Ольга Аст – Проклятие богов (страница 21)

– Необычное. – Смешок вырвался непроизвольно. – Что может быть необычней мертвецов?

«Ворон» раздражал, но сейчас мне стало его жалко. Он не понимал, в какую игру ввязался и чем она ему грозила.

– Стражники постоянно уносили в подвалы какие-то вёдра, и я решил проследить за ними.

Становилось всё интереснее. Вся стража, имевшая право входить в подвальные помещения, была отобрана лично Вальтерсоном. Только он и его род имел доступ к страшной тайне. Так как же этот парень смог обмануть обученную охрану? Мысли в голове постепенно выстраивались в прочную цепочку. Его бесшумные шаги в каменном саду. Незаметное появление возле псарни, ведь собаки обратили на него своё внимание, только когда он заговорил. Непримечательная внешность и извечно тёмная одежда. Даже сейчас, если бы не мои обострённые чувства, я бы вряд ли его заметила в плохо освещённом углу. «Ворон» открывался с самых удивительных сторон.

– Они имеют какое-то отношение к этому? – Он протянул руку.

Даже в сумраке можно было различить очертание тёмного пятна. Теперь всё становилось на свои места.

– Ты уверен, что здесь найдёшь решение?

– Ваше Величество, а вы любите отвечать вопросом на вопрос?

Его слова странно действовали на людей, усыпляя бдительность и заставляя улыбаться.

– Поймал меня. – Я не сдержала смешка. – Когда будешь готов услышать ответы, мои двери будут для тебя открыты.

Аллан оказался крепким человеком и уже на следующий день спокойно общался с господином Мьеллерсом. Его умение приспособиться к любым, даже самым страшным, обстоятельствам приятно удивляла. Этим же вечером он нашёл меня в небольшой комнате с камином. Её называли «зелёной комнатой» из-за обилия всевозможных оттенков листвы в убранстве. Это было одно из немногих мест в стенах мрачного дворца, которое мне даже удалось полюбить, – достаточно уютное и светлое. Иногда перед моим внутренним взором вставали картины. Королевская семья сидела возле огня, в ногах у них лежал большой пёс, а рядом бегали детишки. Не скажу, чтобы я очень любила детей, но почему-то мне казалось, что настоящая семья именно такая – тёплая и светлая.

– Пришёл за ответами? Быстро ты. – Я сделала глоток терпкого вина и придвинула ноги к камину – дни становились всё холоднее.

Он сел в кресло напротив и, закатав рукав, ещё раз показал чёрную отметину на загорелой коже.

– Я надеюсь услышать правду.

Его золотистые глаза горели уверенностью, а в голосе не было и капли прежней беззаботности.

– Допустим, – вино приятно согревало, не давая льду распространиться дальше, – а сможешь ли выдержать правду?

– Ваше Величество, будем честны друг с другом. Я всеми способами пытался попасть во дворец и добраться до записей Словотворцев только по одной причине. Мне нет никакого дела до остальных людей, да и до ваших придворных интриг тоже. Если это поможет вылечить меня, то я сыграю любую партию.

– Смело. – Он приятно удивил своей прямотой. – Отметка на твоей руке означает проклятие всех носителей силы Словотворца, которые не нашли своего предназначенного. Она будет расти, и ты сгниёшь вместе с ней, превращаясь в проклятых.

Я внимательно следила за реакцией Аллана, но он лишь нахмурился. Никакого испуга или истерики.

– Почему вы их не сожжёте?

– Проклятие распространится на того человека, кто посмеет убить носителя божественной силы. Замкнутый круг. – Я сделала большой глоток и потянулась за следующей бутылкой.

– А король Дартелии любит выпить. – На его губах заиграла усмешка. – Или это один из способов уйти от правды?

– От правды не уйдёшь, хоть опустоши все погреба. – Закинув ногу на ногу, я поудобнее устроилась в кресле.

– И вы не боитесь, что я могу сбежать после такого или как-то использовать эти знания?

Меня так развеселили слова Аллана, что громкий смех непроизвольно вырвался из горла.

– Ты заключил сделку с Советом и думаешь, что тебе удастся отсюда сбежать? – Я чуть наклонилась. – Ещё никому не удавалось переиграть Совет.

– Но с вашей помощью, Ваше Величество, мы могли бы попробовать. – Он тоже подался вперёд.

– Сделка?

– Сделка.

Я ухмыльнулась и, прислонившись к мягкой спинке кресла, подняла бокал.

– По рукам.

Аллан взял открытую бутылку и отсалютовал ей.

– По рукам.

Наша партия началась.

После того вечера изменилось лишь одно – неизбежное сближение с «вороном». Он добывал информацию из книг и знал все планы Совета. Я поражалась его изворотливости. Раз в несколько дней мы встречались в той уютной комнатке и обменивались предположениями, а иногда пили вино. В такие вечера он немного рассказывал о своём детстве. Аллан вырос в пограничном городке. Его родители умерли от болезни, и он выживал как мог. Учился незаметно воровать и находить подход к разным людям. Я не назвала бы такое детство чем-то невероятным и ужасным. К сожалению, многие дети росли в Дартелии в таких же жутких условиях. Но его рассказы дали мне ответы на многие вопросы.

Каждую неделю я навещала своих мальчиков. Это не было обязанностью, скорее, прихотью и способом отвлечься от проблем. Их покои всегда встречали теплом и улыбками прекрасных созданий. В этот раз моё появление прервало красивую мелодию флейты. Дион прекрасно играл, его музыка завораживала. Многие хельгурцы великолепно обращались с музыкальными инструментами, но такое исполнение мне довелось слышать впервые.

– Продолжай, – Я удобно устроилась на подушках в ожидании.

Дион радостно продолжил – мелодия была сложной, завораживающей. Мелей же, чуть смущаясь от моего взгляда, присоединился к нему в танце. Они были словно небесные создания в клетке. Счастливые в безопасности золотых прутьев. Понимание этого служило ещё одной причиной, чтобы двигаться вперёд и не позволять льду сковать меня полностью. Глубокий вдох перешёл в кашель. Как только я смогла нормально дышать, Камилл протянул мне воду. Грудь болела. Похоже, сегодня её перетянули слишком туго.

– Ваше Величество, позвольте вам помочь и снять повязку.

– Почему бы и нет, сегодня ваша ночь.

Я скинула плащ, позволяя им меня раздеть. Мягкие пальцы юношей проворно сняли жилет и рубашку, оставляя тугую перетяжку Камиллу. Он уверенно размотал её, оголяя кожу. Вздох облегчения сорвался с губ. Мужчина без стеснения оглядел моё тело.

– Ваше Величество, вам не помешал бы массаж, чтобы разогнать кровь.

Махнув рукой, поощряя, я легла на живот. Тёплымируками Камилл стал аккуратно разминать плечи и спину. Прикосновения были грубоватыми, но при этом приносили облегчение затёкшим мышцам. В его движениях не чувствовалось влечения, и это приносило упоение. Он видел во мне правителя и равного по силе, даже зная правду. Для всего остального существовали прелестные создания, которые сейчас мило краснели, но при этом не отводили взгляд.

– Как там Йори?

– Лучше, много читает. Ест тоже хорошо, – он отвечал, не прерываясь. – Даже стал выходить сюда вместе со всеми. Но по ночам спит плохо и отсыпается при свете дня.

Я очень хорошо могла его понять. Кошмары замораживают, заставляя покрываться холодным и липким потом. Лишь тепло и свет в эти мгновения могут развеять ужас, царящий внутри.

– Скажи ему, чтобы завтра вечером пришёл ко мне в покои.

– Как прикажете, Ваше Величество.

Камилл убрал руки. Дышать стало легче.

– Ваше Величество, так несправедливо, вы совсем забыли про нас. – Элалий надул пухленькие губы. – Всё всегда достаётся только Камиллу.

Мужчина закашлялся, пытаясь скрыть улыбку. Я села и, раскинув руки, сказала:

– Ну же, идите сюда. Никто у вас не отнимет вашего короля.

После «небесного островка» всегда ощущалась приятная лёгкость в теле, а настроение становилось лучше. На пути в королевские покои меня окликнул один из личных стражников:

– Ваше Величество, вас ожидает господин Аллан в зелёной комнате.

– Так сообщили бы ему, что я занят.

– Он сказал, что будет ждать вас до утра, если понадобится.

Это было так странно и не похоже на него. Может, произошло что-то важное? Дьявол, ещё и повязки остались там. Я плотнее застегнула жилет и прикрылась плащом. За несколько минут он ничего не поймёт.

Комнату освещал мягкий свет камина, отбрасывая зловещие тени на лицо Аллана. Сейчас он ещё больше напоминал ворона.

– Как замечательно вы там развлекаетесь, Ваше Величество! А я вас не устраиваю? Моё общество уже не годится или недостаточно хорош? Почему всегда они? – Он быстро подошёл и наклонился к моему лицу, втянув воздух. – От вас даже воняет благовониями и этими…

Последние слова прозвучали высокомерно и презрительно. Рука сжалась в кулак, и уже в следующее мгновение он лежал на полу от моего удара.

– Не смей говорить в таком тоне о них! Забылся? – голос звенел от гнева. – Что с тобой происходит? Как будто ревнуешь.

– Да! Я ревную. И что с того? – Аллан вытер кровь с разбитой губы и встал.

– Кого ревнуешь? – Я всё ещё не понимала его. – Короля Дартелии?

– Сдался мне этот король. Я говорю про женщину, в которую влюбился.

Он не мог знать. Это просто невозможно.