Ольга Аст – Кровь Первых (страница 51)

– Я – сияющая звезда в ночи, указывающая путникам дорогу.

Океан исчез, превращаясь в множество троп, проходящих через сонные ущелья заснеженных гор, цветущие луга и дремучие леса, видавшие только следы зверей. Люди друг за другом шли по непротоптанным дорогам, останавливались, смотрели вверх и вновь продолжали свой путь. Я тоже, не удержавшись, подняла голову и увидела безоблачное ночное небо, на котором ослепительно мерцала большая звезда.

– Я – сила. Я – жизнь. Я – смерть. Я – колодец мироздания. Я – сам мир. Я вездесуща. Меня нельзя увидеть, но я в каждой травинке, в первом крике младенца и последнем дыхании старика.

Весенняя трава на поле сменилась комнатой с колыбелью. Из нее доносился жалобный плач младенца. Из щелей в полу пробились лозы и оплели кроватку, плавно раскачивая ее. Через мгновение на этом месте уже сидел пожилой мужчина в окружении членов семьи. С последним вздохом старика они распались на стайку светлячков, рассеивающих тьму. Все текло и менялось – то был цикл жизни.

– Я – ВЕЛИКАЯ ПРАМАТЕРЬ ВСЕГО СУЩЕГО.

Сердце замерло, пропустив удар.

– Вы все мои дети. Жизнь едина. Боги обессилели и позабыли главные истины. Они забыли, насколько ценна жизнь. Землю обагрила кровь Первых родов и Вегардов, которых не должно было существовать в этом мире. Они ошибки. Ошибки моих детей. Земля – для людей, Небеса – для богов.

Тело меня не слушалось, губы дрожали, но я знала, что если промолчу сейчас, то ничего не изменится. Жалкая Эйна, следующая предназначению, словно кролик в пасть лисы, замерла, забилась под корень и осталась плакать. Но Эйна, которой когда-нибудь улыбнется Ал, должна бороться, чтобы все сны стали явью.

– Как помочь всем? Как избежать гибели? Скажи мне, Великая Праматерь!

Воздух заколебался вокруг меня, а глаза увидели белоснежную пустыню, которая еще не хранила следы людей.

– Мое бесценное дитя. Завершить должны те, кто это начал. Всегда все возвращалось к корням. После смерти зарождалась жизнь, а после жизни наступала смерть. Все уже происходит так, как должно произойти. Следуй тому, что сказали дети мои, но не удивляйся и не препятствуй ничему, что случится.

– А Первые роды́ и Вегарды?

– Оковы, выкованные кровью, падут, но не тебе суждено их разрушить. Лишь северный ветер знает, кому уготована эта участь. Мое светлое дитя, тебя выбрала сама жизнь, и судьба твоя связана не с волей богов.

Яркий свет охватил мир вокруг. Он ворвался в глаза и заполнил всю меня без остатка, а вместе с ним пришли они… бесконечное множество путей и жизней, состоящих из выбора каждой души. Начало и конец, сотни возможностей. Они кружились в пестром танце, уводя все дальше в темноту.

От пронзительной боли в теле я резко очнулась, и на мгновение мне показалось, что золотистые нити опутывают ноги, превращая их в подобие корней Древа. Глаза нещадно горели и слезились, а уши заложило. Великая Праматерь Всего Сущего. Таких снов не бывает. Чуть не ударившись головой о корень, я выползла из-под него и стряхнула землю с подола платья.

В мире существовала сила, стоящая выше богов. Она не пугала меня, наоборот, в ней чувствовалась забота, словно теплые объятия строгой, но великодушной матери, которая любила и всегда прощала своих детей. Значит, на все была не воля богов, и оковы падут. Северный ветер, Танмор – родина Вегардов и братца-медведя. Я видела их путь, но воспоминания о сотнях выборов уже рассеивались в закоулках памяти, уберегая меня от сумасшествия.

Напоследок погладив Древо, я уверенно направилась в лес и через некоторое время услышала шорох шагов Лао.

– Ты была там слишком долго, сестра. Что-то случилось?

Бедный Лао. Я подошла к брату и погладила его по щеке. Не так давно в нем пробудилась кровь лесного орла, и ему было сложно ее контролировать. Она требовала выхода силы, кипя и причиняя боль.

У правящей семьи Хельгура существовали особые правила. После первого пробуждения дара предков лесного орла отправляли в горы. Никому не дозволялось вмешиваться в его перевоплощение. Считалось, что на все воля Великих богов и если разум не сможет подчинить первобытный гнев, то хельгурец будет потерян для рода.

До восхождения Первых Вегарды укрощали разбушевавшихся потомков Древних зверей, но теперь это легло на наши плечи. Мне не говорили, но я знала, что в прошлом тех, кто не справился с бурлящей кровью, убивали свои же, дабы они не смогли причинить вред обычным людям. Остальным же наносили несмываемый узор, служащий символом гордости и победы над звериной сущностью.

Я проводила ночи без сна, когда Лао ушел в горы, и каждый раз порывалась найти его и помочь. Ровно через один лунный цикл брат вернулся. Прежде чем он справился, не одно дерево полегло от его мощи и не один шрам покрыл сильное тело. С тех пор Лао стал замкнутым и нелюдимым, предпочитая проводить время со мной. Я уверена, что внутри он тоже хотел обрести свободу, но молчал, боясь навлечь на себя гнев богов.

– Все мы связаны нитями жизни, Лао, так и должно быть. На каждом из нас оковы из них.

Его глаза непонимающе округлились, и он неуверенно спросил:

– И тебя это устраивает, сестра?

Мне очень хотелось рассказать ему обо всем, что произошло, но время еще не пришло. Пути наших судеб были непредсказуемы, и одно слово или шаг могли направить реку жизни в другое русло.

– Оковы падут, но не нам суждено их разрушить, брат. – От его недоумевающего взгляда губы сами растянулись в улыбке. – Мы с тобой отправляемся в Дартелию, Лао. Пришло время. Время Последнего Словотворца.

Несколько слов от автора

Третья книга, несмотря на небольшой объем, далась мне сложнее предыдущих. Ведь в ней нужно было учесть все цепочки и ниточки, залезть в суть мироздания в рамках вселенной Триединства и донести до читателей свой замысел, приоткрыв завесу тайны.

И вот она перед вами.

Мы перешагнули важный порог в цикле и открыли тайну его названия. Последним Словотворцем был вовсе не Этан, он – ложная надежда. И его путь привел нас к истории настоящего последнего Словотворца.

Впереди осталось две части, одна из которых расскажет нам о Первых родах и Вегардах, а другая завершит пенталогию, доведя ее до логического финала.

Я надеюсь, что мы вместе соберем из стеклянных кусочков мозаику под названием «Словотворец» и получившийся витраж станет великолепным завершением фэнтези-цикла.

А пока попрощаемся с Бардоулфом и Этаном и отправимся на встречу с другими героями.

«Моя история закончилась, отец.

И лишь один будет помнить

о нас вечно».