Ольга Арунд – Ценнее власти (страница 10)

— Неважно.

Опираясь на его ладонь, Оля встаёт с постели под пристальным взглядом вампира. Встаёт, выдыхает и вырывает ладонь из его руки. Зверь скребёт и скулит, требуя поставить метку вот прямо сейчас, но Марек лишь стоит рядом и смотрит на рассыпанные по спине светлые пряди.

— Присядем? — Бенеш жестом указывает на выход из спальни. — И я всё вам объясню.

Мгновение заминки, после которого Оля оглядывается на него с вопросом во взгляде. И получает всё и разом — довольство зверя, его кивок и безграничную поддержку во всех своих финтах. Теперь точно безграничную. Настолько, что вместо поисков убийцы брата, он подходит, берёт её за руку и идёт разбираться с князем вампиров.

— Вы умерли, — сев в кресло и закинув ногу на ногу, повторяет тот. Они с Олей садятся в соседние кресла, а Ян остаётся подпирать стену около входа. — Люди не живут с такими травмами, но вы не совсем человек.

— Я ясновидящая. — Оля кривится, наблюдая как Бенеш залпом осушает рюмку с тягучей красной жидкостью, и Марек не торопится сообщать ей, что там сок.

— Вы человек, — вдруг улыбается Бенеш тепло и мягко, словно ребёнку. — Были им, пока не умерли. К счастью, стоило вашему сердцу остановиться, как власть над телом перехватили гены, которые достались вам от…

— Назовёте это имя, и я за себя не ручаюсь, — бесстрастно предупреждает она и берёт бокал с водой, который только что поставили его слуги. Хмыкнув, к своему с кофе Марек даже не притрагивается.

— Которые достались вам от одного из наших князей, — не впечатляется Бенеш угрозой, хотя на его месте Марек бы задумался. — Они начали изменять ваше тело и разум, превращая в вампира. Настоящего вампира, — весомо добавляет он.

— Тогда почему ваш фокус с кровью не сработал? Резус не подошёл?

Олю не исправит даже смерть, и Ян тоже это понимает — из его угла слышится весёлый хмык.

— Этого мы не знаем, — во взгляде Бенеша всё больше интереса, и Мареку всё меньше хочется продолжать беседу. — Поэтому целесообразнее вам будет остаться здесь, там, где вам смогут помочь. Рядом со мной.

Придушу гада. Вот прямо сейчас встану и…

— Целесообразнее мне быть там, где я смогу хотя бы переодеться, — положив ладонь на моё запястье, фыркает Оля и поднимается. — Всего хорошего.

— Вы не понимаете.

Мгновение, и Бенеш стоит перед Олей. Ещё одно, и их разделяет его весомая и очень злая фигура. И вампирский телохранители рыпаются было в нашу сторону, но поднятая рука князя их останавливает.

— Слэчно Щенкевич… Ольга. — И подправить бы прикус одному конкретному вампирюге, но у нас же долбанная политика. Которая, в принципе, и так не особо складывается. — Ваш зов я ощутил бы и на другом конце мира. Возможно, мы с вами последние представители высшей знати и игнорировать это всё равно, что отказываться от родной крови.

— Есть кровь, от которой и отказаться не грех, — криво усмехается она, а Марек только сейчас замечает за своим плечом Яна.

Который тоже усмехается, потому что вспомнили они явно об одном — о маньяке Тадеаше.

— И всё же, — бросив взгляд на него, вампир протягивает Оле визитку, — если вдруг вы почувствуете себя странно или просто захотите поговорить…

— Я запомню.

Забрав визитку, Оля бесстрастно рассматривает её со всех сторон, засовывает в карман джинс и резким шагом идёт на выход.

Глава 12

Не знаю в какой момент теряется Ян, но в разгромленную спальню мы входим вдвоём. Проёма в ванную, как и части стены, больше не существует, ванна расколота пополам, а вся светлая плитка залита моей кровью.

— Кто это сделал?

Я как чувствовала, когда собиралась не на вечер, а на неделю.

Достать из шкафа сумку, вытащить футболку, стянуть пропитанную кровью кофту и не обращать на то, как трясутся руки.

— Прости, это моя вина.

Мар подходит сзади, заключает в кольцо рук, прижимает к себе. Вот только ни разу не вовремя.

— Теперь и в туалет будешь со мной ходить? Раз уж это твоя вина. — Зря, ой, зря он сейчас меня трогает. — А кто будет искать убийцу Влада? Или думаешь, я в восторге от вашей «Волчьей тени»?

— А я в восторге от того, что тебя облизывает чёртов вампир? — Мар резко разворачивает меня лицом к себе.

Глаза светятся, по лицу гуляют желваки, а по рукам вены.

— Делает что?

Нет, князь, конечно, мужчина красивый, но не до такой степени.

— Он ворвался сюда почти сразу после взрыва. — Мар отпускает мои плечи, отходит к окну и засовывает руки в карманы. — Выбил остатки двери и рванул к тебе. Сказал, что тебя можно спасти. Что он сможет тебя спасти, вот только способ… — Хмыкнув, он качает головой. — В любом случае главное, что ты жива.

— И что там со способом? — Злость схлынула, словно и не было. — Мар.

— Тебе не хватало вампирских генов, Бенеш помог.

Вот так просто взял и помог? Бескорыстно? И, главное, как у него это получилось?

— Только не говори, что он меня укусил.

Расширяться больше глазам, кажется, уже некуда. Меня, наполовину вампира, дообратили в вампира? Да что за жесть творится в этом замке!

— И облизал? — От вопроса Мар кривится и снова отворачивается к окну. — Ты знаешь, я не отстану.

Подойдя к нему, я тянусь, чтобы положить ладони на широкие плечи — без каблуков он выше меня почти на голову. Лёгкими движениями массирую напряжённую шею, которая от этого напрягается ещё больше. Спускаюсь к предплечьям, прижимаюсь щекой и грудью, всё ещё в одном белье, к его спине. Шумно вдыхаю.

— Я должна знать.

Думать головой тоже иногда должна, потому что в следующий миг оказываюсь зажатой между ним и широким подоконником.

— Что знать? — прорывается с рыком. — Что укусы этого залечиваются его же слюной? Что этих укусов был не один десяток? Что ты не умерла только по случайности?

Меня окунает в ярость, замешанную на отчаянии — горячую, обжигающую все мои рецепторы. В горле разом пересыхает и я понимаю, что вот сейчас не отказалась бы от того кровяного стаканчика. Хотя у меня ведь есть вариант поинтереснее.

— Обернись, — поддавшись вперёд, выдыхаю я. И с трудом сдерживаюсь, чтобы не повторить свой фокус с укусом, как тогда в подвалах.

Мар будто на стену натыкается. Смотрит на меня неверяще, изучает моё лицо и только после этого с силой отталкивается руками от подоконника.

— Мар.

Желание увидеть его волком становится нестерпимым и с мягкой, тягучей грацией, которой в жизни за собой не знала, я делаю шаг к нему. К тому, кто совсем по-собачьи трясёт головой, бросает на меня ещё один шальной взгляд и нагло сбегает, громко хлопая дверью.

— Слэчно Щенкевич? Ольга? Вы одеты?

Да кому какая разница, если я в полном неадеквате. И развлекаюсь тем, что гадаю, кто есть кто в парке, с изнанки мира выглядевшим как безумный сверкающий клубок нитей.

— Ольга? — Голос Бенеша ближе, но реагировать не хочется. Апатия как она есть во всей своей красе. — С вами всё нормально?

— После того, как вы меня облизали, уже не уверена.

Находится самое яркое, прыгающее и безумное скопление нитей. Хм, сюда и детей приводят? Для чего?

— Вас никто не облизывал, — даже спиной я ощущаю его вселенский укор. — Слюна вампира имеет заживляющий эффект, чтобы раны на телах жертв затягивались и не давали повода для лишних слухов. Я не был уверен в том, как ваше тело отреагирует на укусы, поэтому подстраховался.

— Зачем вы пришли сейчас? — Я оборачиваюсь и почти утыкаюсь носом в рубашку с двумя расстёгнутыми пуговицами. Естественно, чёрную. Поднимаю взгляд выше и сталкиваюсь с тёмными глазами. Именно сталкиваюсь, чувствуя, как князь пытается на меня влиять. Его воля ощущается волной, тёплой и ласковой, но от этого не менее раздражающей. — Гипнотизируете?

— Проверяю ваше самочувствие. — Он отступает на шаг и становится почти похож на человека. — Какое-то время после укуса я могу контролировать ваши реакции.

— И какое?

Может я из-за него такая заторможенная? Ага, как же. И Марек, сбежавший после неадекватной просьбы тут совсем ни при чём.

— Часов десять, не больше. — Бенеш улыбается и достаёт из кармана небольшую термокружку. — Это вам.

— Кровь? — Хуже всего, что сейчас она не вызывает такого отвращения, как пару часов назад.

И всё это печально настолько, что жизнь ощущается сплошным непрекращающимся кошмаром.

— Вино. С несколькими каплями крови, — добавляет он под моим ироничным взглядом.

— Зачем я вам, князь? — Я не пробыла в «Волчьей тени» и двенадцати часов, а от обилия событий уже тошно.