Ольга Арунд – Ценнее власти (страница 2)
Мимо как раз проходит биологический отец Калаты, глава Западного клана, и Марек не сдерживается. Притягивает её в объятие, ближе, чем допускают приличия, склоняется над ней, вдыхает терпкий аромат чего-то неуловимого. И едва слышно, почти касаясь губами её уха, шепчет:
— Отца хотят убить.
***
Убить? Вот этого вот волчару с внешностью эльфа, ледяными глазами и руками по локоть в крови? Хотела бы я на это посмотреть. Но, оставив ехидство при себе, я подыгрываю Мареку, ладонью скользнув по его плечу и коснувшись мощной шеи. И даже не скрывая, что от игры тут разве что слишком серьёзный разговор.
— А может это способ вытащить тебя домой? — На губах соблазнительная улыбка, а во взгляде беспокойство.
Потому что даже я в курсе, что у Гавела проблемы. Мало кому нравится его политика, но только сейчас поднялись возмущённые шепотки. Это может значить только одно — кто-то набрал силу, сравнимую с властью Главы над главами. А дальше возможны варианты. Либо Гавел действительно обеспокоен и вызвал Марека, чтобы найти и наказать виновных, либо ему надоело, что сын игнорирует все приказы, и это лишь способ заставить Марека вернуться домой.
— Это нам и стоит выяснить. — И снова на его лице такая улыбка, что хочется продолжить наш в высшей степени занимательный диалог где-нибудь наедине.
— А твои братья? — Образ влюблённой парочки всё ещё с нами, и стоит признать, что это удобно — прикрываться извечным как мир, желанием уединиться.
— Они тоже здесь. — Марек отводит с моего лица выбившийся из причёски волосок, — ты познакомишься и с ними. Позже.
— Это того стоит? — морщу я нос, надеясь, что Ириам не обидится, если я вернусь поздно. Очень поздно.
— Нет. — Качает Марек головой и происходит непредвиденное — подавшись вперёд его губы касаются моих в лёгком поцелуе. Слишком лёгком. — Но и выбора у нас тоже нет.
Пока я думаю, чем именно возмутиться — его торопливостью или самим фактом поцелуя, Марек отходит на шаг, становясь привычной недоверчивой Тенью.
— А вот и вы! — Появляется из-за его спины Ян, а я даже не вздрагиваю.
Привыкла.
Тени же элита нашего мира. Ну, это они так считают. А ещё считают, что я заработаю невроз, если они станут «шутить» — появляться из ниоткуда прямо перед моим носом, выпрыгивать из-за спины и устраивать дешёвые, жуткие по их мнению, спецэффекты во время ночных прогулок с Ириам.
Как будто они что-то знают о настоящей жути.
И я терпела, правда, недолго. На их несчастье, самый пик клоунады пришёлся на дни, когда Зов крови стал особенно сильным. А я стала особенно раздражительной. И нет, колдовать я по-прежнему не умею, но разве это проблема для той, кто может отщипнуть от твоей ауры немного удачи? Или красоты. Или здоровья, но от этого я удержалась, решив, что шутникам хватит и продолжительной диареи пополам с прыщами по всему телу.
— Вот и мы, — хмыкает Марек.
— Вы сегодня такая сладкая парочка, что вас хотят сожрать половина присутствующих, — прямо заявляет Новотный.
— А другая половина что, на диете?
— А другая прикидывает, что проще — перегрызть горло Мареку и забрать тебя как трофей или тебе, чтобы его ослабить. — За что люблю Яна, так это за неумение интриговать. Зачем, если можно двумя предложениями довести собеседника до нервного тика.
— Ослабить?
— А ты ей не рассказал? — Ян переводит удивлённый взгляд на Марека.
— Не успел, — нагло врёт тот. — А Калата не подумал просветить Олю на этот счёт.
— Неудивительно, ему-то не грозит, — явно не одобряет приемника Новотный. — Шевелил бы ты лапами, а то рассказывать будет некому. — С этим милым напутствием Ян берёт меня за руку и уводит в самый центр зала. Туда, где слышатся первые аккорды обычного вальса. — Оль, ты с танцами как?
— Нормально я с танцами. — Вежливая улыбка становится всё менее вежливой. — А вот с вашими тайнами не очень.
— Да ладно тебе беситься, — отмахивается Ян. — Ты же знаешь, какие мы разговорчивые. Он всё тебе объяснит, только амулетиков сначала прикупит.
— Амулетиков?
— Ну, ты у нас дама нервная, — веселится Ян, — и страшная в гневе, в чём мы не так давно убедились лично. Психанёшь, снова вены резать станешь и придёт нашему известному и перспективному полный и окончательный конец.
— Ещё немного и конец придёт вам всем, — раздражаюсь я, понимая, что влезла туда, куда не стоило.
Необдуманно. Рисково. Впрочем, как и всегда.
Да и запах крови, который я чувствовала с момента, как сюда зашла, раздражал. После происшествия с Тадеашем я надеялась, что потеряла эту способность, но нет. Полезный, но нервный дар возвращался, с каждым месяцем становясь всё сильнее. И это то, о чём я всё ещё не сказала Мареку.
— И я об этом, — фыркает Ян. — Ты же в курсе, как воспринимаешься волками?
— Едой? — невесело хмыкаю я.
— Полувампиром. — От таких откровений я едва не сбиваюсь с шага. — Полувампиром, только что продемонстрировавшей связь с сыном Главы над главами. Как думаешь, что будет дальше?
— Это ты так о моём здоровье беспокоишься? Не стоит.
Надоели мне такие танцы.
Сделав вид, что это не я остановилась, а он, Ян ловко выводит меня из круга и возвращает Мареку с рук на руки.
— Сходили бы вы наверх, что ли, — как бы между прочим заявляет Ян. — Опять же легенду поддержите, да и вряд ли Оля оценит прелесть волчьей охоты.
Марек хмурится и берёт меня за руку.
— Идём.
Глава 3
И снова Марек приоткрывает дверь для сидящего внутри зверя. Позволяет ему и смотреть, и держать её за руку так, чтобы всем становилось понятно куда и зачем они идут. Вот только притворства в этом — капля.
— Что за охота? — тихо спрашивает Оля, когда Марек, услышав идущих на встречу оборотней, прижимает её к стене своим телом. И не для того, чтобы спрятаться.
— Забава, — хрипло отзывается он, носом утыкаясь в основании её шеи. Зверь довольно урчит внутри, требуя продолжать. — Развлечение, в котором на территорию парка выпускают дикого медведя, кабана или ещё кого. И оборотня.
— Скажи, что ты шутишь, — уперевшись ему в грудь ладонью, требует она.
— Если первый кандидат не справляется, выпускают следующего, — продолжает он, видя в её глазах, что его зрачок светится жёлтым. — Но чаще хватает одного захода и остальные в списке чисто для проформы.
— Всегда знала, что оборотни звери, — скривившись, признаёт Оля.
— И я один из них.
Взгляд — глаза в глаза и в голубых всё упрямство мира.
— В коридоре больше никого нет.
— Я в курсе.
Не остаётся даже желания скрыть довольство в голосе. Всё-таки слишком давно Марек не был дома. Отвык. От распрясавшегося зверя внутри. От предвкушения, пропитавшего даже древние каменные стены. От азарта толпы, пробивающего все блоки и ограничения.
Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Марек как ни в чём не бывало отстраняется.
— Идём.
***
Спальня оказывается такой же, как и весь остальной замок — шикарной, готической и должной вызывать восторг вперемешку со страхом. Увы, огромная кровать под кроваво-красным балдахином, резная массивная мебель и тёмная шелкография на стенах всё, что во мне вызывает, так это усмешку. И если бы не стоящий за плечом Марек, можно было бы подумать, что я не в «Волчьей Тени», а на одном из тёмных вампирских балов.
Мероприятие, по высокомерию и кровавости ещё более отвратное, чем сегодняшний вечер.
— Гости заняты, — сделав шаг, я касаюсь рукой балдахина. К счастью, чистого. — Мы одни. В таком антураже… — Чувствуя взгляд Марека в районе собственной обнажённой поясницы, я разворачиваюсь, сажусь на кровать, оперевшись ладонями по обе стороны от себя, и закидываю ногу на ногу. — Чем займёмся?
***
Чем? Марек знал, о чём она, и не испытывал по этому поводу ни капли восторга.
— Видимо, тем же, чем и обычно, — скривившись, он захлопывает дверь и садится на одно из стоящих напротив кровати кресел. — Спрашивай.
— О чём говорил Ян? — подавшись вперёд, сверкает Оля глазами.
— Он много о чём говорил, — отказывается сдаваться он, подозревая, какая именно реакция последует в ответ на его слова.
— То есть ты намерен упираться до последнего. — Хмыкнув, она поднимается и, не дав ему и мгновения на сознание, садится к Мареку на колени. — Спрошу ещё раз, — насмешливо улыбаясь, наклоняется на его грудь Оля, когда он рефлекторно приобнимает её за талию, — почему моя смерть может стать твоей слабостью?