Ольга Аст – Проклятие богов (страница 27)
Поместье находилось недалеко от густого леса. С другой же стороны возвышались горы. Но это не останавливало, и в одну из ночей, сбивая ноги в кровь, у меня получилось выбраться из проклятого места. Истощённая и подгоняемая одним лишь страхом, я добралась до окраин города. Там, теряя сознание от боли и слабости, мне удалось забиться в один из закоулков, куда скидывали помои, – на большее сил не хватило. Темнота накрывала холодным покрывалом, унося последние крупицы жизни с собой.
Неожиданно я почувствовала, как меня обняли тёплые руки, а до ушей донёсся мягкий голос.
– Девочка моя, маленькая. Боги, кто же так с тобой?
Он звучал так знакомо и казался таким родным, что слёзы навернулись на глаза. А второй, незнакомый и оглушительно громкий, вторил ему:
«
В следующий раз я уже очнулась под тихое потрескивание дров в печке. Ноги ощущали что-то влажное. Мужчина с небольшой бородкой аккуратными движениями стирал с кожи мокрой тряпкой кровь, перемешавшуюся с грязью. Очистив мои ступни, он взял чашку с зеленоватой кашицей и, осторожно нанеся её на все раны, замотал чистой тканью. Довольно улыбнувшись, незнакомец поднял голову и подмигнул мне. Я не чувствовала от него угрозы, и это было странно. Зачем кому-то помогать неизвестному ребёнку? Тем временем он налил что-то в кружку и протянул мне вместе с куском хлеба.
– Не бойся, маленькая, это всего лишь молоко. Ты, наверное, проголодалась.
Я осторожно понюхала содержимое кружки. От запаха желудок свело судорогой. Первый глоток дался мне с трудом. Тёплая жидкость приятно согрела горло. Всё это время незнакомец наблюдал за мной. От улыбки в уголках его глаз собирались мелкие морщины, и от этого лицо становилось только добрее.
– Меня зовут Кирус. А тебя?
Кирус. В голове пронеслись имена из стран Триединства и их значения. Солнце. Его имя означало «как солнце». Мужчине оно очень подходило. Он ждал ответа, а я лишь покачала головой.
– Нет имени.
На мгновение его глаза цвета листвы старого дуба округлились.
– Это ничего. Имя само тебя найдёт, когда придёт время. – Мужчина протянул руку и легко дотронулся до моей головы. – Жаль. Думаю, длинные волосы тебе бы пошли. Светлые и блестящие, как лунные нити. Ничего, мы ещё отрастим их, если захочешь, и тогда будешь самой красивой девочкой.
Последние слова звучали непривычно. Там у нас не было пола, и я уже стала забывать, что такое быть девочкой. Носить длинные волосы и красивую одежду? Или быть милой и изящной? После тёплого молока глаза слипались, а голова стала тяжёлой. Кирус, убаюкивая, продолжал гладить мои волосы. Теперь темнота не пугала, ведь рядом сияло солнце.
Утро встретило меня радостной улыбкой Кируса и свежесваренной кашей. В поместье кормили лучше, но сейчас не было ничего вкуснее этих комочков из непроваренной крупы.
– Прости, – Кирус неловко провёл рукой по шее, – я совсем не умею готовить. Дома это делала жена. Мне кажется, даже мой сын смог бы лучше её сварить.
Значит, у него есть семья. Неудивительно. Каждый бы захотел погреться в лучах солнца.
– Как только твои раны на ногах затянутся, мы сразу отправимся к ним. Этан будет рад сестре.
Я удивлённо вскинула голову. Он хотел забрать меня.
– Зачем?
Кирус потянулся через стол и дотронулся шершавой ладонью до моей щеки.
– Потому что теперь мы все – одна большая семья. – Его широкая улыбка светилась добром и заботой.
Я почувствовала, как слёзы сами собой текут по лицу. Впервые за долгое время они не хотели останавливаться. Солёные капли срывались с подбородка и капали в кашу. А он лишь гладил меня по щеке, приговаривая:
– Ну что ты, маленькая, всё будет хорошо. Ну же, не плачь. Больше не нужно бояться.
С этого дня в моей жизни началась светлая полоса. Раны на ногах затягивались быстро. На что Кирус, хитро улыбнувшись, сказал:
– Когда доберёмся до дома, увидишь, какие чудеса может творить моя жена. Она любого поставит на ноги. Я лишь научился самому простому.
Он охотно рассказывал про их небольшой домик на окраине, рядом с лесом. Про то, как они с сыном любили лежать в траве и читать новые сказки. В эти моменты Кирус восклицал:
– Представляешь, Этану никогда не нравилось, как заканчивались истории. Он всегда выдумывал свой конец и гордо называл его «правильным». Вот, послушай…
И тогда Кирус брал свою книгу и, открыв её, начинал читать мне сказку. Хижинка, в которой мы жили, выглядела ветхой. В большие щели задувал ветер, но мне было тепло и уютно под боком этого мужчины. Я даже чуть-чуть завидовала мальчику по имени Этан. Наверное, он очень любил своего отца, который напоминал старый и надёжный дуб, сквозь ветви которого пробивались золотистые лучики. Не мог не любить. После очередной сказки Кирус всегда спрашивал меня:
– И как тебе конец? Нравится?
Я лишь пожимала плечами. Все они были обычными. Ничего нового. Король побеждал со своей армией и возвращался к возлюбленной. Или невесту рыцаря убили, и он мстил за её смерть.
– Вот видишь, а Этан считает, что они неправильные.
– И какие тогда правильные?
Его сын казался мне чудаком. Зачем придумывать то, что уже написано? Бессмыслица какая-то. Кирус поскрёб подбородок, задумавшись.
– Он сказал, что с самого начала не допустил бы смерти своей возлюбленной и тогда не пришлось бы мстить.
– Как глупо. – Я фыркнула. – Не всегда можно предугадать чью-то смерть.
– Его не переубедить. – Мужчина пожал плечами. – А ты очень сообразительная. Вы точно подружитесь с Этаном.
Я очень сильно сомневалась, что смогу найти общий язык с таким чудаком, но ради этого человека готова была приложить все усилия.
Днём Кирус работал, а вечером любил делать записи в своей книге и потом читать мне сказки. Наша уютная и размеренная жизнь постепенно подходила к концу. Ноги зажили. Последняя ночь, которую мы должны были провести в ветхом домике, вселяла необъяснимую тревогу. Еда встала комом в горле, и волнение перед неизвестностью переросло в страх. А вдруг я не понравлюсь его семье и меня просто выкинут на улицу? Тьма вновь накрывала холодным покрывалом, но её рассеяло всего лишь одно тёплое прикосновение. Кирус взял мою руку и мягко улыбнулся, вокруг глаз тут же появились морщинки.
– Не переживай так, а то живот заболит. Лучше послушай сказку перед сном. А с первыми лучами нас ожидает дорога домой.
Мы устроились возле печки, укутавшись в тоненькие одеяльца.
– У этой сказки нет конца. Я оставил её сыну, надеясь, что к моему возвращению он придумает, как её закончить.
Сон укутал меня тёплым одеялом и подарил не только веру в доброе будущее, но и удивительное видение.
Ночь, когда я впервые услышала сказку без конца и увидела сон, подаренный богами. Они тоже стали частью моего проклятия.
Утро не настало. В хижину ворвались солдаты во главе со знакомым лордом. Они схватили Кируса и вытащили его на улицу. Я успела взять книгу и сунуть себе за пазуху, прежде чем меня повели следом. Она оттягивала грубую рубашку, но я лишь сильнее прижимала её к груди, как бесценное сокровище.
Нас повели через лес, в обход жилых домов. Предрассветные сумерки отбрасывали зловещие тени, усиливая страх перед неизбежным. Вскоре мы вышли прямо к небольшой площади с позорным столбом посередине. Кируса кинули на землю и привязали его руки к столбу. Даже в такую рань зеваки заинтересованно подтягивались посмотреть, что происходит. Лорд достал свиток с королевской печатью и, развернув его, пробасил:
– Ты обвиняешься в измене своему королю и укрытию сбежавшего преступника.
– Преступника?
Глаза Кируса непонимающе округлились. Один из солдат ударил его наотмашь. Крик сорвался с моих губ. Ужас пробирался под кожу липкой паутиной.
– Молчать! За свои преступления ты понесёшь наказание – двадцать ударов плетью и смерть.
Приговор мечом навис надо мной, заставляя съёжиться и молить о пощаде. Они не могли убить Кируса. Сын, Этан, ждёт своего отца и, наверное, уже придумал конец для сказки. А я всё испортила. Разрушила семью одним своим существованием.
– Прошу вас, молю, пожалуйста, отпустите его. Он не виноват. – Всхлипы были тихими, но лорд услышал.
– Конечно не виноват, маленькая дрянь. Вина здесь только твоя. – Он подошёл ко мне и больно дёрнул за подбородок. – Ты посмела сбежать и поставить всех под угрозу. И сейчас за твой проступок наказание понесёт он.
– Не трогайте её! – Кирус попытался рвануться в нашу сторону, но верёвка помешала встать на ноги, и он вновь упал на колени.
Солдат достал плеть и нанёс первый удар. Свист рассекаемого воздуха и жуткий звук удара о плоть. На рубашке сразу проступила первая кровь.
– Не-е-ет, прошу вас, хватит. – Слёзы беспомощности душили.
Лорд отпустил меня и брезгливо вытер руку о плащ. Он холодно наблюдал, как мужчину бесчеловечно избивали, будто это было чем-то незначительным. Я хотела спрятаться или хотя бы не слышать этих ужасающих звуков, но глаза продолжали наблюдать за страданиями на лице Кируса. После того как плеть опустилась, а он, еле дыша, лежал, истекая кровью, лорд приказал: