Ольга Аст – Последний Словотворец. Ложная надежда (страница 6)

Длинноволосый о чем-то перешептывался с человеком в кресле и, кажется, сильно хмурился. Стук, удар кулака по подлокотнику. Что происходит?! Мужчина покачал головой и, переведя на меня взгляд, сказал:

– Подходишь. Встань на колени и опусти голову. Не смей ее поднимать.

Ледяной голос пробирал до костей. Я подчинился и сделал все как велели, ожидая чего угодно. Послышались шорох одежды и слабый металлический звон. Ко мне подошли, и я увидел кожаные ботинки, расшитые витиеватым узором, и полы плаща, ниспадающего под ноги. Внезапно к моей шее прикоснулось что-то холодное. Я вздрогнул, но быстро понял – на меня надели ошейник. Звякнула застежка, чуть зацепив кожу, и я невольно дернулся. От этого рука незнакомца слегка скользнула по моей шее, обдав еще большим холодом. Шорох одежды, и он покинул эту комнату, а я так и остался стоять на коленях с опущенной головой.

– Молодец, послушание хорошее, может, и не так все плохо будет, – протянул длинноволосый. – Позволяю встать и поднять голову. Дже́ральд, разберись с остальными.

Он махнул рукой, и за моей спиной скрипнула дверь. Теперь я остался наедине с этим мужчиной, выглядевшим утонченно, как аристократ. Он потер переносицу и задумчиво осмотрел мою шею.

– Ты не раб, если тебе интересно. Хотя я бы отдал предпочтение ему, нежели твоему нынешнему положению. – Он глянул куда-то за мою спину. – О, а ты быстро. Это к лучшему. Еще хоть немного в этом сыром подземелье, и я бы спятил. Отведи его и проследи, чтобы все было в порядке.

– Но… – Я попытался спросить хоть что-то, но мужчина лишь пренебрежительно махнул рукой:

– Завтра, все завтра. Джеральд, да уведи же ты его.

Чья-то рука легонько подтолкнула меня в спину, и я обернулся. За мной стоял мужчина, по сравнению с которым любой городской стражник казался щуплым и низкорослым увальнем. На нем были облегченные доспехи с выгравированным гербом Дартелии, а возле бедра крепились ножны с тускло поблескивающим эфесом. Гигантов, подобных ему, я видел только раз – они сопровождали нашего короля. Это была его личная охрана. Говорят, что их специально растили и готовили для служения Его Величеству.

Кивнув мне коротко стриженной головой, он направился к выходу, а я поспешил за ним. Мы шли в тишине по длинному каменному коридору, который освещали факелы на стенах. Он был намного просторнее того мерзкого туннеля, по которому нас доставили в это место. Тут хотя бы пахло только сыростью. Что же стало с остальными? Мое сердце бешено стучало. Их убили? Сомневаюсь, что оставили в живых.

Мужчина внезапно остановился, и я чуть не налетел на него.

– Боишься? – усмехнулся он.

На его грубоватом лице появилось подобие улыбки. Выглядело это, откровенно говоря, жутко.

Я промолчал.

– Говори, – потребовал он.

– Я теперь… кто? Что со мной будет? Сколько мне осталось? – Слова застряли в горле.

Брови стражника взметнулись вверх, а лицо приобрело крайне недоуменное выражение.

– Ты что, совсем тупой или от радости остаток мозгов растерял? – Он хохотнул. – Ты же пробовался в Словотворцы короля.

Словотворец короля? Я находился во дворце? Все оказалось куда хуже, чем мне представлялось. Я попал не в рабство, а, скорее, пришел на верную смерть. Какова вероятность, что я имел отношение к вымершему чуду? Правильно, меньше нуля. Теперь я стал понимать, кого приводили сюда. То треклятое письмо. Не знаю, на каком языке оно написано, и вообще, может, это была подделка, но уверен, дело именно в нем. Недаром этот дед так странно на меня косился, когда я смог его прочитать. Я совершил ошибку. Старик искал по писчим лавкам, помогая собирать «товар» на продажу, и надо же было мне именно тогда решить сыграть в благородного рыцаря. А теперь, как только об этом узнают, меня отправят на виселицу.

– А-а-а, – стражник расценил мое изумление по-своему, – так ты, наверное, про слухи те. Болтают всякое, что наш король мальчиков ищет, в рабство к себе забирает и убивает их потом. Не бойся, не тронут тебя.

Его взгляд переместился мне на шею. И я невольно протянул руку к ошейнику. Он был кожаным и не широким, с вплавленным в него камнем.

– Но вот его придется пока поносить. Это своеобразное напоминание тем, кто тебя увидит, – «собственность короля».

Его голос прозвучал тоскливо, но я не придал этому значения.

Остаток пути мы провели в тишине. Голова шла кругом, и я не заметил, как мы оказались в просторном коридоре перед дубовой дверью. Стражник указал на нее. «Добро пожаловать домой, Этан». Невесело усмехнувшись, я открыл дверь и сделал первый шаг.

Моя новая комната оказалась просто огромной, не сравнить со старой. Напротив маленького окошка стояла огромная кровать, застеленная серым покрывалом. Одну стену занимал большой шкаф, рядом стоял низкий сундук. Возле другой расположился маленький стол с двумя деревянными стульями. На нем горела лампа, от которой исходил мягкий и приятный свет. Ничего лишнего. Просто пустое и холодное пространство.

Первая ночь не дома. Все случилось так быстро, что я даже не вспомнил о своей семье. Что они подумали, когда я не вернулся домой? Как там Ия? Я осел на пол и зажал голову руками. От пустых стен громко отразился мой всхлип. Я не плакал с детства, но сейчас мне как никогда хотелось оказаться в своей крошечной комнате с проклятым пауком в углу и привычно сжимать в руках отцовскую книгу. Книга! Я вскинул голову. Она, скорее всего, потерялась – единственная вещь, которой я по-настоящему дорожил. Все, что случилось со мной, – это расплата за мою опрометчивость.

– Ты была права, мама.

От этих слов стало еще горше.

Но неужели наш король действительно одержим легендами и ищет тех, в ком осталась божественная сила? Тогда меня точно должны будут убрать, как и остальных самозванцев.

Ошейник непривычно натирал кожу при каждом движении головы. Не думаю, что раньше «посланники Небес» носили их, будто рабы.

Ноги стали замерзать на холодном каменном полу, а избитое тело ныло. До завтра мне отсюда точно не выйти, а жалеть себя можно долго. Я подошел к столу и потушил лампу. Комната погрузилась в темноту, но сейчас мне это понравилось. Не расстилая постель, я в одежде забрался под покрывало. Оно показалось мне достаточно теплым, чтобы не замерзнуть. Несмотря на жару на улице, в комнате оказалось довольно прохладно.

Я так старался не думать ни о чем, что не заметил, как провалился в сон.

Громкий стук в дверь заставил очнуться. Я резко открыл глаза и сел в кровати. Мышцы живота свело судорогой, голова немного кружилась. Заскользив взглядом по комнате, я вспоминал события вчерашнего дня. Скользкий и холодный ужас стал пробираться под кожу. В окно светило солнце, но меня бил озноб. Это был не мой дом.

Внезапно дверь, не дождавшись, пока ее откроют, резко распахнулась. На пороге стоял тот самый длинноволосый мужчина. Теперь я мог его рассмотреть получше. Удивительные иссиня-черные волосы были завязаны в низкий хвост, черты лица – тонкие и изящные, а узкие губы искривила недовольная ухмылка. Серо-голубые глаза напоминали талую воду. Он не производил впечатления человека, любящего солнце или физический труд. Темно-синяя мантия подчеркивала его аристократическую бледность, из-под накидки выглядывали жилет и подол туники. Мрачные тона одежды разбавляла только искусная вышивка, подобной которой я в жизни не видел. Она выглядела настолько сложно, дорого и безумно красиво, что я не мог оторвать от нее глаз.

– Не заставляй меня ждать, ты не на отдыхе находишься. – Он изящно сложил руки на груди и окинул комнату презрительным взглядом. – Я – Алеисте́р, советник Его Величества. А ты кто будешь? Сколько тебе лет и откуда ты?

Выйдя из оцепенения, я буквально слетел с кровати и неуклюже поклонился.

– Я – Этан. Мне семнадцать и…

– Семнадцать?! – В голосе советника прозвучало неподдельное удивление. – Ты выглядишь старше.

Я вздохнул и выпрямился.

– В конце лета будет восемнадцать. Это правда.

– Ну-ну, пусть так. Жена? Дети?

Я отрицательно мотнул головой.

– Даже возлюбленной нет?

В мыслях всплыла хрупкая Миха, но я не мог назвать ее своей возлюбленной. Можно ли мне было вообще так о ней думать?

– Замечательно. – Он еще раз внимательно прошелся по мне взглядом. – Ты знаешь, кто ты и зачем здесь?

Я покачал головой, но опомнившись, поспешно ответил:

– Вчера мне сказали, что я – Словотворец короля.

Мне хотелось добавить, мол, это ошибка и я буду молчать о том, что видел, лишь бы меня отпустили домой, но вовремя прикусил язык. За такое могли сразу отправить в темницу.

– Не ты заявил, а тебе сказали? – Советник удивленно округлил глаза, в них плескалось полное непонимание. – Ты хоть понимаешь, где находишься?

– Во… дворце?.. – неуверенно ответил я.

Мужчина изменился в лице.

– Значит, не добровольно… – Он выдержал паузу и продолжил: – Сейчас это не имеет значения. Тебя доставили сюда именно как Словотворца. От тебя требуется полное послушание. Из дворца не выходить. Естественно, с семьей не встречаться. Даже не пытаться написать им или передать что-то. Рта без разрешения не раскрывать. Связи не заводить, только если король разрешит. Но это не твой случай. На данный момент все должно быть именно так. Делай, что прикажут, и не задавай вопросов. Дальше увидим, на что ты способен. Сегодня приведи себя в порядок, отмойся и переоденься. Охранник за дверью тебе покажет, что и где. Потом просто жди.