Ольга Авдеенко – Отдайте ее мне! (страница 4)
Это название он произнес с удовольствием, явно испытывая гордость тем, что участвует в работе самого важного в стране полицейского учреждения.
Найт и Лейтон покинули квартиру и, поделив между собой четную и нечетную сторону улицы, отправились искать свидетелей.
Вечером в Скотланд-Ярде инспектор Найт и его помощник делились друг с другом добытыми сведениями.
– Мисс Флойд рассказала что-нибудь ценное, сэр? – с любопытством спросил Лейтон. – Она видела кого-нибудь подозрительного или слышала шум?
– В субботу вечером ее не было дома. Однако благодаря ей мы можем уточнить время убийства: от девяти до десяти вечера. Что удалось узнать вам?
– На этаже только две квартиры, – сообщил стажер. – Квартира миссис Дэвис находится в торце дома, а квартира под ней сейчас пустует, так что другие жильцы не могли ничего слышать. В соседних домах все словно вымерли. Я застал только сонную компанию студентов в доме напротив. У них вчера была вечеринка, но в окна они не смотрели.
– Мне тоже ничего не удалось выяснить, да и не у кого было. На улице работали лишь две лавки – мясная и бакалейная. Вчера они закрылись в восемь.
– Не знаю, как у вас, сэр, – осмелился поделиться Лейтон, – а у нас в Личфилде многие выезжают за город на выходные.
– У нас тоже. Видимо, преступник на это и рассчитывал. Вернее, как мы думаем, двое преступников. Завтра с утра мы с вами съездим в издательство, – инспектор заглянул в блокнот, – «Джордж Раутледж и сыновья», а вечером нужно будет еще раз пройтись по Фредерик-стрит.
– Да, сэр.
– Как с отпечатками обуви? У вас что-нибудь получилось?
– К сожалению, полных я не нашел, – огорченно вздохнул стажер, – только частичные. – Он разложил на столе листки бумаги. – Тем не менее, как видите, можно понять: один из преступников носит грубые ботинки с широкими носами, подбитые гвоздями; у второго обувь более изящная, на гладкой подошве, а размер, скорее всего, поменьше, чем у первого.
– Это уже неплохо. Давайте посмотрим, что мы прихватили из квартиры жертвы.
Найт с Лейтоном принялись бегло просматривать и сортировать свои находки. Вскоре на столе были аккуратно разложены три ровные стопки бумаг, связка писем и фотография в рамке с треснувшим стеклом.
– Все счета оплачены, – отметил инспектор, просмотрев первую стопку.
– У меня несколько контрактов на перевод. Вот у этого срок еще не вышел – наверно, миссис Дэвис как раз им и занималась. Здесь указан автор, – Лейтон прочел почти по слогам: – Хуан Валера-и-Алькала-Гальяно.
– А это, вероятно, сам перевод – листы лежали рядом с печатной машинкой. Что-то на историческую тему: «В 1705-м году он был возведен в достоинство гранда Испании первого класса… развернул мелкие операции с целью отодвинуть повстанцев от границы Арагона… стал командующим Арагонской и Валенсийской армий…»
– Письма… за несколько лет… только они на испанском. Все из Толедо.
– Дайте-ка взглянуть… Отправитель один и тот же… Последнее помечено прошлым годом.
– Фотография… Отпечатана в 1868-м году в Лондоне, студия «Эллиотт и Фрай»7…
На снимке была запечатлена Рамона Дэвис – молодая девушка экзотической, чувственной красоты, а рядом с ней – бравый английский офицер в парадной форме. Инспектор вытащил карточку из рамки и перевернул обратной стороной: никакой подписи.
– Вы сказали, владелец дома считал, что миссис Дэвис – вдова?
– Да, сэр. Вероятно, это ее покойный муж, – предположил стажер, кивая на фотографию.
– Скорее всего, так.
– Я все думаю, сэр: почему миссис Дэвис сама открыла дверь убийцам? Она их знала?
– Cоседке показалось, что вчера вечером она кого-то ждала, – припомнил Найт.
– Значит, этих двоих она и ждала. Она их впустила, между ними произошла ссора…
– Возможно и другое: миссис Дэвис впустила их по ошибке. Допустим, было так: она ждала кого-то одного, причем мужчину. Услышав стук в дверь, спросила: «Это ты, Джон?» Чего проще – ответить: «Да», и тебе открывают. Задумайтесь еще вот над чем: Фредерик-стрит – не самая престижная улица Лондона, там проживают люди со средним достатком; однако преступники явились именно к миссис Дэвис – следовательно, они знали, что у нее есть чем поживиться.
Констебль послушно задумался и вдруг сказал:
– Или Хосе.
– Что – Хосе? – не понял Найт.
– Если она ждала своего соотечественника, то могла спросить: «Это ты, Хосе?»
– Тогда она задала бы этот вопрос по-испански.
– Хм, да… А если преступники – англичане, то в этом случае они…
– … не растерялись, поскольку случайно в совершенстве владели этим языком, – с сарказмом подхватил инспектор, – и легко смогли ответить.
– А что? На такой вопрос даже я смог бы легко ответить! – засмеялся Лейтон. – «Да» по-испански – «Si».
– Письма! Их необходимо прочесть, а ваших познаний в испанском, боюсь, нам будет недостаточно. Равно как и моих… Возможно, завтра в издательстве нам порекомендуют переводчика.
– Сэр, а вдруг окажется, что в этих письмах – угрозы? – заволновался стажер. – Тогда это что-то вроде вендетты! Какой-нибудь кровожадный испанский мститель…
– Я вижу в имени отправителя слово Мария, – с сомнением заметил Найт.
– Ну и что? – не сдавался Лейтон. – У них же бывают такие диковинные имена – Хосе-Мария-Антонио-и-как-там-дальше!
– Фантазия у вас работает блестяще, – с усмешкой похвалил инспектор. – И вы верно отметили кровожадность преступников. Почему они расправились с миссис Дэвис так жестоко? Почему не убили сразу?
– Потому что она яростно сопротивлялась!
– Хотя миссис Дэвис – дама отнюдь не хрупкого телосложения, вряд ли она могла так долго противостоять сильному вооруженному мужчине, – возразил Найт, – а тем более – двум.
– А если это были все же испанские мстители? Они могли нарочно мучить несчастную!
– Они рисковали – кто-нибудь мог услышать ее крики.
– Да, с вендеттой я перегнул палку, – подумав, уныло признал стажер. – Это было простое ограбление. Наверно, преступники – обыкновенные домушники. Они думали, что в квартире никого нет, но на всякий случай постучали в дверь. А когда миссис Дэвис неожиданно им открыла, то они растерялись. А потом решили ее припугнуть, понадеялись: слабая женщина – если ей пригрозить, сама отдаст все свои ценности. Но она не испугалась, стала кричать, даже, возможно, прогонять их. Они опять растерялись. Им пришлось пустить в ход нож. А поскольку убийство, так сказать, не их ремесло, то они и не смогли убить ее сразу…
Найт кивнул, и Лейтон, приободренный, продолжил:
– Затем преступники в спешке обчистили квартиру, причем искали мелкие ценные вещи, которые можно незаметно вынести, рассовав по карманам. Опасались, что более крупные, например, одежда, могут привлечь внимание. Они беспорядочно повыбрасывали отовсюду вещи, а значит, определенной цели у них не было – они просто смотрели там, где люди обычно прячут деньги или драгоценности, то есть в шкафах, в письменном столе, в бюро, в шкатулках, среди белья и тому подобное. Вы согласны, сэр?
Найт вдохнул, чтобы сказать «Si», но в этот момент неизвестно откуда взявшаяся пушинка втянулась ему в нос. Найт чихнул.
– Подушки вспороты! – вспомнил он. – Нет, Лейтон, это не простое ограбление и не обыкновенные домушники! У преступников была цель: они искали нечто определенное. Они не собирались обчищать пустую квартиру – нет, им было нужно, чтобы миссис Дэвис была дома. Они потребовали отдать им то, за чем они пришли. Миссис Дэвис, по всей видимости, отказалась. Тогда они стали громить квартиру и наносить несчастной женщине удары ножом один за другим. Скорее всего, они получили то, что хотели, и тогда убили ее.
Юный констебль восторженно открыл рот.
– Что не исключает вашей «испанской версии», – отдал ему справедливость Найт. – Что ж, на сегодня достаточно. Встречаемся завтра утром в издательстве.
Инспектор Найт уже давно подозревал: существует некий способ передачи информации, гораздо более эффективный, нежели те, что известны современной науке. И этот способ не требует ни технических приспособлений, ни финансовых затрат.
При посещении издательства «Джордж Раутледж и сыновья» Найт окончательно утвердился в этом своем мнении – весть об убийстве переводчицы распространилась по всему зданию практически мгновенно, едва они с констеблем Лейтоном успели переступить порог. Сотрудники чуть ли не в очередь выстраивались, чтобы поговорить с полицейскими. Сначала такое рвение порадовало Найта, однако очень скоро он убедился в том, что как раз те, кто непосредственно общался с миссис Дэвис, разговаривали весьма неохотно. Мальчишка-посыльный вообще чуть было не сбежал – Лейтон в последний момент ухватил его за куртку. Большинство же сотрудников видели миссис Дэвис лишь мельком и почти ничего не могли о ней рассказать, зато сами жаждали разузнать подробности убийства. А некоторые решили, что визит полиции – удачный повод, чтобы пожаловаться на завистливых коллег.
Выходя из здания, Лейтон пожаловался Найту:
– Моя голова гудит, как будто я побывал внутри пчелиного улья! Джжжжорджжжжжж… Раутледжжжжж… подходящее название…
В Скотланд-Ярде их ждала записка от дивизионного полицейского врача. Инспектор начал читать ее вслух, с трудом одолевая неразборчивый, как у всех докторов, почерк:
– Двадцать четыре колото-резаных ранения… Наиболее глубокие, в том числе и смертельное, нанесены одним орудием – вероятно, ножом с длинным клинком и очень острым лезвием.