Ольга Асташенкова – Человеческая стая (страница 29)

– Что это? – Паша недоверчиво посмотрел на подписанную сверху фамилию и на большую красную тройку. – Тебе что, три? – изумился он и из грозного превратился в простодушно-удивлённого.

Поля молча кивнула. Не хотелось афишировать этот прискорбный факт, но иначе от Паши не отделаться. Надо было показать что-то из ряда вон выходящее, чтобы одноклассник забыл о том, ради чего поджидал тут всю перемену. Паша действительно несколько секунд изумлённо переводил глаза с Поли на листок и обратно.

– О нас с Линой ничего не говорила? – недоверчиво спросил он, хотя уже было очевидно, что у Поли свои вопросы к учителю.

– Нет! – выдохнула Поля.

– И про то, что мы с Линой и Малютой всю домашку по русскому переписали у Даши? – уточнил он.

– Я об этом даже не знала, – Поля сделала шаг вперёд, и Паша отступил.

«С чего это он подумал, что кто-то про домашку рассказал, – пронеслось в голове, – обычное дело…»

– Ну смотри, узнает Старуха, с тебя спросим! – крикнул он, а Поля заторопилась прочь. Задуматься бы уже тогда, но Поля была слишком встревожена отповедью, которую только что выслушала. Она заигралась в себя вымышленную и забыла о себе настоящей. А о настоящей стоило позаботиться. Насторожиться. Паша поверил, что Поля задержалась у Старухи из-за тройки, но седьмой «В» считал её способной донести. Стукач в классе был, кто-то сливал учителям то, что не следовало. Двое уже пострадали: Малюта знал, как вершатся подобные дела. Досталось Борьке, широко известному как Борюндель, который в итоге оказался ни при чём, и Верке-язвеннице, заложившей однажды курильщиков за школой. Но она сделала это один раз. Стучал кто-то третий. Но не Поля.

А на следующее утро урок русского языка начался с разбора домашнего задания. Четверо пристыжённых семиклассников стояли в проходе возле своих мест. Даша – около первой парты среднего ряда, где они сидели с Мишей Багашевским, а Лина, Даня и Паша – около задних парт того же ряда. Наташа уже три дня болела, иначе, Поля не сомневалась, провинившихся было бы пятеро. Эта компания часто зависала – как они сами выражались – вместе после школы, так что уж если один не делал домашку, то не делали её и остальные. Торопясь, они дословно переписали у Даши. Это был самый надёжный способ не спалиться, ведь лучшая ученица параллели не ошибалась. Но сейчас, похоже, что-то пошло не по плану, и Валентина Григорьевна решила устроить разбор ситуации при всём классе. Она сама называла это показательной поркой, и хоть никогда рука её не касалась ни одного школьника, шрамы от этих психологических порок зарубцовывались долго.

– Из-за тебя, Осипова, – сквозь стиснутые зубы прошептал Паша. Взгляд его так и обжёг пылающей ненавистью – Поля вжалась в стул. Паша был бы красивым, если бы не постоянные его попытки утвердиться в классе и не отстать от Дани. Первые годы Поля замечала эту красоту, но теперь привлекательная внешность прочно и навсегда скрылась за его сущностью. Если у Малюты жестокость, чёрствость, безжалостность и ненависть к большей части окружающих были естественны, даже шли ему, то на Пашином простом, но очень миловидном лице, славянском, как у Поли, злое выражение было чужеродными, и делало его совершенно отталкивающим.

Малюта тоже бросил взгляд на Полю, но ничего не сказал. Выражения у троих, поднявшихся со своих мест, были встревоженные. Лица четвёртой участницы показательной порки, Даши, Поля, конечно, с третьей парты не видела, но вся круглая фигура отличницы как-то внезапно напряглась. И ещё бы тут не напрячься: Даша-то страдала без вины, это же не она списывала, а её заставили стоять, вдыхая запах позора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.