное. Он никогда не задумывался о политике на небесах. Ему было плевать, кто там главный. Но теперь этот главный убил его город. Превратил соседей в камень. И внутри Эйдана сидел бог, который, кажется, хотел того же, чего теперь хотел и сам Эйдан – размазать Терминуса по стенке его же идеального Храма.

К вечеру третьего дня Эйдан вышел к Разлому.

Раньше здесь была плодородная долина. Теперь это был провал в земле шириной в несколько миль, на дне которого клубился туман, а по стенам стекала лава.

Мост через Разлом был разрушен. Точнее, он был аккуратно разрезан пополам, словно гигантским ножом. На противоположной стороне Эйдан увидел их.

Людей. Настоящих, живых людей.

Их было человек пятьдесят. Они сидели на краю обрыва, прижимая к себе детей и скудные пожитки. А над ними нависал Жнец.

Но не такой, как в городе Эйдана. Этот был старше. Вместо белой маски – почерневший череп с прорезями. Вместо простых белых одежд – длинная мантия, расшитая геометрическими узорами, которые, если смотреть слишком долго, начинали двигаться. В руке он держал не посох, а огромный циркуль, острие которого светилось ровным белым светом.

– Старший Жнец, – выдохнул Вериан. – Инквизитор Порядка. Эти ребята поумнее обычных. Он не просто превращает людей в камень. Он их… вычисляет. Ищет отклонения.

– Отклонения?

– От идеала. Кривой нос, несимметричные брови, разные глаза. Если ты не идеален с точки зрения геометрии – ты брак. Брак подлежит утилизации.

Жнец медленно водил циркулем перед лицами замерших от ужаса людей. Луч света скользил по щекам, лбам, подбородкам. Вот он остановился на молодой женщине, прижимающей к груди младенца. Луч замер на лице ребенка.

– Асимметрия ушных раковин, – произнес Жнец голосом, похожим на скрежет металла по стеклу. – Левое ухо ниже правого на три миллиметра. Брак.

Женщина закричала, пытаясь прикрыть ребенка руками, но Жнец уже поднял циркуль.

– Отставить, – сказал Эйдан, выходя из тени.

Все головы повернулись к нему. Жнец замер, его пустые глазницы уставились на торговца оружием.

– Ты не из этой группы, – констатировал Жнец. – Ты посторонний. Назови себя для внесения в реестр.

– Эйдан. Торговец. Иду по делам.

– Дела отменяются. В секторе объявлен карантин. Все неучтенные элементы подлежат инвентаризации. – Жнец направил циркуль на Эйдана. Луч пробежал по его лицу, рукам, груди. – Странно. Ты – пустота. Я не вижу твоих пропорций. Ты не вписываешься в сетку координат. Кто ты такой?

«Он не видит божественную силу, – зашептал Вериан. – Помнишь? Жнецы в городе тоже сказали, что ты пустой. Это из-за меня. Ты убил бога, но сила вошла в простого смертного. Для их магии ты – белый лист. Ты – баг в системе. Сыграй на этом».

Эйдан шагнул вперед.

– Я тот, кого нет в твоих списках, – сказал он спокойно. – Я ошибка. Сбой. И я пришел забрать этих людей.

Жнец склонил голову, его черепная маска издала скрип.

– Ошибки недопустимы. Ошибки подлежат исправлению. Ты опасен для Великого Порядка.