Ольга Асташенкова – Человеческая стая (страница 24)
Поля уже умела считать среднее. Поэтому очень удивилась и трижды перепроверила.
– Мне тоже завысили, – поделилась Женя Максимова, заглянув Поле через плечо и, видимо, тут же догадавшись, что та считает. – Никому не рассказывай. Знаешь почему?
Поля покачала головой, но на всякий случай порвала и скомкала тетрадный листочек, где записывала свои вычисления.
– Да потому что мы заложили родителям её сына, – зашептала Женька. – Если бы ты надавила, то могла бы и на пятёрку натянуть. Она бы тебе поставила, лишь бы ты молчала о том случае.
Женька выразительно закатила глаза, то ли сожалея, что Поля такая недогадливая, то ли демонстрируя своё отношение к этому инциденту.
У Женьки по математике была пятёрка. Всегда. И Поля вдруг задумалась, не потому ли, что она как раз надавила, а Тамара Тимофеевна – то ли трусливая, то ли беспокойная, а может быть, просто очень порядочная и глубоко переживавшая позор сына – прогнулась? Спросить? Нет, Поля не смогла задать вопрос Женьке напрямую. Она же вон какая принципиальная со всеми, наперекор Малюте не боится говорить, не может она так с оценками.
Поля только хлопала глазами. То, что она считала мелким происшествием, о чём и думать забыла, оказалось важно для Тамары Тимофеевны. Настолько важно, что она оберегала эту тайну всеми доступными средствами. Или всё это было лишь Женькиной точкой зрения и не имело никакого отношения к реальности? Как бы там ни было, в конце года классная руководительница собралась уходить и забирать младшего сына из средней общеобразовательной с трёхзначным номером.
Родители пятого «В» и начальство дружно уговаривали Тамару Тимофеевну остаться, но Поле было всё равно, будет ли у них классной руководительницей именно эта учительница. В глубине души она даже надеялась, что поставят нового человека. Не Владу, но, может быть, кого-нибудь на неё похожего. Очень уж Поля страдала от отсутствия настоящего внимания. И чувствовала себя беззащитной перед пятым «В». Да, Влада тоже не держала Полю в любимчиках. Но когда той было одиноко и требовалась помощь, она ненавязчиво обратила её внимание на Машу. Влада нашла ей, растерянной и отчаявшейся, подругу, и этот эпизод Поля помнила настолько ярко, словно всё произошло неделю назад. И была благодарна своей первой учительнице.
Теперь мечталось, что придёт новая классная, похожая на Владлену Дмитриевну, и развеет тревоги. И станет если и не спокойно, то хотя бы как в началке – терпимо. Но не сложилось в шестом – уговорили. Тамара Тимофеевна осталась: без желания, это было видно. Без энтузиазма. И с напряжённым отношением к Поле, как к человеку, знавшему всё о выходке её сына. Хотя Поля и не думала напоминать об этом или оборачивать во вред другим и на пользу себе. Не умела так девочка Поля, не учили её этому ни мать, ни книги, которые та подбирала для дочери.
А через год Тамара Тимофеевна всё-таки ушла. Сбежала. Опять осиротел «В»-класс. Впрочем, Тамара Тимофеевна так и не смогла заменить им Владу, да и не пыталась. Она оказалась для них лишь временным воспитателем, которого слушались не всегда, неохотно и не любили.
За шестой класс Поля не смогла достичь взаимопонимания с Тамарой Тимофеевной. Не нашла и друзей, жила сама по себе. Наедине со своим миром и человеческим отторжением. Где-то в том году – позже Поля не могла вспомнить его, события расплывались как дорога у пьяного перед глазами – в том году она шагнула за черту между «аутсайдер» и «изгой», неосязаемую и размытую издали, но очевидную, когда её пересекаешь.
Тамара Тимофеевна пожелала всем успехов в учёбе и бросила класс, так и не ставший её классом. Может, именно она и подстёгивала их своим отношением к Поле. Конечно, неосознанно. Учительница не говорила, что с Полей не надо дружить. Но они считывали это живо и легко, ещё быстрее, чем если бы классная объявила об этом вслух. Тамара Тимофеевна сторонилась Поли, и остальные повторяли за ней. Все скоро выучили, что Полю лучше избегать. И каждый урок физкультуры подтверждал это новое нерушимое правило.
А потом пришла Маечка.
Глава восьмая. Седьмой «В»
– Ну, Рая, это же невозможно, у них меняется классная руководительница и учитель математики будет новый, – мама жаловалась подруге, заехавшей на чай. Той самой, у которой была дочь Лена, чьи вещи донашивала Поля. – Лучше бы учителя удержали хорошего, чем открывать бесконечные спортивные факультативы. Поля на них всё равно не ходит.
Подруги сидели на кухне, а Поля читала в комнате, но волей-неволей прислушивалась к разговору взрослых. «Кто, интересно, сказал маме, что Тамара Тимофеевна хороший педагог?» Так думали в школе, но научить Полю математике у неё не вышло. А вот насчёт факультативов Поля была с матерью согласна: Степан Степанович, человек деятельный, и секции вёл, и к соревнованиям готовил тех, кто мог там отличиться. А могли все, кроме Поли, поэтому она ненавидела дополнительные спортивные занятия издали.
– Теперь придётся привыкать к новому учителю, – продолжала мать. – Она же наверняка объяснять будет по-новому, а Поля и так с дробями еле справляется. Ну бардак же. У вас в школе так же?
Мать задавала этот вопрос не случайному человеку: не просто подруге и родительнице девочки старше, чем её собственная. Она спрашивала учителя – тётя Рая преподавала английский язык младшим классам.
– Ты хочешь правду?
Голос тёти Раи не понравился Поле. Прозвучало зловеще. Мать, видимо, кивнула или подала какой-то знак, потому что тётя Рая продолжила:
– В школах всё гораздо хуже, чем ты думаешь. Сказать, какая у меня зарплата? Да если бы не Петька, мы бы с Ленкой не то что вещей не покупали, голодали бы.
Петькой она звала своего мужа, который для Поли был дядей Петей. Занимался этот муж с начала десятилетия тем, что покупал и перепродавал всё, что покупалось и перепродавалось. Он был деятельным, как Тамара Тимофеевна, и не нравился Поле. Но старания бывшей классной только наводили дополнительную суету, а вот дядя Петя зарабатывал неплохие деньги. Пожалуй, таким папой можно было бы похвастаться в школе. И Ленка наверняка не упускала случая. И дачу дядя Петя с тётей Раей содержали, и машину – девятку. Вещи у Лены водились модные. Когда они попадали к Поле, мода на них уже заканчивалась, но кое-что ещё можно было носить. Суетливость дяди Пети приносила результаты, и Поля чувствовала, что беспричинно его не любит. А тётя Рая, видимо, решила выговориться, и Поля немного разузнала о другой стороне жизни школы.
Тётя Рая жаловалась на всё. Труд учителей, по её мнению, ценился всё меньше: претензии родителей росли день ото дня – вместе с общей вседозволенностью, а зарплаты не хватало месяц прожить. Коллеги занимали друг у друга. Но как займёшь, если все в одной лодке? Учителя боролись за дополнительные часы, факультативы и классное руководство.
– Уважения нет к труду учителя, – тётя Рая понизила голос. – Они все думают, что учитель должен детишкам пятёрки ставить и нахваливать, что бы те ни натворили. А мы ведь пытаемся вложить в головы знания, которые заслуживают честной пятёрки. Приходят родители в полной уверенности, что мы занижаем оценки их детям специально, потому что за что-то невзлюбили. А это ведь непрофессионализм, никто так не делает.
Тут Поля бы поспорила. Если послушать Женю Максимову, то им обеим даже завышали оценки по математике. Но можно ли верить Женьке? Вдруг она ошибается?
– В школу идти работать никто не хочет, – тётю Раю уже нельзя было остановить, и мать не пыталась вставлять в её монолог свои реплики. – Хорошие учителя уходят торговать на рынок, если у них есть такая возможность. Там они больше зарабатывают. На их места никто не приходит. Молодёжь берём. А она неопытная, ничего не умеет. Ни внимание удержать, ни материал грамотно преподать. А мы ведь с детьми работаем, тут тонко надо. А что делать? Берём молодых, почти без опыта. И те идут неохотно на такие зарплаты.
Поля поморщилась. С этой точки зрения недавние новости из школы предстали в неожиданном свете.
Хронологически шестой учебный год, но седьмой по нумерации класса начался, как и все предыдущие, со школьного медосмотра – ежегодной процедуры – бесполезной, на Полин взгляд, и позорной. Надо было вставать на весы, а они, увы, всегда показывали несколько больше, чем у одноклассниц. Но у этого мероприятия была и польза: узнать заранее, что изменилось в средней общеобразовательной с прошлого года. Подготовиться мысленно. Выяснить, что носят девчонки, о чём говорят.
На медосмотре перед седьмым классом Поля увидела существенную прибавку в росте и весе. С весов она поспешила соскочить, но страшную цифру всё равно записали.
Зато Женька поделилась новостью, что в школу вместо уволившейся Тамары Тимофеевны взяли другого педагога. И все уверяли, что новая математичка значительно моложе прежней. Её же, по слухам, прочили седьмому «В» в классные руководительницы. Но оказалось – нет. Она взяла выпускной класс. А они достались учительнице физики. Тоже новой.
Поля увидела её на линейке. Даже не сразу поняла, кто это, так сильно отличалась новая учительница от прежних. Не походила она ни на Владлену Дмитриевну, ни на Тамару Тимофеевну, а лет ей на вид казалось не больше двадцати.