Ольга Арнольд – Агнесса среди волков (страница 12)

– Как хорошо, что мы можем наконец пообщаться безо всяких банкиров и злокозненных француженок!

Я соскочила со стола – когда мы с Юрием одни в кабинете, я всегда сижу на этом столе – подбежала к Жене и чмокнула его в щеку, пропев при этом:

– Давай соплом прижмемся к соплу!

Это строчки из его любимой физтеховской песни. Изо всех друзей Юры Женя наиболее стойко придерживался научной стези – до той поры, пока в его отделе в течение полугода сотрудникам не выдавали даже ту нищенскую зарплату, что им причиталась, и ему буквально не на что было кормить Катерину и только что появившегося на свет младенца. Тогда он не выдержал и перешел в фирму к Юрию. Но до сих пор он стесняется того, что вынужден был стать предпринимателем, и представляется так:

– Вообще-то я старший научный сотрудник, но жизнь сложилась так, что мне пришлось стать заместителем генерального директора фирмы "Компик".

Господи, действительно, как хорошо нам втроем безо всяких посторонних! И чтобы подольше побыть в устраивавшем нас всех обществе, мы отправились во вполне плебейскую закусочную на Пятницкой – приближалось время обеда.

В этот день я задержалась у Юрия в офисе. После обеда он торжественно вручил мне два конверта: один за проделанную работу – он оказался тоньше, чем я рассчитывала, но, открыв его, я обнаружила там зеленые бумажки с портретами американских президентов, что меня очень устроило, а второй – с русскими деньгами на текущие расходы. Аргамаков улетел на несколько дней в Париж, прихватив с собой жену; они с Юрием договорились, что как только они вернутся, Виолетта вместе со мной начнет свой поход по врачам.

Я могла бы сразу после этого уйти, но Юрий попросил меня заняться кое-какой документацией, и я не в силах была ему отказать. Я уселась за компьютер в Жениной комнатушке и всласть поработала, потом еще немного пообщалась с братцем и поэтому, когда я засобиралась домой, на улице было уже темно.

Я вышла из ворот, зябко кутаясь в свой плащ. Что это сегодня на меня нашло, почему я надела плащ, а не пальто? Конечно, еще не зима, но и не лето тоже. Откуда-то сверху крупными хлопьями вдруг стал падать снег; снежинки очень красиво кружились в свете уже зажегшихся фонарей и, оседая на мокрый тротуар, тут же таяли. И вдруг меня осенило: я же сегодня при деньгах, почему бы не начать тратить их прямо сейчас! И вместо того, чтобы направиться к метро, я свернула в один из темных переулков, соединяющих Большую Ордынку и Пятницкую. На Пятницкой всегда было много разных магазинов и магазинчиков, а теперь их стало еще больше – хотя часть из них и закрылась, зато появилось много частных лавочек.

И вот тут-то мне в первый раз почудилось, что за мной кто-то идет. Я шла очень быстро – я практически всегда так хожу – и мне вдруг захотелось оглянуться. Рядом со мной никого не было; сзади, на расстоянии метров пятидесяти, я увидела какие-то смутные фигуры – в переулке было совсем темно, как будто освещенная огнями цивилизация осталась где-то далеко. Кто это? Случайные прохожие? Или кто-то, кто целенаправленно меня преследует? Хулиганы, насильники, или, может быть, грабители? Я веду себя неосторожно: ведь сейчас не прежние времена, элегантно одетая женщина, одна, в темном переулке – это опасно. И я заторопилась, мои каблучки отбивали свои "цок-цок-цок" в темпе крещендо – быстрее, быстрее выйти на залитую светом Пятницкую. Я понимала, что бежать нельзя – это может спровоцировать нападающих, если это действительно нападающие – но, когда я выскочила из переулка, то почти бежала, и, задыхаясь, рванулась в первую попавшуюся открытую дверь. Это оказался продуктовый магазин, и в нем, на мое счастье, народ если не толпился, то, по крайней мере, присутствовал.

Я вообще-то не из пугливых и не слишком легко впадаю в панику. Что это на меня нашло? Вряд ли эти преследователи мне почудились – не сошла же я с ума! Хотя, может быть, на меня так повлияло это редкое в моей жизни событие – наличие денег в кошельке, и поэтому мне все время кажется, что их кто-то стремится у меня отобрать… Уж лучше побыстрее израсходовать их самой!

И я пошла по всем магазинам, магазинчикам, лавочкам и бутикам… Этот шоптур по Пятницкой значительно облегчил мои карманы. Главным моим приобретением оказалась английская теплая накидка из твида с аппликациями из кожи – последний писк моды! К ней я купила еще шляпку с умеренно широкими полями и в таком обновленном виде, со свернутым плащом в пакете, отправилась наконец домой.

В метро я уже успела позабыть про гипотетических преследователей, но когда я вышла на Юго-Западе, у меня снова появилось неприятное чувство, как будто кто-то следует за мной по пятам. Я не стала дожидаться автобуса, а пошла к себе по освещенной улице, стараясь все время держаться среди людей – прохожих было еще довольно много, и я шла в людском потоке почти до самого дома, непрестанно оглядываясь. Ничего и никого конкретного я не заметила, но тем не менее в тот момент, когда мне пришлось наконец свернуть в свой двор, я побежала. Мне оставалось пробежать метров сто по темной аллее вдоль моего дома, когда у меня за спиной послышался топот – или это разыгралось мое воображение? Тут я припустила из всех сил, влетела в подъезд, нажала на кнопку лифта – на мое счастье, он оказался внизу – и добралась до своего этажа, совершенно запыхавшись.

В моей квартире было тепло и уютно, и все происшедшее со мной по пути домой показалось мне каким-то дьявольским наваждением. Совершенно неудивительно, что кто-то с недобрыми намерениями шел за мною в одном из глухих переулков Замоскворечья – принимая в расчет то количество всяческого отребья, которое развелось в последнее время в Москве, это кажется даже вполне естественным. Но трудно поверить в то, чтобы кто-то незаметно брел за мной по Пятницкой, поджидал меня у освещенных витрин, среди людей, потом ехал за мною в метро, вышел вместе со мной на поверхность и преследовал меня по пятам, дожидаясь момента, когда я сверну в темный двор, где на меня можно легко напасть. Нет, это уже бред сивой кобылы! Просто глюки какие-то!

К черту все это! Лучше полюбоваться на себя в своем новом наряде! И, бросив свои сумки и пакеты на диван, я подошла к трюмо. Из глубины зеркала на меня глядела романтической внешности дама, как будто сошедшая со страниц готической мелодрамы – темная накидка, ниспадавшая мягкими складками, и черная шляпка придавали мне таинственный вид, даже взгляд у меня как будто изменился, в нем читалась не усталость, как это было на самом деле, а какая-то загадочная печаль. Я и сама себя почувствовала себя романтической героиней – как мало надо женщине, чтобы преобразиться! Я зажгла верхний свет – и таинственная незнакомка исчезла, уступив место элегантной и вполне современной женщине, но увы, безо всякой загадочности во взоре.Но недолго довелось мне любоваться собой, то при верхнем свете, то при настольной лампе – прозвенел дверной звонок, и сквозь глазок я увидала моего почти пропащего Петю. В руках у него был букет цветов. Поистине, у него сегодня тоже было романтическое настроение!

Однако как бы романтически не был настроен мужчина, он всегда помнит о желудке. Петя вошел и первым делом сообщил мне, что голоден, и вечер покатился дальше по давно знакомой накатанной колее: я на скорую руку приготовила ужин, он извлек из дипломата бутылку хорошего сухого вина, мы включили магнитофон и под тихую музыку наш ужин постепенно перешел в интимную вечеринку; очень скоро мы очутились в постели. Оказалось, нас обоих мучил голод не только желудочный – мы набросились друг на друга с такой жадностью, как будто не виделись вечность.

И все-таки что-то в наших с ним отношениях изменилось кардинально: мы наслаждались телами друг друга, но души наши не соприкасались. Этой ночью мы были просто любовниками, зато физическое наслаждение достигало наивысшего накала, и ощущения, которые я тогда испытала, были интенсивными как никогда; я почти потеряла сознание, взлетая куда-то в поднебесье, а потом уйдя в глубины мироздания – но там я была одна, без него. Когда я вынырнула обратно и снова очутилась в собственной постели, на смятых простынях, Петя уже спал.

Я уже засыпала, когда мне в голову вдруг пришла странная мысль: почему Петя пришел через пять минут после меня? Что это: просто совпадение или…? Или это его шаги я слышала за собой? Но эта мысль мелькнула и исчезла, и я погрузилась в глубокий сон – его так жаждало мое истомленное любовью тело.

Наутро мы встали очень рано, часов в семь – Петя куда-то торопился. Я накормила его завтраком и проводила, а потом снова улеглась и наслаждалась чтением, лежа в постели. Настроение у меня было абсолютно праздное, мне не хотелось ничем заниматься, было только одно-единственное желание: валяться весь день в постели и читать какие-нибудь легкие романы. Но дела есть дела: зазвенел телефон, и Юрий сообщил мне, что Аргамаковы вернулись вчера поздно вечером и ждут меня сегодня в час. Поэтому я заставила себя встать, лениво оделась, еще более лениво попила кофе, привела себя в порядок и вышла из дома. К моему глубочайшему изумлению, со скамейки возле подъезда, на которой обычно собираются посудачить старушки, мне навстречу поднялась знакомая фигура – это был Аркадий. На лице его было нетипичное для него выражение – очевидно, он волновался.