Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 31)

Ага. И поцеловал меня он тоже от воспитания. Дважды.

Шикнув на ехидный внутренний голос, подтянула колени к груди.

Но кое-что приятное сегодня тоже было. Принц Райнер оказался не таким, как представлялся в еженедельном вестнике. Я даже назвала бы его умным, если бы понимала, зачем младшему наследнику Валании притворяться недалёким повесой.

Хотя, может, он просто ленился заниматься государственными делами. А какой спрос с балагура?

Кстати, о нём.

Мне всё-таки пришлось покинуть уютное местечко. Достав из сумки письменные принадлежности, я расположилась на столе, за которым мы недавно обедали с Риаром. Не знаю как, но посуда исчезла вместе с уходом каррандарского принца, так что пергамент лёг на гладкую полированную поверхность стола.

Ваше высочество,

вы исчезли так быстро, что я не успела поблагодарить за своё счастливое спасение. Не буду врать, вы действительно спасли мне честь, а, быть может, и жизнь. Спасибо!

И я понимаю, почему вы продолжаете считать меня своей невестой, но, боюсь, что в данной ситуации это худший вариант из возможных. Ведь вы знаете, кем на самом деле является ректор Корхан. И, честно говоря, даже я опасаюсь спорить с этим драконом.

Надеюсь, что вы не обижены на случившийся неласковый приём. Я же была рада увидеться с вами в академии.

Да хранит вас Святая Алларина.

С уважением, Аллариша Глервуд.

Запечатав конверт, я активировала артефакт переноса, надеясь, что на принце стоят не слишком сложная защита. Иначе моё письмо обратится в пепел, так и не достигнув адресата.

Впрочем, это меньшее, о чём мне стоило волноваться.

Грустно поджав губы, убрала чернила и пергамент. Не рассчитывая в следующий момент оказаться жертвой самого гадостного заклинания в мире.

***

— Ты рехнулся? — вздохнул Рен.

— Ты повторяешься, — ответил с усмешкой.

Перед поездкой в Каррандар в том виде, в котором она задумано, стоило переделать кучу дел за ограниченное время.

— Потому что я прав. Сначала ты просишь найти повод задержать тебя в Каррандаре, а теперь это? Я начинаю думать, не подменили ли мне брата.

Отложив очередной подписанный пергамент, сверлю взглядом стену.

— Я в себе, Рен. Всего лишь прошу найти браслеты.

— ты перешёл границу безумия три поворота назад, Риар! — рыкнул он. — И я вместе с тобой, потому что выполню твою просьбу. Надеюсь, ты всё-таки знаешь, что делаешь.

Знаю? Пока я знал только то, что Риша ощущалась теплом в центре грудной клетки. И что меня только так тянуло вернуться, взглянуть в зелёные глаза и, плюнув на всё, завершить помолвку.

Мешало одно, в этом случае жить нам оставалось не так чтобы долго.

Разорвав связь с братом, вернулся к документам, требующим срочного внимания. Раз за разом отгонял образ той, что ещё два дня назад была очередной смазливой адепткой в общей массе.

Бесполезно.

Но драконий самоконтроль и полезные привычки всё-таки позволили закончить начатое. Поднявшись, потянулся, разминая затёкшие мышцы.

Нет. Навещу Ришу часа через три, ночью. Лучше, пока она спит, чтобы обошлось без вскрывающей разум и древние инстинкты, тяги. Просто приду, поделюсь силой и уйду. Так что она даже не заметит.

Тьма.

Кто бы знал, что драконья совместимость выглядела вот так. И одно дело читать о желании всегда быть рядом в древних фолиантах, и совсем другое — ощущать это на себе.

Приятно, будоражаще, неудобно.

Мда. Что там Рен говорил о безумии? Пожалуй, его формулировка ближе остальных подходила к реальному положению вещей. Стоило поцеловать Ришу и всё вдруг изменилось. Вместе со мной.

Хмыкнул, вспомнив, как объяснял брату, почему я ни за что и никогда.

А в следующий миг почувствовал, как тело скрутило волной чужой магии.

Риша!

***

Удивительно, но я впервые оказалась в жертвах. А то, что это не розыгрыш кого-то из адептов стало понятно сразу — слишком сильное заклинание, слишком тихо, да и адепты не наглели настолько, чтобы лезть в преподавательские покои.

Хотела по привычке тяжело вздохнуть, но и это мне не удалось. Я же говорю, гадостное заклинание. Оно парализовало мышцы, но проблема даже не в этом, а в том, что постепенно заклинание переходило на внутренние органы.

— Кто здесь?

Говорить я ещё могла, но это тоже ненадолго. Половина часа, не больше.

— Ты умрёшь.

Спасибо, а то сама не догадалась.

Несмотря на весь драматизм ситуации, страх не шёл. К счастью, потому что это позволяло думать головой, а не расшатанными нервами.

— Почему? Оставь мне жизнь, а я уеду из Валании. Навсегда.

Стоило попробовать. Впрочем, наёмник не повёлся. А в том, что его именно наняли, я не сомневалась. И презрительный хмык только подтвердил выводы: он не мстит, всего лишь выполняет заказ. Поэтому не будет никаких разговоров по душам, раскрытия планов и прочих эмоциональных развлечений. Меня просто убьют. Банально и быстро.

Хотя насчёт последнего не уверена, здесь всё зависело от требований заказчика.

— Хотя бы скажи, кому я помешала. Всё равно ведь убьёшь.

— Тебе передали: я предупреждал.

Отец.

Печально, но предсказуемо. Уставившись взглядом в стену напротив, попыталась понять, что чувствую. Обиду? Нет. Я давно оставила это в прошлом. Просто в какой-то момент поняла, что не могу ничего изменить, как бы ни пыталась. Осознала, что не заслужу отцовскую любовь, даже спрыгнув с самой высокой башни нашего замка. А раз так, то и переживать об этом не стоило.

Желания отомстить и злости я в себе тоже не нашла. Я должна была ненавидеть семью, но вместо этого жалела глубоко несчастного отца, который — я знала, — часто по ночам напивался у себя в кабинете, глядя на портрет мамы.

Может, я и правда сломала жизнь своей семье. Ведь была бы жива мама, всё сложилось бы иначе. А так…

Удар, и резкая, острая боль в районе груди.

Задохнувшись от укола, повалилась на пол. Мимоходом удивилась, что мне это удалось. Ушей коснулся протяжный хрип, но мне было всё равно. Рана пульсировала. Я прижала к ней ладони, чувствуя, как булькает в горле.

Тьма. И посмеяться бы над собственной самонадеянностью, да не тянет.

Так я и лежала, щекой прижимаясь к тёплому паркету. Невидящий взгляд сверлил ножку стола — резную, с круглыми шишками и небольшим, едва заметным сколом почти у пола.

Кровь выливалась из меня толчками, я чувствовала, как сквозь ладони струилось что-то горячее. Нос уловил специфический запах крови: солоноватый, отдающий металлом и смертью.

И надо бы ползти, что-то делать. Спасаться, в конце концов. Но на меня навалилась такая апатия, что даже собственная смерть воспринималась ерундой. Всё, чего я хотела — чтобы ушла боль. Поэтому так и лежала, не шевелясь, чтобы не тревожить рану.

Не помогло.

В тот момент, когда раскалённый добела кинжал вновь ударил меня в то же место, я всё-таки закричала. Громко, как никогда в жизни. На раз срывая голос.

И, слава Алларине, наконец, отключилась.

***

Сознание возвращалось рывками. Я громко, судорожно вдохнула, словно слежавшиеся лёгкие вдруг расправились и заработали как надо, и открыла глаза.

Спальня Риара. Снова.