Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 6)

— Что происходит? — спросила полузадушенно.

— Закройте рот, адептка Клэр. Не до вас.

Эм. Я бы ответила, куда ему пойти вместе со своим хамством, будь он адептом. Но посвящать целого ректора в свои познания уличного языка не хотелось.

— А до кого?

А что, вдруг ответит.

— Ваш отец пытается вас убить.

Да ладно! В присутствии ректора-дракона императорской крови?

Нет, я знала, что отец временами перегибает, но не настолько же. Ведь всем известно, что драконы — первоклассные бойцы. Там, где наших магов погибало сотня, драконы теряли единицы. Потому что, во-первых, чешуя это вам не зелье храбрости хлебнуть — защитные свойства непревзойдённого качества передавались и человеческой ипостаси.

Во-вторых, что-то у них там было связано с магическими потоками, с которыми у меня проблема. То ли они были с руку толщиной, когда у обычного мага едва ли в палец диаметром, то ли как-то сообщались с внутренним резервом дракона…

В общем, Каррандар не распространялся, а наши умники так толком ничего не выяснили, но что-то в этом явно скрывалось. Потому что драконы на раз выжигали целые поля вместе с нашими войсками. А, объединившись, могли и пару городов сжечь.

И вот это отец собрался убивать? Так просто, назло подписанному мирному соглашению? Ещё и на чужой территории — а только полный идиот будет думать, что академия не подпитывает своего ректора?

Мда. Неловко заявлять, но я была лучшего мнения о родительских умственных способностях.

И всё бы ничего, но шея затекла от стояния на одном месте ещё и в таком положении.

— А вы уверены? — спросила с интересом.

— В чём?

Какая милая светская беседа в условиях окружающего нас адского пламени. Несмотря на щит Корхана, даже так чувствовалось, что с той стороны жарко.

— В убийстве.

— От позорной смерти вашего отца защищает только моя договорённость с Малионом.

Малион. Вот так запросто и с ноткой презрения Корхан отозвался о короле Валании.

— Договорённость не убивать жителей Валании?

Интересно же. Всё равно вокруг ничего занимательного, кроме, плачущих металлом, факелов на стене.

— Большинство жителей.

— И не совращать адепток?

Язык мой — враг мой. И прикусила я его уже после того, как высказалась.

— Адептка Клэр!

Рык, натуральный и взбешённый прозвучал над ухом, а потом меня оторвали от безопасного сюртука, с которым я практически сроднилась.

— Простите?

Но Корхан только зло сверкнул глазами, в которых от радужки остались два маленьких расплавленных солнца, поглотившие зрачок. Чувствовалось, что ему хочется ответить. К счастью, ректор занимался нашим спасением.

— Убил бы, — только и выдохнул.

А мне показалось, что дыхание у него самое что ни на есть драконье — обожгло мне нос и щёки.

Хотя, может, это проснулись совесть и стыд.

А потом… нет, это просто невозможно! И невероятно. И будет, что внукам рассказывать, если я до них доживу.

Потому что за спиной Корхана вдруг развернулись самые настоящие драконьи крылья! Золотые, в половину холла, они едва шевельнулись, и атака прекратилась. Ректор повернулся спиной ко мне, а я вовсю рассматривала плотные чешуйчатые перепонки, отливающие изумрудным, стоило крыльям двинуться.

Святая Алларина!

А какими когтями заканчивались маховые кости! А место, где крылья крепились к ректорской спине! Всё это добро так и хотелось пощупать. Настолько, что я напрочь забыла про любимых родственников и всё-таки коснулась самого края крыла.

Не знаю, как не запищала от восторга.

Иметь такую красоту и не показывать? Это преступление против моей личности! И против врождённого любопытства, которое ни разу не довело меня до хорошего.

До боли прикусив губу, бросила взгляд на Корхана, которому было не до меня и крыльев. И осмелела настолько, чтобы коснуться перепонки всей ладонью.

Правда, не ожидала, что по крыльям во все стороны от моей руки разойдутся потрясающие, красно-золотые следы. Как круги по воде.

Прижав ладонь к груди, отошла на два шага, чтобы не искушать себя и судьбу. Ладно сейчас Корхан не заметил, судя по уверенному движению рук он кастовал на отца и Элиаса какое-то сложное заклинание. Но рисковать дальше не стоило.

Поэтому я выдохнула и решилась выйти из-за широкой спины.

И в тот же миг крылья исчезли, словно их не существовало.

— Что вы делаете?

— А вы как думаете, адептка? — скривился Корхан и отпустил заклинание.

Отца и Элиаса сразу же опутали полупрозрачные, тёмные нити толщиной с канат. Убийственные, если попытаться как-то на них воздействовать.

— Они не хотели ничего такого.

Для моей семьи убить, как чихнуть. Случилось и ладно.

— И никак мне не навредили.

Придушить немного в исполнении отца — это фактически ласка.

— Отпустите их. Пожалуйста.

Вот и пригодилась жалобная физиономия, которую я столько времени тренировала. Только Корхан не повёлся, он скрестил руки на груди и перевёл на меня нехороший взгляд.

— Адептка Клэр, вы в своём уме?

Глава 5

В своём. Потому что судить моих родственников может только король. Особая привилегия для отличившихся. Но сюда он не явится, пошлёт младшего отпрыска. Того самого, который должен был на мне жениться.

А его высочество Райнер, может, и повеса, но не дурак. Далеко не дурак. Он с ходу раскусит всю мою интригу с помолвкой. Ещё и посочувствует ректору, а заодно предложит исключить меня в качестве наказания.

А там до отцовской мести и связанной, с кляпом во рту невесты рукой подать.

Мне оно надо?

Но Корхан всё ещё недовольно ждал ответа. А мне снова пришлось выкручиваться.

И для начала трагически заломить руки.

— Вы не понимаете! — прошептала я. — Да, отец меня не любит. Никогда не любил. Но он мой единственный родитель! Моя тихая гавань, мой свет, мой…

Снова перегнула. Не быть мне актрисой уличного театра. Поэтому снизила накал страстей: опустила голову, вздохнула и продолжила обычным голосом.

— Вам не понять. Но у меня нет другого дома и другого отца. И не будет. А король… если их с Элиасом будут судить, отец окончательно меня возненавидит. Я прошу вас, — подняла блестящие от слёз глаза на Корхана, — пожалуйста, отпустите их! Я сделаю всё, что хотите. Только дайте доучиться, а в остальном, воля ваша — хоть казните.

И собралась опуститься на колени, предчувствуя огромные синяки, но Корхан перехватил за локоть.

Боги, да я правда не рассчитывала на такие последствия. Аварж должна была доложить во дворец, новость разлететься по городу, а отец поскрипеть зубами, но отложить решение до окончания мною академии.

В конце концов, многие ли знали, что Алиша Клэр и Аллариша Глервуд — один человек? Только отец, братья, да приближенные слуги. Отец бы не стал раскрывать моё имя, не захотел скандала, не решился порочить фамилию.