Ольга Авдеенко – Отдайте ее мне! (страница 5)

– Значит, убийца – только один из преступников?

– Похоже, так. Хотя по поводу мелких порезов врач затрудняется дать однозначное заключение. Из одной раны он извлек маленький металлический кусочек – самый кончик острия. Очевидно, он отломился, когда нож ударился о ребро жертвы.

– Это улика! – обрадовался стажер.

– Точно. Остается всего лишь найти нож, – бодро заметил Найт, – от которого он откололся. В квартире мы его не обнаружили. Не исключено, что преступник его выбросил где-то снаружи. Впрочем, врач пишет, что сталь отменного качества, а кусочек очень маленький. Хороший нож не так легко достать, так что, может быть, и не выбросил…

Они принялись обсуждать записи своих бесед с сотрудниками издательства.

– Чепуха, сплетни и злопыхательство, – разочарованно подытожил инспектор Найт через некоторое время. – Единственная польза – адреса двух переводчиков с испанского.

В кабинет заглянул дежурный констебль. Вид у него был несколько растерянный.

– Сэр, вас спрашивает посол Испании.

– Проводите его сюда, – попросил удивленный инспектор, одновременно соображая, как нужно обращаться к особе такого ранга.

Через минуту в кабинет вступил пожилой, но сохраняющий горделивую осанку, красиво седеющий мужчина с пышными усами.

– Хуан Валера-и-Алькала-Гальяно, – представился он, жестким взглядом обводя полицейских.

Те переглянулись. Стажер опомнился и предложил гостю стул.

– Чем могу помочь, ваше превосходительство? – вежливо спросил Найт.

– Инспектор Найт? Мне сказали, что вы расследуете убийство испанской подданной Рамоны Дэвис. Я прочел о нем сегодня в газете.

– Ваше превосходительство, мы…

– Сеньор Валера, – властно перебил посол, – так будет проще и вам, и мне. И, скорее, это я могу вам помочь: я давно знал Рамону.

Найт и Лейтон снова переглянулись.

– Мой помощник – детектив-констебль Лейтон. Пожалуйста, расскажите нам о миссис Дэвис, сеньор.

– Наши семьи дружили, так что с Рамоной мы знакомы с детства. В двадцать лет она вышла замуж за английского офицера и переехала жить в Британию. Ее муж погиб восемь лет назад, когда ваша страна воевала с Афганистаном8.

– Это он? – спросил инспектор, показывая послу фотографию.

– Да. Майор Энтони Дэвис.

– Вы поддерживали связь с миссис Дэвис, после того как она покинула Испанию?

– Мы почти не виделись, но постоянно переписывались. А когда меня назначили послом в Лондон, мы снова стали встречаться, хотя и не часто.

– Вы можете сказать, чьи это письма, сеньор Валера? – Найт придвинул к послу стопку.

– Ее матери, – ответил тот, просмотрев конверты. – В прошлом году она умерла.

Инспектор покосился на своего помощника: тот казался разочарованным тем, что «испанская версия» не оправдывала его ожиданий.

– Известно ли вам, на какие средства существовала миссис Дэвис после смерти мужа?

– Рамона была достаточно обеспеченной женщиной, – сухо ответил посол: – получала пенсию мужа, и, кроме того, у нее имелись собственные накопления. Ее семья была богатой.

– Определенный доход приносило, по-видимому, также и сотрудничество с издательством «Джордж Раутледж и сыновья»?

– Безусловно. Однако Рамона работала не ради гонораров, а больше для того, чтобы чем-то себя занять. Она была образованной и деятельной женщиной. В последнее время она переводила мою книгу. Я, видите ли, писатель9.

Внезапно в надменном лице посла появилось что-то человеческое, похожее на страдание:

– Кто мог это сделать? Да еще так зверски!

– Мы рассматриваем версию ограбления.

– Я так и думал! – с горечью воскликнул Хуан Валера и хлопнул ладонью по столу. – Dios! Сколько раз я предостерегал ее, чтобы она не надевала свои украшения, когда куда-то выходит! Какой-нибудь бродяга мог их заметить, проследить за ней и… Но Рамона только смеялась: дескать, зачем вообще иметь драгоценности, если их не носить?

– Ее украшения могли представлять интерес для бродяги?

– Огромный! – посол выпрямился и заявил повелительным тоном: – Инспектор, я требую самого тщательного расследования убийства подданной моей страны.

– Разумеется, сеньор Валера, – ответил Найт со спокойным достоинством. – Мы все преступления расследуем самым тщательным образом.

Испанец обжег его взглядом черных, как угли, глаз, но сдержался. Помолчал, успокаиваясь, и неожиданно спросил:

– Вы нашли тайник в квартире Рамоны?

– Тайник?! – дуэтом воскликнули полицейские.

– Понятно. Тогда едем?

– Едем! – заторопился инспектор. – Лейтон, бегите, скажите дежурному, чтобы подали экипаж!

– Не нужно, – сказал посол, вставая. – Меня ждет ландо.

– Хорошо ли вы помните историю войны за испанское наследство? – спросил Хуан Валера по дороге.

– Боюсь, только в общих чертах, – признался инспектор Найт. – Когда-то изучал в школе.

– Не стану читать вам лекцию, дам лишь некоторые пояснения, чтобы вы получили представление о ценности украшений Рамоны. Ее девичья фамилия – Вальдес, она потомок древнего знатного рода. В начале восемнадцатого века ее предок, Фернан Перес де Вальдес, был участником событий, связанных с военным конфликтом из-за испанского наследства. Собранные им драгоценности предназначались для подкупа некоего влиятельного лица противной стороны. По каким-то причинам они не были переданы этому лицу, и с тех пор переходили из поколения в поколение. Это золотые украшения тонкой работы, с дорогими камнями; самые новые из них были созданы в семнадцатом веке. Но все они ничто по сравнению со шкатулкой, в которой хранились. Драгоценности Рамона часто надевала, но шкатулку держала в тайнике.

Когда посол увидел, во что превратилось жилище его давней знакомой, то побледнел, но ничего не сказал, а сразу направился в спальню. Найт с Лейтоном последовали за ним.

– Кровать сдвинута, – нахмурился испанец. – Нужно чем-то подцепить…

Оглядевшись в поисках подходящего инструмента, он поднял валявшуюся у камина кочергу. Найт только теперь заметил, что половица в том месте, где прежде находилась ножка кровати, короче других. Хуан Валера вставил острый конец кочерги в щель и нажал. Короткая половица приподнялась, словно крышка чемодана. Носком начищенного ботинка посол отбросил ее в сторону. Все трое увидели нишу, и в ней было темно. И пусто.

– Шкатулка похищена! – выдохнул испанец.

– Вы были правы, сэр, – взволнованно сказал Лейтон инспектору: – убийцам было нужно нечто определенное. И теперь мы знаем что именно!

Хуан Валера опустился на колени, пошарил рукой в глубине тайника и вытащил оклеенный кожей футляр цилиндрической формы. Выпрямившись, посол раскрыл его и вынул свиток, перехваченный посередине металлическим кольцом. Свиток состоял из нескольких листов плотной бумаги, которые были скреплены между собой тонкой шелковой лентой, протянутой сквозь два отверстия. От времени бумага пожелтела и истрепалась по краям. На первом листе было нечто вроде списка (Найт и Лейтон смогли понять только цифры и некоторые слова), а внизу стояла дата: 1702.

– Это перечень драгоценностей, собранных предком Рамоны, – пояснил Хуан Валера. – Все они подробно описаны. – Он начал переворачивать листы. – Вот, например: серьги золотые каплевидные с сапфирами по три карата… Далее – брошь в виде цветка с рубином в четыре карата и двенадцатью жемчужинами, кольцо…

Почти все пункты сопровождались искусно выполненными цветными рисунками. Посол внимательно просмотрел все листы до конца, затем еще раз.

– Все на месте, не хватает лишь изображения самой шкатулки, – заметил он. – Но я хорошо помню ее. Она изготовлена в середине семнадцатого века. Размер примерно восемь на двенадцать дюймов, высота шесть дюймов. Красное дерево, инкрустация из слоновой кости и перламутра, вставки из расписной эмали, а главное украшение – сорок восемь бриллиантов, шестнадцать сапфиров и восемь изумрудов. Эта шкатулка не имеет цены.

Хуан Валера помолчал и спросил:

– Вы полагаете, что Рамону убили из-за нее?

– Такой вывод напрашивается, сеньор, – кивнул Найт.

– Рамона не могла выдать тайник! – решительно заявил испанец.

«Могла», – переглянувшись, молча сказали друг другу полицейские. Оба хорошо помнили, как выглядело истерзанное тело жертвы.

– И все же кто-то о нем знал, разве это не очевидно? – заметил инспектор.

– Oh diablo! Вы правы!

– Могла ли, по-вашему, миссис Дэвис сама рассказать кому-то о тайнике?

– Не представляю – кому.

– Своему супругу? Его родственникам?