Ольга Аверина – Театралка, или Секрет не ее успеха (страница 5)

Однажды воскресным утром Варьке не спалось. С чашкой кофе в руках она в одиночестве сидела на кухне и бесцельно щелкала по каналам. Смотреть было совершенно нечего, новости ее не интересовали, кулинарные передачи она не любила, а хороших фильмов по утрам не показывали. Неожиданно ее внимание привлекла передача «Здоровье» с Еленой Малышевой. Посвящена она была проблемам женщин среднего возраста. Так как мы с Варварой как раз и находились в этом пресловутом среднем возрасте, то, посмотрев передачу, она твердо решила, что нам необходимо посетить гинеколога. Спорить с подругой я не стала, тем более что сама давно об этом подумывала. Но, как известно, стоматолог и гинеколог должны быть людьми неслучайными. Своим знакомым врачом мы, к сожалению, так и не обзавелись, районную женскую консультацию я отмела сразу, поэтому оставался единственный вариант обратиться к моему соседу Леве Мохову. Вместе с Левой мы уже много лет живем на одной лестничной клетке, семьями близко не дружим, но состоим в крепких приятельских отношениях и часто выручаем друг друга по мелочам, так что не воспользоваться таким знакомством было просто грех. Ведь мой сосед – отличный хирург-гинеколог, врач, что называется, не по профессии, а по призванию. В тридцать лет Лева как бы между прочим защитил кандидатскую диссертацию, но дальше в науку не пошел, ведь всегда мечтал быть практикующим врачом. Жил Лева с мамой Аидой Семеновной и двумя сиамскими кошками. Личная жизнь у него не сложилась, десять лет назад скоропалительный брак закончился разводом. Бывшая жена быстро выскочила замуж во второй раз, забрала дочь и уехала в Израиль, на историческую родину нового мужа. Дочь выросла, окончила институт, о возращении в Москву даже не помышляла и отца с бабушкой навещала крайне редко. Других детей Лева так и не нажил, и поэтому сильно скучал по единственной дочери и стремился быть к ней как можно ближе.

Для начала его бы устроило ездить к Сонечке хотя бы два-три раза в год, а там, глядишь, замуж выйдет, внуки пойдут, может, и помощь его потребуется. Но для осуществления всех грандиозных планов, которые роились в Левиной голове, нужны были средства. Вот как раз в добывании этих пресловутых средств и была основная Левина проблема. Из‑за постоянной нехватки денег от него ушла жена. Почти все врачи в отделении раз в два-три года меняли машины, а он вот уже шесть лет ездил на простеньком «опеле». Жил Лева от зарплаты до зарплаты, да еще тянул на себе престарелую маму. Левина мама Аида Семеновна – еще одна причина, по которой Лева не мог покинуть родину навсегда. Будучи уже в преклонном возрасте и имея обычный набор престарелого человека – давление, боль в суставах, сердце, – Аида Семеновна принимала активное участие в жизни сына и давно мечтала найти для него достойную женщину. Но найти Леве не только достойную, с точки зрения любящей мамы, но и самую обыкновенную невесту было крайне трудно. Сам Лева не вызывал желания у женщин завести с ним романтические отношения. Высокий, сутулый, он очень редко улыбался, а при разговоре с дамами терялся, краснел и начинал заикаться. Мне всегда было удивительно, как это в молодости Лева умудрился жениться, да еще и продержаться в браке долгих восемь лет. Работая в женском коллективе, а был он старшим ординатором гинекологического отделения, Лева умудрился не завести ни одного серьезного романа, ни единой мелкой интрижки. И поэтому на работе слыл человеком серьезным и морально устойчивым.

Услышав мою просьбу, сосед с радостью согласился нам помочь.

– Лелечка, да какой разговор, я сам вас с удовольствием посмотрю, хоть завтра. Лева стоял в дверях своей квартиры в старых спортивных брюках, поношенной майке и благодушно улыбался.

– Нет, Лев, вот этого точно не надо, – я решительно замотала головой.

– Что за глупые условности, – искренне удивился Лева. – Или ты не доверяешь мне как врачу? – В голосе соседа явно послышалась обида.

– Ну что ты, Левочка, я прекрасно знаю, что как врачу тебе нет равных. Но пойми меня правильно, ты же мой сосед, а вдобавок еще очень интересный мужчина, – я решила немного подсластить свой отказ, и нехитрая уловка сработала.

Лева расплылся в довольной улыбке.

– Ну раз так, тогда я договорюсь с Раисой. Она врач хороший, опытный, правда, стерва, каких мало, но вам-то это без разницы.

– Вот и отлично. Спасибо тебе, Левушка, – я попрощалась с соседом и направилась к своей двери. Результат разговора меня вполне удовлетворил. Врач-женщина – это то, что мы хотели. Раиса Николаевна Андреева была непосредственным Левиным начальником, то есть заведовала вторым гинекологическим отделением. Это была высокая, статная дама лет сорока пяти со злым, неприветливым лицом. При первом же взгляде на Раису мы поняли, что личного контакта не получится. Нам врачиха определенно не приглянулась. Она тоже смотрела на нас свысока, как бы оценивая наш статус. Скользнув быстрым взглядом по Варькиным бриллиантам, заведующая отделением пригласила нас войти.

Пока Раиса Николаевна мыла руки, я от нечего делать стала шарить глазами по кабинету. Вся обстановка была сугубо казенной, никаких вазочек, салфеточек или милых сердцу безделушек, в которых не может отказать себе любая женщина. Здесь царил идеальный порядок во всем, на столе ничего лишнего, только перекидной календарь и простой пластмассовый стакан для ручек и карандашей, на подоконнике вместо цветов специальные треи для бумаг и корреспонденции, книги на полках стоят строго по размеру. Если бы не табличка на двери с именем Раисы Николаевны Андреевой, я бы никогда не предположила, что этот кабинет принадлежит женщине. Такому идеальному порядку позавидовал бы самый законченный педант. Единственной личной вещью, которая резко выделялась на фоне угрюмых серых папок и толстенных книг по медицине, была фотография в стильной металлической рамке. Портрет стоял так, что стоило хозяйке кабинета на секунду оторвать глаза от своих бесчисленных документов, она непременно упиралась ими в фотографию.

Подойдя поближе, я смогла хорошенько разглядеть изображенного на ней молодого паренька. Он счастливо и открыто улыбался прямо в объектив и чем-то смутно напоминал хозяйку кабинета.

– Сын Петя, – заметив мой интерес, бросила Раиса, – студент.

– У меня тоже сын студент, в медицинском на первом курсе учится. Егором зовут, – как бы извиняясь за то, что без спроса влезла в личное пространство малознакомого человека, пробормотала я.

– Ну надо же, какое совпадение, и мой в медицинском. По стопам мамы пошел, – с нескрываемой гордостью проговорила заведующая, тоже на первом курсе.

– А ваш в каком меде? Мой в первом, – я сразу заметила, что разговор о сыне приятен Раисе. Она как будто оттаяла, выражение ее лица перестало быть холодным и высокомерным.

– И мой в Сеченовке, – обрадовалась Раиса, – а может, они знают друг друга?

– Да наверняка знают. Все-таки не устаю удивляться, насколько тесен мир, – я еще раз взглянула на Раисиного сына.

Парень с фотографии мне сразу понравился. Такие же светлые, редкого пепельного оттенка волосы и голубые глаза, как у матери. Но во взгляде сына не было той холодной настороженности, которая так не понравилась нам в Раисе. Он смотрел на мир открыто, не ожидая подвоха.

«Надо непременно спросить у Егора, может, они и вправду знакомы», – подумала я.

От размышлений меня отвлек голос заведующей:

– Проходите за ширму, я вас посмотрю первой.

Закончив осмотр, Раиса Николаевна отправила нас на анализы. Проведя в коридорах больницы еще около двух часов, мы договорились с заведующей, что приедем за результатами завтра утром, и с радостью покинули это невеселое заведение.

Всю дорогу домой мы, естественно, обсуждали Раису.

– Совсем мне она не понравилась, не женщина, а просто глыба льда. Ни разу нам толком не улыбнулась, – недовольно ворчала Варька, – а ведь мы к ней не с улицы пришли. Вот уж удружил твой сосед, нечего сказать.

– Ладно, Варь, не кипятись. Лева же хотел как лучше, – попыталась я защитить ни в чем не повинного соседа.

– Ну да, а получилось, как в той крылатой фразе. Знаешь, Лель, что обидно, точно с таким же успехом мы могли бы пойти в любую платную клинику. Деньги те же, только нас бы еще облизывали и в рот смотрели, не то что эта Раиса с каменным лицом!

– Далась же тебе эта Раиса! Нам с ней детей не крестить, завтра закончим обследования, отблагодарим и распрощаемся навсегда. Вечно ты заводишься из‑за ерунды, побереги свои нервы.

– Ну, может, ты и права, выпустив пар, Варька, как обычно, успокоилась, – но в следующий раз никаких знакомых врачей, только платная клиника.

– Хорошо, платная так платная, – сейчас я была готова пообещать подруге все. Ведь еще не известно, когда он будет, этот следующий раз. – Варь, а ты заметила, как изменилась Раиса, когда про сына заговорили? У нее даже голос потеплел и лед в глазах растаял. Так что не такая уж она и глыба, есть и у нее свои слабые места…

– А я не хочу ничего знать про ее слабые места. Полюбезнее надо быть с клиентами, мы ей, между прочим, деньги платим.

– Варь, а вдруг у нее как раз сегодня что-то случилось, вот она и была не в духе?

– Ну да, а так она белая и пушистая! Вспомни, даже твой Лева назвал ее редкостной стервой. Эх, Леля, Леля, вечно ты всех защищаешь, прямо мать Тереза. Нет чтобы просто согласиться, что тетка мерзкая и противная!