Ольга Айк – Проклятие рода Драконов (страница 5)

Он выглянул за дверь, вглядываясь в темноту ночи. За калиткой мелькнула фигура в белом с крохотным мерцающим огоньком. Элисса, догадался Эдрин. Но куда и зачем она отправилась в это время? Он затушил свечу, чтобы не быть замеченным, и последовал за ней.

Сестра уверено шла по дороге вперёд в сторону Поляны невест. Эдрин старался ступать по траве вдоль заборов, чтобы идти как можно тише, и прятался в тенях деревьев. Замедляя ход, он пытался не упустить из вида быстро удаляющееся пятнышко света.

На Поляне Элисса остановилась и обернулась, заставив Эдрина застыть за деревом у последнего дома. На мгновение ему показалось, что сестра его заметила, но она отвернулась и поспешила к реке. На берегу огонёк застыл на месте. Элисса установила подсвечник со свечой на траву и опустилась на песок.

«Что же ты задумала?» – пронеслось у Эдрина в голове.

Прятаться дальше не было ни возможности, ни смысла. На Поляне невест не росли деревья и кусты, за которыми можно было бы укрыться. Эдрин немного помедлил, прежде чем решился раскрыть своё присутствие.

Элисса сидела к нему спиной, занятая каким-то делом, и не заметила приближения брата.

– Элисса, – окликнул он. В тишине голос его прозвучал громче, чем он хотел.

Застигнутая врасплох, она резко вскочила на ноги, опрокинув подсвечник. Фитиль свечи коснулся влажной земли, и огонёк погас. Окружившая Элиссу темнота, скрыла её волнение и страх.

– Эдрин? – дрожащим голосом спросила она, удивляясь, что вообще способна говорить. – Что ты тут делаешь?

– Хотел спросить тебя о том же, – ответил брат, заметив, что сестра завела руки за спину, словно что-то прятала от его глаз.

Он быстрым шагом подошёл к ней и, схватив за руки, увидел, что она сжимала развалившийся венок Ярэка.

– Ты расплела венок? – Эдрин озадачено смотрел на лилии, неплотно свитые вместе. Несколько цветков сиротливо лежали на берегу. – Так нельзя. Зачем ты это сделала?

– Подумаешь, всего-то выдернула из него несколько цветов, – небрежно бросила Элисса, потирая зудящие ладони. – Я ведь не знала, что из-за этого он весь рассыпется. Я думала, что его будет просто сплести обратно, но у меня ничего не выходит. К тому же я исколола себе все руки. Я и не представляла, насколько они колючие.

– Конечно, нет, – ответил Эдрин, забирая у неё венок. – О чём ты только думала? Стебли золотых лилий не похожи на знакомые тебе полевые растения. Они покрыты мелкими шипами-крючками, похожими на ворсинки, которые помогают цветам пробиваться сквозь скалы. Они не видны, но глубоко впиваются в кожу и остаются там ещё долгое время, вызывая жжение и невыносимый зуд. Именно поэтому их плетут женихи, чтобы показать своей избраннице, на что они готовы ради неё.

– И что мне теперь делать? – Элисса виновато опустила голову. Переплела пальцы рук между собой. – Не могу же я отправиться на церемонию с таким венком? Ты поможешь мне заплести его обратно?

– А как же иначе? – Эдрин обречённо вздохнул. – Этому нас обучали в школе. А ты всё ещё моя сестра.

– Что бы со мной не случилось, я навсегда останусь твоей сестрой, – Элисса обняла брата. – Я не перестану любить тебя, даже если покину тебя завтра.

Эдрин обвил её одной рукой и прижал к себе, положив подбородок ей на плечо.

– Ты навсегда останешься в моём сердце, и можешь на меня положиться, сестрёнка. Ты ведь будешь меня навещать?

– Обязательно.

Они оба знали, что это не так, но такая маленькая ложь грела их души. Они стояли так ещё некоторое время, словно мысленно прощаясь друг с другом. Хотя, возможно, так оно и было. Завтра она покинет брата, оставит его одного в отцовском доме. Больше некому будет помогать ему на виноградниках, делать вино, договариваться с торговцами. Он останется совсем один, и от осознания этого, у Элиссы защемило сердце.

Наконец Эдрин отстранился.

– Уже поздно, идём домой, – прошептал он. – Тебе нужно смазать ладони, чтобы убрать покраснение и зуд, и отдохнуть – завтра у тебя важный день. А мне нужен свет, чтобы переплести венок.

Элисса подобрала выпавшие лилии и кинула их в реку. Течение подхватило золотисто-коричневые цветы и понесло прочь от берега.

– Зачем ты это сделала? – брат озадачено посмотрел на сестру.

– Я подумала, что река унесёт их, и никто этого даже не заметит, – небрежно пожала плечами Элисса. Подняла с земли подсвечник с потухшей свечой и взяла брата под руку. – Пойдём.

– Так для чего ты расплела венок? – нарушил молчание Эдрин, когда они проходили виноградники.

Элисса ответила не сразу. Её взгляд скользнул по невысоким деревцам, подвязанным к деревянным опорам. Лозы буйно расползлись по проволоке, скрывая в листве незрелые гроздья винограда.

– Ярэк хотел поразить меня и сделал очень объёмный венок. Он был слишком тяжёлым для меня. Настолько, что у меня затекла от него шея. Что же будет на церемонии, когда придётся носить его целый день, пока мы не пустим его по реке? Я лишь хотела убрать несколько цветов, чтобы избежать дискомфорта от его ношения.

– Только не подумала, как будешь возвращать его первоначальный вид, – пробубнил Эдрин, рассеяно вертя в руках то, что осталось от венка.

– Прости. – Элисса выдавила виноватую улыбку и, выскользнув из-под его руки, вскочила по ступеням крыльца.

– А мне ещё слова церемонии заучить нужно.

Сестра пропустила это замечание мимо ушей и, отворив дверь, зашла внутрь. Она решила составить компанию брату и остаться на кухне. В комнату ей возвращаться не хотелось, там всё напоминало о том, что сегодня её последняя ночь, проведённая в отцовском доме. Элисса зажгла несколько свечей и расставила подсвечники на столе, чтобы осветить как можно больше пространства, но их света всё равно не хватало.

Эдрин разложил рассыпающийся венок на поверхность стола и опустился на стул, придвинув его вплотную. Элисса присела напротив и, задумчиво наблюдала за братом, склонившегося над букетом золотых лилий. Переплетая между собой стебли, он то и дело потирал зудящие ладони. Заметив это, она поморщилась, вспоминая навязчивое жжение при прикосновении к цветам. Чувство вины перед Эдрином в очередной раз наползло на неё. Если бы она не распустила венок, ему не пришлось бы сейчас заплетать его обратно, царапая руки.

– Ты говорил, что у нас есть мазь. – Элисса стремительно поднялась со стула.

– В стеклянной баночке в шкафчике с лекарствами, – не отвлекаясь от работы, ответил Эдрин.

Элисса взяла одну свечу и пошла к шкафам. Открыв дверцу, она быстро отыскала нужную баночку и повернулась к брату. За его спиной на стене плясали причудливые тени, развивая воображение.

– Тебе бы тоже не помешало воспользоваться ею, – сказала она, возвращаясь к столу.

Элисса отвинтила крышку и понюхала лекарство, почувствовав лёгкий аромат луговых трав. Она знала, что мама сама собирала лекарственные растения и готовила из них бальзамы. Она принадлежала к роду Лекарей до того, как встретила их отца. Иногда она брала с собой маленькую Элиссу, но девочка мало что помнила о травах. Её больше занимали истории о прекрасной леди Ариолле и её возлюбленном Тильде из рода Драконов, которые так часто рассказывала мама.

– О чём задумалась? – Эдрин оторвался от занятия и поднял любопытный взгляд на сестру.

– Вспомнила маму, – призналась она, поставив банку на стол.

Элисса набрала мазь и принялась втирать в ладони. Эдрин кивнул и вернулся к своему занятию. Образ матери почти стёрся из его памяти, остались лишь малые крохи воспоминаний о ней. Близнецам было пять, когда её забрала неизвестная болезнь.

– Что бы ты сделал, если бы меня похитил дракон? – неожиданно спросила Элисса, вновь обратив на себя внимание брата.

– Почему ты спрашиваешь? – удивился он. – Всё ещё веришь в драконов? Разве ты хоть раз видела их?

Элисса отрицательно покачала головой.

– В наших землях никогда не появлялись драконы. – Эдрин отложил венок и накрыл ладонью кисть сестры. – Потому что их не существует. Это лишь легенды.

– А если Каира права, и, чтобы они прилетели, их нужно призвать? В наших книгах об этом нет ни слова. Может, поэтому они и не появлялись в Утёсе.

– И ты поверила её словам? – Эдрин ласково улыбнулся. – Элисса, даже если драконы всё ещё живы и прячутся в своём Драконьем замке, они не прилетят сюда за тобой. Какой в этом смысл? Зачем им похищать тебя? Ты же их не призывала, да и не знаешь как.

– Ты прав. – Элисса деликатно высвободила руку из ладони брата. – Глупости всё это. Наверное, я просто нервничаю из-за предстоящей церемонии. Давай, я вотру тебе мазь.

– Я ещё не закончил. – Эдрин кивнул на венок. – А ты иди, отдыхай. Уже далеко за полночь. Днём тебе нужно хорошо выглядеть, и для этого тебе необходимо выспаться. А за меня не переживай, я справлюсь сам.

Элисса поднялась со стула, обошла стол и, склонившись над братом, поцеловала его в лоб:

– Не засиживайся до рассвета. Спокойной ночи, братишка.

– И тебе приятных снов, – Эдрин улыбнулся.

Элисса направилась к спальне, но у порога обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на брата.

– Прости, что всё так вышло. Я люблю тебя, – сказала она прежде, чем зашла в комнату и закрыла за собой дверь.

Глава 3. Ритуал

Сколько она себя помнила, здесь всегда шёл дождь, а солнце никогда не выходило из-за свинцовых туч, и этот день не был исключением. Хотя из-за постоянных сумерек за окном, трудно было сказать день сейчас или раннее утро. Ветер завывал и проникал сквозь трещины в оконных рамах, разнося холод, пронизывающий до костей, по всему помещению. Огонь в камине давно погас, унеся с собой приятное тепло, каменные стены и щели не способствовали его удержанию в комнате.