Ольга Арнольд – Агнесса среди волков (страница 3)

– Прекрасно выглядишь, Пышка! Ты похожа скорее на плоскую лепешку, чем на пышку! Неужели соскучилась?

Разве можно дождаться комплимента от любимого братца?

– Когда соскучусь, приду к тебе домой. Я здесь по делу.

– Догадываюсь. Ты на мели?

– И на очень большой.

– Слушай, давай я тебя оформлю консультантом по договору, а на работу ты будешь ходить только тогда, когда будешь нужна.

Юрий предлагает мне это при каждой нашей встрече, и я каждый раз отказываюсь. Я поклялась себе, что не буду ни на кого работать: ни на государство – оно уже съело у меня несколько лет жизни – ни на хозяина, ни на мужа, ни даже на брата – только на себя. Я хочу сама собой распоряжаться. Уж такая у меня натура – я индивидуалистка.

– Нет уж! Знаю я тебя – я тогда тебе буду нужна каждый день. Тебе ничего не надо перевести?

– Нет, переводить пока ничего не требуется, но ты удивительно вовремя. У меня для тебя есть работа. Я уже собирался тебе звонить.

И он принялся рассказывать мне, что завтра из Нижнего Новгорода к нему приезжают потенциальные партнеры из одного очень богатого и солидного банка и через неделю, если они обо всем договорятся, у них состоятся переговоры с французами – для этой цели он уже снял загородный пансионат. Я ему жутко нужна во всех своих ипостасях – и в своем обычном качестве, и как переводчица, и как женщина, потому что банкир из Нижнего всюду таскает за собой свою очаровательную жену и уже намекнул, что та нуждается в компании – или в компаньонке.

Я вздохнула. "Мое обычное качество" – это наблюдать за партнерами во время переговоров, составлять о них свое мнение и потом сообщать его Юре. Он говорит, что я уже несколько раз спасала его от больших неприятностей, может быть, даже от банкротства, вовремя предупредив, что с данными людьми не стоит иметь дела – они ненадежны. Я знаю, что во многих фирмах есть такие же, как я, специалисты по человеческим отношениям, консультанты-психологи. Но мне кажется, что мои способности – а я действительно неплохо различаю истинное лицо человека под маской (и, кстати, вижу саму маску) и определяю, когда собеседник врет, когда он сомневается, когда он внутренне не согласен, но держит свое мнение при себе – совсем не связаны с полученным на вечернем психфаке образованием и уж конечно никак не основаны на каком-нибудь нейролингвистическом программировании. Кажется, это звучит чересчур самонадеянно. Но это правда. Просто я всегда, еще с детства, отличалась наблюдательностью и к тому же наделена фотографической памятью – это мне дано от Бога.

Наморщив нос, я заявила:

– Это мне не подходит.

Юрий прищурился:

– А как поживает наш "Москвич-бенц"?

Всегда он находит у меня самое уязвимое место!

– Кстати, я договорился насчет него со знакомыми работягами со станции техобслуживания.

Тут постучали, и в дверях появилась Мила. С преувеличенно деловым видом она заявила, что шофер уже приехал из аэропорта и ждет.

– Ты бы, Мила, могла догадаться принести нам с Агнессой по чашечке кофе.

Мила, насупившись, окинула меня недобрым взглядом, и на губах у нее появилась деланная улыбка. Но прежде чем она успела что-нибудь сказать, я поспешила заявить:

– Нет, спасибо, ничего не надо, я только на минуточку. Не хочу тебя задерживать.

Дверь за Милой закрылась, и я в упор посмотрела на Юру. Он покраснел. Для меня обычно не составляют тайны отношения между мужчиной и женщиной, я всегда вижу те невидимые нити, которые соединяют двоих и притягивают их друг к другу – даже тогда, когда они сами еще этого не замечают. Но уж своего-то братца я вижу насквозь!

– Так, значит, это она?

– Хороша, правда?

– Ничего. Молода и свежа, но это быстро пройдет. Кстати, в каком медвежьем уголке ты ее откопал?

– А откуда ты знаешь, что она из провинции? Ведь говор у нее московский.

Пора бы ему уже усвоить, что я все всегда знаю!

– Увы, это видно невооруженным глазом. Кстати, ты как работодатель и просто как близкий человек мог бы ей объяснить, что с деловым костюмом не носят бальные туфли.

Юрий по натуре не волокита и не бабник. Просто он женат на идеальной женщине. Его жена Алла настолько совершенна и правильна, что с ней страшно общаться. С таким подавляющим совершенством жить просто невозможно, и чтобы немножко от нее отдохнуть, Юрий и заводит романы на стороне. Это ему необходимо, чтобы чувствовать себя мужчиной. Впрочем, сердце его в этих увлечениях почти не участвует.

Он покраснел еще сильнее и поспешил перевести разговор на другое:

– Слушай, мне действительно пора ехать, у меня совещание в банке. Жду тебя завтра к двенадцати. Мне интересно узнать твое мнение об Аргамакове, к тому же познакомишься с его женой.

– Я еще не сказала "да".

– Мысленно уже сказала. Я не такой провидец, как ты, но тоже кое-что умею определять. Чао, – и с этими словами он поднялся, вытащил из внутреннего кармана бумажник, вынул оттуда крупную купюру и сунул мне в руку. Потом схватил дипломат и, обняв меня за плечи, повел, чуть ли не понес, к двери – таким стремительным был его шаг. Я еле-еле успела забрать со стула свой плащ.

– Тебя подвезти куда-нибудь? Я в центр.

– Нет, спасибо, не надо.

1.

В приемной нам пришлось остановиться – из кресла перед столом Милы поднялся высокий темноволосый молодой человек и сделал шаг нам навстречу. Юрий нахмурился:

– Я же сказал, Аркадий, что ничего не выйдет. Извини, мне сейчас некогда.

Аркадий замялся и неуверенным тоном проговорил:

– Я думал, что стоит еще раз обговорить этот вопрос…

– Нет, не стоит… – Юрий был категоричен, почти груб, что на него не похоже. Впрочем, он никогда не питал слишком нежных чувств к моим поклонникам, а именно к этой категории мужского населения страны относился Аркадий Шипелов.

Он быстро пришел в себя после неприлично резкого ответа и, улыбнувшись, произнес:

– Ну, тогда я поговорю с твоей сестрой и на более приятные темы, если ты не возражаешь, – и с этими словами он взял меня за обе руки.

Юра, конечно, возражал, но вслух этого произнести не посмел. Он прекрасно знал мой бунтарский нрав и понимал, что если он сейчас утащит меня с собой, то я не устрою никакой сцены – это не в моем духе – а просто завтра не появлюсь. Я ему действительно была очень нужна, и он вынужден был оставить меня буквально в руках у потенциального неприятеля.

Аркадия, как мне кажется, я знаю всю свою жизнь. Я его называю "мой вечный жених", потому что на протяжении последних пятнадцати лет он делал мне предложение раз двадцать. Он предлагал мне руку и сердце за неделю до моей свадьбы с Марком и на следующий день после развода; он терпеливо пережидал мои очередные увлечения; он регулярно, по крайней мере раз в полгода, просил меня выйти за него замуж, так что это у него превратилось просто в привычку. И, надо сказать, бывали времена, когда я от отчаяния и одиночества чуть было не соглашалась, но потом трезвый разум брал верх. Я отдаю себе отчет в том, что даже для брака по расчету необходим не просто расчет, но и кое-какие чувства, а их и не было. То есть я всегда относилась к Аркадию с нежностью: он в любую минуту был под рукой, при этом умудряясь не слишком мне надоедать. Полупрезрительное отношение к нему моего брата и его друзей меня не слишком трогало. Хуже было другое: я не испытывала к нему абсолютно никакого влечения, не чувствовала в нем мужчину, его холодные влажные поцелуи меня не волновали, хотя и не отталкивали. Но разве может идти речь о супружестве без секса?

Кстати, другие женщины очень даже видели в нем мужчину. У него хороший рост, правильные – на мой взгляд, слишком правильные – черты лица. Портит его малоподвижная мимика. Впрочем, некоторым такие лица, похожие на лица античных статуй, нравятся. Он даже два раза был женат, правда, совсем недолго, с девочкой Тамарой они даже не успели расписаться – расстались перед самым походом в ЗАГС. Но никакие жены и никакие романы не мешали ему ухаживать за мной и ждать того момента, когда он все-таки добьется своего.

На фоне блестящих "звездных" мальчиков из компании моего брата, окончивших, как и он, Физтех, Аркадий выглядел неудачником – выпускник всего лишь Станкина, простой инженер на 120 рэ, "перекладывающий на своем столе бумажки". Но и он два года назад организовал свою фирму, и, как ни странно, дела у него пошли. Правда, в отличие от Юрия и его друзей он занялся не компьютерным бизнесом, а торговлей сникерсами и прочей дребеденью. Но факт остается фактом: теперь он стал преуспевающим бизнесменом и мог предложить мне не просто совместное проживание под единым кровом с совместным же добыванием пищи и других необходимых для жизни вещей, а уютное гнездышко, куда он будет таскать в клювике все, чего я не пожелаю, а я могу при этом позволить себе нежиться в тепле и праздности. Временами эта перспектива казалась мне очень даже заманчивой…

– Привет! Ты сегодня великолепна! Никогда не думал, что тебе так идет зеленое!

Чего у Аркадия не отнять – это умения видеть не только саму женщину, но и ее обрамление. Девять из десяти мужчин никогда не смогут сказать, в чем сегодня из дома вышла жена. Мой брат сумел заметить, что я неплохо выгляжу, но оказался не в состоянии определить, почему. Аркадий же сразу оценил мое последнее приобретение, и я почувствовала, как в моей груди пробуждаются теплые чувства. Я улыбнулась ему, и эта улыбка была действительно искренней: