Ольга Аст – Последний Словотворец. Ложная надежда (страница 7)

Советник развернулся и вышел из комнаты, но, чуть помедлив, обронил:

– Кажется, я знаю, как ты сюда попал. Видно, все Боги разом от тебя отвернулись.

Дверь хлопнула, и я вздрогнул. Странные слова советника еще звучали в голове. Но в любом случае дороги назад не было. В который раз вздохнув, я решил последовать его указаниям. Открыв сундук, я обнаружил там стопки чистой одежды и выбрал ту, что лежала сверху. Потом осторожно выглянул из комнаты: за дверью стоял охранник. Он был чуть меньше вчерашнего, но выглядел более устрашающим. Его лицо обезобразил шрам, который тянулся от скулы до подбородка. Мужчина заметил, что я в открытую его разглядываю, и нахмурил густые черные брови. Я уже было передумал выходить из комнаты сегодня, как вдруг услышал голос:

– Ирхо́н! Не пугай так мальчишку!

По коридору к нам приближался мой вчерашний провожатый. Увидев меня, он широко улыбнулся и подмигнул.

При его появлении Ирхон вытянулся и еще сильнее расправил плечи.

– Я и не думал его пугать, заместитель капитана. Я лишь следил за ним.

Джеральд хлопнул его по плечу. И я подумал, а не вывихнул ли он ему сустав.

– Да не волнуйся ты так, можешь идти. Я подменю тебя.

– Но… вы уверены? Господин Алеистер приставил меня следить за мальчишкой.

Ирхон покосился на меня. Наверное, я представлял собой забавное зрелище – здоровый парень, который трусливо прятался за дверью.

– Ты хочешь ослушаться заместителя капитана личной охраны Его Величества? – Мужчина навис над ним, словно гора.

– Н-но… приказ…

– Мне отдал приказ Его Величество Бардоулф. Или ты хочешь лично это проверить?

Ирхон побледнел и поспешил ретироваться. Джеральд широко улыбнулся.

– Так-то лучше. – Он посмотрел на меня. – А ну, не прячься, а то мне придется силой отдирать тебя от несчастной двери. Если понадобится, то я унесу тебя вместе с ней.

Дальше оставаться в своем укрытии было глупо, и я, стараясь не выглядеть совсем испуганным, вышел в коридор.

– Мне следует представиться, как того обязывает положение? – Он ждал моего ответа.

– Не… не следует. Я все слышал.

– Вот и отлично, можешь называть меня Джеральд или Джер, но только когда рядом никого нет. А ты? Представиться не хочешь?

– Этан.

Он удивленно приподнял брови.

– Просто Этан.

С этими словами я протянул ему руку и запоздало понял, что, скорее всего, здесь не принято так знакомиться. Джеральд чуть помедлил, но ответил на рукопожатие. В его карих глазах блеснули огоньки.

– Ну что же, Просто Этан, по приказу Его Величества я буду всюду сопровождать тебя. Куда желаешь пойти?

Я пожал плечами:

– А мне разве есть из чего выбирать?

Джеральд хохотнул и пригладил свои короткие темно-русые волосы.

– Относительно. Купальня, малая библиотека, левое крыло, в котором это все как раз и находится.

Не густо. Но меня хотя бы не держали взаперти в комнате.

– Тогда купальня, – кивнул я на одежду у себя в руках.

Никогда не думал, что простая прогулка по одному лишь крылу может оказаться такой утомительной. Но зато после купальни я скрипел от чистоты и был одет в подобающую этому месту одежду – свободные штаны из приятной плотной ткани, которые сужались книзу, и кожаные ботинки. Поверх голубоватой рубашки с золотистой вышивкой на манжетах я накинул удлиненную жилетку с изумрудным подкладом. В этом дорогом наряде я чувствовал себя неуютно и чужеродно.

Вернувшись в комнату, я обнаружил на столе поднос с едой. Но, даже несмотря на голод, смог подумать лишь об одном: даже есть придется только здесь. Хотя долго ли я тут пробуду?

Устало вздохнув, я принялся за еду. Это было самое вкусное из того, что мне довелось когда-либо пробовать. На подносе лежал нарезанный свежий хлеб из отличной муки. Я достаточно проработал у тети, чтобы научиться различать ее сорта. А еще знал, из какой муки следовало выпекать сладкие булки, а из какой – пресные лепешки. Мука высшего сорта поставлялась лишь во дворец. И сейчас я ел сдобу именно из нее – воздушную, мягкую, от ее аромата рот наполнялся слюной. Основным блюдом было мясо с овощами. Конечно же, лучшего качества. Даже простой морс из ягод оказался намного вкуснее, чем в наших тавернах. Вот что значило жить во дворце.

Быстро расправившись с завтраком, я стал ждать. Через некоторое время, недостаточное для того, чтобы я мог погрузиться в себя, дверь без стука распахнулась. В комнату зашли Джеральд и еще один незнакомый стражник. Я без слов понял, зачем они здесь, поэтому молча последовал за ними.

Мы шагали по длинным коридорам, удаляясь от левого крыла. Коридоры были такими однотипными, что я поразился – как стражники вообще в них ориентируются? Менялись только переходы. Они, словно красочные пятачки, впечатывались в серые стены. Все попавшиеся на пути оказались украшены красиво расшитыми гобеленами, портретами, в каждом стояла обитая мягкой тканью скамья, а на полу лежал ковер. А потом тебя вновь обступали одинаковые, серые стены.

Я потерял счет времени, сколько мы прошли лестниц и коридоров, когда наконец меня подвели к массивным резным дверям. Джеральд легко толкнул их перед собой, словно для него они были пушинкой, и, сделав шаг вперед, громко объявил:

– По вашему приказу я привел кандидата на звание Словотворца!

Он развернулся и, дождавшись пока я зайду, закрыл за мной двери.

Как и вчера, в комнате царил полумрак. Но теперь не из-за того, что наступила ночь. Солнечный свет не проходил сквозь окна – их наглухо закрыли и еще занавесили тяжелыми портьерами. Факелы и лампы освещали только то место, где я стоял, поэтому разглядеть можно было только чьи-то силуэты. Один из них отделился от стены и стал приближаться ко мне. Как только он вошел в круг света, я узнал в нем советника.

– Ты можешь прочитать это? – Он протянул мне свиток.

Я осторожно взял его в руки. Бумага оказалась старой и неприятной на ощупь. Как можно бережнее я развернул его. Вглядевшись в слова, я чуть не выругался от досады. В свитке были те же надписи на старом наречии, что и на той проклятой бумажке старика. Они отличались лишь аккуратностью. Наверное, старику дали копию, причем не очень умелую. Я опустил свиток.

– Господин Алеистер, если вы хотите, то я могу это прочесть. Но смысла здесь нет никакого.

– Как нет смысла? Да он нам врет! Просто прочитать не может, – раздался из тени противный дребезжащий голос.

– Ну полно вам, мальчик еще даже ничего не пояснил, а вы уже рубите без топора, – прервал его голос звучный и глубокий.

Похоже, там что-то обсуждали. Я посмотрел на советника: тот лишь едва заметно скривился и продолжил:

– Меня волнует не смысл, а то, можешь ли ты это прочитать.

– Могу.

– А записать то, что прочитаешь?

– Думаю, что тоже смогу.

Конечно, в этом я был не так уверен, все-таки перо в руках я не держал уже долгие годы.

– Тогда приступай.

Алеистер указал на небольшой столик возле стены. На нем горела лампа и лежали принадлежности для письма.

– Не заставляй нас ждать.

Я сел за неудобный для моих габаритов стол и, придерживая развернутый свиток рукой, стал переписывать одни и те же слова, стараясь, чтобы пальцы не сильно дрожали. Я искренне не понимал, для чего этим странным людям нужно, чтобы я мог это прочитать и записать. Ведь каждый, кто обучен грамоте, может разобраться в старом наречии. Оно не так сильно отличается от современного языка. Но положение было не тем, чтобы высказывать свое мнение.

Переписывая слова, я неожиданно для себя обнаружил некую закономерность. Они повторялись, но при этом, складываясь в прямоугольную спираль, сходились на одном слове. И каждое последующее будто дополняло предыдущее, выходя из него. Закончив писать, я протянул свиток и лист советнику. Он внимательно посмотрел на мою работу и изумленно поднял тонкие брови.

– Господа, думаю, мне есть чем вас удивить. А ты можешь возвращаться в свою комнату.

Встав, я быстро поклонился и поспешил покинуть это странное место. Интересно, меня будут водить только по тайным обществам?

Увидев мое появление, стражники, не сговариваясь, тут же двинулись вперед. И опять я шел по одинаковым коридорам, даже не надеясь запомнить дорогу.

Остаток дня был ничем не примечателен. А чтобы хоть как-то скрасить ожидание и выйти из комнаты, требовалась простая смелость. И вот ее мне не хватало. Со стыдом я в очередной раз понял, что даже не попытался что-то узнать про свою семью. В моем положении не приходилось на многое рассчитывать, но, может, была хоть маленькая возможность передать им весточку.

Комната постепенно погружалась в темноту, и я зажег лампу. Пододвинув стул к окну и завернувшись в покрывало, я удобно устроился и уставился в небо. Было уже достаточно прохладно, но это заставило только сильнее кутаться в теплую ткань. Спать не хотелось совершенно. Дома я привык засыпать после тяжелого труда. Здесь же я просто сидел и ждал. Это выматывало эмоционально, но не физически.

Возможно, я все-таки слегка задремал, потому что резкий грохот от распахнувшейся двери заставил меня вскочить на ноги. В комнату, без лишних церемоний, вошел советник. За ним стояли несколько слуг. В руках они держали книги, свертки и письменные принадлежности. Алеистер указал им на стол, и они один за другим сложили все на него, потом поклонились и вышли. Я изумленно смотрел на образовавшуюся кучу бумаги, чернил и перьев.