Ольга Аверина – Капитолий – всему голова. Серия «Рим в любую погоду» (страница 3)

Не является секретом, что все видные борцы за объединение Италии были членами масонских лож, причем довольно высоких степеней посвящения. Это и Джузеппе Мадзини (он же великий мастер Великого востока Италии), и его знаменитый тезка Джузеппе Гарибальди (он же великий иерофант Восточного устава Мемфиса). Масонами были и другие собиратели земли Итальянской, такие, например, как… первый ее король Виктор-Эммануил II, носивший титул рыцаря Кадош.

Масоны тех времен боролись с клерикалами (в данном случае католическими) и с реакционными монархиями (в Италии эта роль была отведена сицилийским Бурбонам и австрийским Габсбургам). После долгих войн «противники прогресса» были повержены и торжествующие вольные каменщики, возводившие свою родословную к строителям Иерусалимского храма, воздвигли этот Храм Победы.

Поводом для строительства послужила смерть в 1878 году короля-объединителя Виктора Эммануила II, после которой было принято решение о сооружении монументального комплекса и в его честь, и в память о бурном процессе объединения Италии – Рисорджименто11.

Период объединения Италии растянулся почти на целый век. После Наполеоновских войн Апеннинский полуостров был разделен между несколькими государствами: северо-восток занимало Сардинское королевство во главе с Савойской династией, почти весь север и часть центральной Италии являлись владениями Австрийской империи, которую от Королевства Обеих Сицилий, где царили Бурбоны, отделяла управлявшаяся римским понтификом Папская область. В XIX столетии европейские народы охватила очередная страсть – национализм. Его последователи захотели сменить династические монархии на национальные государства. Среди итальянцев распространилась подобная идея, заключавшаяся в том, что вся Италия должна принадлежать им и больше никому. С 1820 по 1870 год прошла целая серия бурных восстаний и жестоких войн, которые завершились победой итальянских патриотов – объединением Италии под скипетром Савойской династии, единственных венценосных итальянцев того времени.

Первоначально строительство монумента планировалось недалеко от вокзала Термини на piazza Esedra (сейчас Piazza della Repubblica), но затем было принято поистине ужасное решение – возвести громаду на… склоне Капитолийского холма. Ради столь важного для Революции дела победители не стали жалеть один из ценнейших средневековых кварталов Рима. В итоге Иль Витториано подмял под себя добрую часть Капитолийского холма с прилегавшими к нему территориями. Вечный город навсегда простился с башней Павла III, аркой Святого Марка, двориками францисканского монастыря Ара Чели и многими другими средневековыми строениями12.

Здесь сами собой напрашиваются параллели Рима Первого с Третьим Римом – Москвой, которая стараниями торжествующих революционеров также потеряла огромное количество историко-архитектурных артефактов, почти полностью изменив свой облик.

Масоны никогда ничего не делали без определенной подоплеки, а потому возникает вопрос – чем их привлекло именно это место? В древности на вершине Капитолийского холма стоял посвященный Юпитеру храм – религиозный центр республиканского и имперского Рима, символ его могущества, величия и бессмертия. Древнеримский историк Тит Ливий (59 – 17 гг. до н.э.) в «Истории от основания Рима» передает легенду о том, что при закладке храма «…землекопы нашли человеческую голову с невредимым лицом»13. Эта находка была объявлена жрецами крайне благоприятным знаком – храму суждено стать оплотом державы, а Риму – главой мира. Как упоминалось ранее, от латинского слова caput (голова) сначала храм Юпитера, а затем и сам холм получили название Капитолийских.

Голова, найденная на Капитолии, могла волновать и масонов. Как известно, в их традиции существует древний культ «мертвой головы», который масоны переняли у средневековых рыцарей-тамплиеров. Черепа активно используются и в масонских обрядах, в том числе в качестве чаши. «Бедных Йориков» даже кладут в склеп к самым уважаемым членам масонских лож.

Продолжим аналогии. В Капитолийском храме особо почиталась так называемая Капитолийская триада в лице трех важнейших божеств – Юпитера, Юноны и Минервы, которых древние греки почитали под именами Зевса, Геры и Афины. Даже не вдаваясь в каббалистические выкладки масонов о трех сефиротах всего сущего, вспомним, что одной из центральных идей масонерии является знаменитая Великая триада – Свобода, Равенство и Братство. Особая роль отводилась рожденной из головы (!) Юпитера богине мудрости Минерве, почитаемой и древними римлянами и членами масонских лож, но о ней мы поговорим чуть позже. Итак, место выбрано, пора строить, на то они и масоны – в смысле каменщики…

Первый конкурс на лучший проект мемориала выиграл архитектор-француз, что посчиталось многими влиятельными итальянцами непатриотичным. В повторном конкурсе победителя выбирали уже только из числа отечественных архитекторов. В итоге победа досталась Джузеппе Саккони (кстати, не являвшемуся масоном) и в 1885 году закипела работа по сносу лачуг и дворцов, мирно соседствовавших друг с другом в этой части Рима.

Почти сразу с началом строительства появились и первые препятствия. Вместо ожидавшегося твердого слоя почвы строители наткнулись на изрезанную подземными ходами местами глинистые, местами песчаные породы. Говорили, что за три дня Саккони смог составить план укрепления карьера и работы возобновились. Во время рытья котлована были найдены не только остатки древней Сервиевой стены, но даже кости ископаемого родственника слона – мастодонта. Следует отметить, что хотя армирование карьера и привело к сильному удорожанию строительства (с 9 миллионов лир до 30 миллионов), благодаря ему в годы Второй мировой войны римлянам было обеспечено надежное и просторное бомбоубежище. Несмотря на то, что в 1943 году часть американских летчиков-католиков выступила против бомбардировки Рима, английские и американские летчики – протестанты с энтузиазмом выполняли свои боевые задачи и бомбили Вечный город.

Джузеппе Саккони не удалось завершить работу над монументом и после его смерти в 1905 году строительство возглавили сразу три архитектора – Гаэтано Кох, Манфредо Манфреди и Пио Пиачентини. Под их руководством в результате работы более чем семидесяти архитекторов, скульпторов и художников вырос значительный комплекс, раскинувшийся на пространстве в 135 метров шириной и в 130 метров длинной, уставленном большим количеством скульптурных композиций. Первое открытие еще незаконченного комплекса состоялось 4 июня 1911 года по случаю открытия Международной выставки, приуроченной к 50-летнему юбилею Рисорджименто.

За долгое время строительства менялись и художественные стили, поэтому Витториано представляет собой своеобразное ассорти из итальянского неоклассицизма, ампира и модерна, в отдельных чертах изменившее первоначальный проект Саккони. Авторы монумента так старались сказать новое слово в итальянском искусстве и передать все величие процесса объединения страны, что в итоге Витториано получился крайне перенасыщенным всевозможными аллегориями и символикой. Попробуем разобраться в этом лабиринте, двигаясь по его ступеням снизу вверх.

Место действия Рисорджименто призваны обозначить два фонтана по обе стороны от лестницы. Они символизируют окружающие Аппенинский полуостров моря: Адриатическое, чья аллегорическая фигура в виде мускулистого бородача с раковиной на голове обнимает крылатого льва – символ Венеции (скульптор Эмилио Квадрелли) и Тирренское, представленное мощным гигантом с лежащей у его ног волчицей Рима и небольшой фигуркой сирены Партенопы – символа Неаполя под правой рукой (скульптор Пьетро Каноника).

Колосс Витториано так мощно притягивает внимание к себе, что мало кто замечает в нескольких метрах от фонтана Адриатики остатки древнеримской гробницы I века до н. э. В средние века они были встроены в стену одного из домов, стоящих на склоне Капитолия. Согласно сохранившейся на гробнице надписи (C (aio) Poplicio Bibulo ead (ili) pl (ebis) honoris / virtutisque caussa Senatus / consulto populique iussu locus / monumento quo ipse postereique / eius inferrentur publice datus est), она принадлежала плебею Гаю Поплицию Бибулу, которому в благодарность за заслуги Сенат и народ Рима выделили землю под семейную усыпальницу. Гробница эта хранит сразу несколько тайн – почему захоронение находилось в пределах померия, священной границы города, где были строго запрещены всякие захоронения и кто такой этот Гай Поплиций Бибул, о заслугах которого не сохранилось ни одного письменного упоминания.

Теперь собственно к монументу. Масонская символика Храма включает две обязательные колонны в преддверии – в память об исторических колоннах Боаз (Сила) и Яхин (Основание), стоявших когда-то перед Иерусалимским храмом. Колонны масонов обозначают Хаос и Космос и между ними часто находятся ступени, как символ испытания и очищение стихиями при получении масонского посвящения. По аналогии с колоннами Иерусалимского храма у подножия Иль Витториано установлены две «колонны» – бронзовые скульптуры, соединенные массивной 40-метровой оградой. Эти скульптурные группы носят название «Мысль» и «Действие», по итальянски «Pensiero ed Azione». Именно таким было имя итальянской газеты, основанной в Лондоне самым главным и страстным идеологом объединения Италии Джузеппе Мадзини (1805 – 1872), после того как в 1858 году в Генуе была закрыто последнее республиканское издание. Как из Хаоса рождается Космос, так и Мысль приводит к Действию. Все логично.