Ольга Арунд – Заноза для ректора, или Женись на мне, дракон! (страница 14)

Если тот у него, конечно, был, раз руку он убрал, но отпустить меня и не подумал. Так и пронёс через весь коридор, спустился со мной на два этажа и остановился перед одной из сотен дверей общежития.

— И куда мы пришли?

Болтаться на чьём-то плече не просто обидно, но ещё и больно. Каменное плечо боевика всю дорогу упиралось мне в живот и, похоже, оставило синяки. Про муть в животе и кровавые пятна в глазах и упоминать не буду.

— Сейчас увидишь.

Прекрасно, только после встречи с Корханом я не ждала от жизни ничего хорошего. Очередного удара да, но не пирогов и пряников.

Хотя оказавшейся в спальне компании не ждала тоже.

— Арон, — скривился Олик Доренмар. — Я же просил.

— Она не хотела идти, — пожал плечами Арон.

Он, наконец-то, поставил меня на место, и мне потребовались пару мгновений, чтобы прийти в себя: разогнать тёмные пятна перед глазами, сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить желудок и дождаться конца безумной качки в голове.

— Святая Алларина, вы нормальные вообще, — выдохнула.

— Не все и не всегда, — раздался мелодичный голос Олика.

Повернулась на голос и увидела его, вразвалку сидящим на кровати. Чувствовалось, что Доренмара не смущали ни кружавчики на покрывале, ни розовый цветок в горшке, ни льнущая к нему Аника.

Так вот кому предназначались красные пыточные инструменты.

— А конкретно сейчас?

— А конкретно сейчас мы предлагаем тебе сделку.

Олик подался вперёд, а Арон отошёл к окну. И как бы ни хотелось признавать, но скрыться от этой компании мне было бы не легче, чем от братца Элиаса.

— С чего это? Чтобы главный умник и силач боевиков предлагали сделку слабой заклинательнице? И кто такой большой сдох в ближайшем лесу?

Оллика с Ароном я не боялась. Да, они могли доставить определённые сложности, но не такие, чтобы я соглашалась на всё подряд в их исполнении. Гораздо интереснее сейчас было узнать, почему Олик, вообще, заинтересовался моей персоной.

— Не такой уж и слабой. Если смогла проникнуть в кабинет не абы кого, а ректора Корхана.

Тьма! Они что, за мной следили?

Последнее и высказала вслух.

— Аника случайно проследила за тобой прошлой ночью.

Аника. Случайно.

Перевела холодный взгляд на однокурсницу, и та поёжилась. Ещё бы, не дочери швеи тягаться характером с воспитанницей Ниера Глервуда. Отец нанимал мне лучших учителей, пока после очередной проверки не оказалось, что учить меня магии бессмысленно и бесполезно.

— Ты странная, Алиша, но что-то в тебе есть. И характер тоже.

Олик скользнул по мне оценивающим взглядом, и никакая Аника его не смущала.

Скрестив руки на груди, я ждала продолжения.

— Я ознакомился со сводом правил, Игры не запрещают создавать команды, а разделиться можно и на последнем испытании, где выживет только сильнейший.

Арон выпрямился и показательно напряг мышцы, Олик лишь усмехнулся в ответ на это представление. Темноволосый и по-своему красивый какой-то хищной красотой, он был сыном какого-то мелкого князька. Хотя по повадкам мнил себя чуть ли не старшим принцем.

Поднявшись, он подошёл ко мне, окутывая ароматом хвойного леса и грозы. А у меня возник вопрос, с каких пор я обращаю столько внимания на запахи.

Но это потом, а пока Олик остановился едва ли в локте. Поднял руку, задумчиво намотал кончик рыжей пряди на палец.

— И я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, Алиша, — произнёс он мягко и ласково. — Выиграем вместе.

— Это вряд ли. — С усмешкой выдернула волосы из его руки. — Раз уж победитель может быть только один.

— И им станет кто-то из нас. Хочешь быть против или присоединишься к победителям?

Хочу послать Игры к Тьме, но кто бы мне дал.

— А если я ни на что не гожусь? — подняла бровь.

— Тогда будешь красиво стоять рядом, — бархатисто рассмеялся Олик. — И заодно служить приманкой.

То есть если от меня не будет прока, то он всё равно в выигрыше.

— Олик, — позвала Аника.

Видимо, она хотела выглядеть соблазнительно, а получилось жалко.

— Решай, Алиш-ша. У тебя есть ещё пара часов.

— Почему пара?

— Потому что открытие Игр уже этим вечером.

— Как вечером? — спросила враз осипшим голосом.

— Объявления уже висят по всему общежитию. Хочешь — проверь.

Олик, наконец, отлепился от меня, только было уже не до него.

Вечером. Сегодня.

Я же не успею!

Усиливающее зелья только настаивается трое суток, не говоря о том, чтобы довести его до готовности.

— Решила?

— Прости, Олик, но я не командный игрок.

И, вообще, не до тебя.

— А если я очень попрошу?

С удивлением обернулась на волнующую интонацию с хрипотцой. Аника протестующе пискнула, но, как и я предполагала, её мнение не особо учитывалось.

— Даже если встанешь на колени, увы.

Бросив последний взгляд на композицию из так называемой команды, где каждый станет играть за себя, как только припечёт, развернулась и вышла из комнаты.

Боги, как мне выкручиваться?

А что я, вообще имею?

Во-первых, мне нельзя вылетать из Игр раньше второго испытания. Во-вторых, нельзя, чтобы мне угрожала опасность и кто-то увидел щит Риардена. В-третьих, неплохо бы где-то раздобыть зелье усиления.

И начать лучше с последнего, но нужного зелья не оказалось ни в зельедельческой лаборатории, ни в лазарете, куда я сунулась с якобы головной болью. Чутьё подсказывало, что оно точно есть у Корхана, но с ректором я переобщалась так, что теперь чешусь при одной только мысли.

Тьма! И что делать?

Нет, всегда оставался запасной вариант выпить какое-нибудь безвредное, но противное зелье и проваляться с желудком у лекарей. Но не все же Игры! Тем более, с Корхана станется устроить мне персональные испытания взамен пропущенных. И в этот раз бегать я буду не в толпе таких же неудачников, а одна и на глазах всей академии.

Бр. Нервно поведя плечами, пошла… да никуда. Просто бесцельно бродила по академии, пока не дошла до полигонов. Они стояли вплотную друг к другу; два огромных, покрытые песком, поля размером с академию. С низким деревянным забором по периметру и рядами трибун по кругу. И, конечно, защитой — её никто не видел, не слышал, но она точно окружала полигоны прозрачной полусферой.

К счастью, полигоны не закрывались. Поэтому я зашла, села на одну из скамеек и стала ждать начала своего конца.

***