Ольга Ануфриева – Возрождение Великой заклинательницы демонов (страница 39)

— Пора навести порядок в святых сектах, — светясь от счастья, улыбнулся Гуаньди.

— И нанести визиты демонам, — хитро прищурившись, ухмыльнулся Ницай.

Но Шуцинь вдруг схватилась за голову, потрясла ей немного и после захлопала глазами:

— Какие-то видения воспоминаний пришли ко мне, словно явь.

Небожитель и бессмертный крылатый поняли, что рано обрадовалась — это лишь начало пути к воспоминаниям, и насколько девушка в этом далеко зайдёт, будет известно только через какое-то время.

Шуцинь, находясь в компании своих соучеников, стоящих ровными рядами на главной площади секты Жёлтой Змеечерепахи, вежливо сложив перед собой руки, поклонилась, отдавая почтение её главе.

Ян Диндао, стоящий на вершине лестницы, ведущей к главному зданию, всё ещё недоверчиво, удивлённо и настороженно посмотрел на травницу, но быстро отвёл глаза, стараясь не привлекать внимания.

Вчера она, её группа друзей и сам небожитель Гуаньди навестили главу Ян Дао. Божество Войны рассказал ему историю прошлого воплощения Шу Шуцинь. Естественно, кем является Ни Хайке и Банцао раскрывать не стали. Той информации, что глава услышал, и так было предостаточно для его шока… Неподготовленному к таким сведениям пожилому, закоренелому в своей серости и убеждениях главе одной из праведных святых великих сект, было бессмысленно и чревато трагедией рассказывать про лисицу и крылатого. Шу Цинь боялась, что даже небожитель Гуаньди не смог бы его остановить от того пути и цели, что были заложены в главу святой секты с самого младенчества. Фэнмин гораздо меньше учился, но и то его очень трудно было переубедить. Поэтому они пока так и будут играть роль её друга-соученика и питомицы-лисы.

Шуцинь необходимо было время, чтобы восстановить, вернуть себе все свои силы и знания. В памяти тоже были большие пробелы, даже огромные. Бог Войны по её сосуду души прочёл, что Шу Шуцинь до этого рождения в Большой долине травников-алхимиков, возрождалась в серединном мире уже пять раз. Ницай был поражён, так как он до недавнего времени не чувствовал её появления на свет. Гуаньди пояснил, что во всех этих перерождениях её внутренняя энергия ци, меридианы и сосуд души были полностью заблокированы Великим Небесным Нефритовым императором. Девушка рождалась, старела и умирала простым человеком. Ницая и Гуаньди, чуть не свело судорогой от возмущения, что Шуцинь уже может пять раз выходила замуж за непонятных простых людишек, а они даже не знали; столько десятков раз может страдала или покидая этом мир, испытывала мучения и терзания, а их не было рядом!

В этой жизни она тоже не должна была стать великой воительницей или заклинательницей. Если бы не тот демонический сумеречный пылающий огнегриб, Цинь-эр так же бы и прожила эту спокойную тихую жизнь до самой старости в Большой долине травников, заведя новую семью и детей. Когда она перерождалась эти пять раз, то во дворце Хранителей Душ её заставляли пить воду забвения перед каждым своим возрождением, поэтому теперь у неё большие провалы в памяти и в чувствах. Те перерождения, также как и нынешнее, наложили на неё свой отпечаток, и новый характер сформировался под влиянием окружающей девушку среды.

— Что это значит⁈ — воскликнул Ницай. — Что творит этот Великий старик⁈ Он хочет, чтобы демонические кланы поглотили под собой всё⁈

— Боюсь, его задумки никому не известны… На это ответить может лишь он сам, — легонько улыбнулся старому знакомому Гуаньди.

Все друзья девушки собирались ей помочь снова возродиться и усилить свой сосуд души настолько, насколько это было возможно. Шу Цинь пожелала изучить все техники и получить пути развития всех святых сект. Она решила стать сильнее, даже ещё сильнее, чем была в воплощении Ли Цинь.

Ян Фэнмин настаивал, чтобы девушка рассказала всем, кто она такая, чтобы получить полагающееся ей почтение и уважение всех людей. Но небожитель отверг это предложение, пояснив, что Шуцинь сильна, но её меридианы и сосуд души пока не особо развиты и не приспособлены для более высоких практик. Если хоть кто-то из демонических сущностей узнает об этом положении вещей, она будет в большой беде. Собирающиеся и объединяющиеся сейчас демоны направят все свои силы, чтобы стереть с лица земли всю секту Жёлтой Змеечерепахи, дабы не дать возвратившейся заклинательнице не только сильно развиться, но и вообще жить хотя бы один день. Из-за того, что произошло в прошлом, она является их главной угрозой, и пока её развития недостаточно для защиты, они сделают всё возможное, чтобы её изничтожить и стереть в пыль, чтобы даже и следа от неё не осталось.

— Может, тогда зря была снята печать Великого Нефритового Императора? — подал настороженный голос Ян Диндао. — Он накажет нас за своеволие.

— Ли Шуцинь уже начала пробуждаться, было бы бесполезно и бессмысленно держать её теперь в рамках,… а также и опасно как для её жизни, так и жизни её друзей, — проговорила о себе в третьем лице Цинь-эр.

— Я это и хотел сказать, но ты меня опередила, Цинь-Цинь, — легонько улыбнулся Гуаньди. Он подумал о том, что Небесный Император накажет его за такое своеволие, если узнает о том, что он поспособствовал снятию печати, а значит, разрушил его замыслы. Но ему было всё равно, ведь сейчас он снова видит живой Цинь-эр.

Все присутствующие согласились с этим, лишь также опасались последствий, когда информация об этом дойдёт до Великого Нефритового Императора… Может быть, он тоже воспринимал Ли Шуцинь, как угрозу.

— Сейчас миру очень необходима великая героиня-заклинательница, — сказал Лиши Цзя.

— Демоны распоясались и представляют угрозу, — подтвердила Гай Цзыньсу.

— Нам нужны древние учения об артефактах, пилюлях и зельях, о боевых техниках и практиках, что были когда-то утеряны за тысячи лет, — согласились и добавили Фэнмин и Ян Дао.

— Надеюсь, Великая заклинательница наставит людей из святых сект на правильный путь, научит верно тренировать и пробуждать свои навыки, истинно пользоваться энергией ци и хитростям потерянных для истории атак, — вздохнул ошеломлённый Ян Диндао.

Присутствующие в этой комнате договорились, что никто никогда не раскроет никому тайны и будет соблюдать строгую секретность, когда будет произносить какую либо информацию, относящуюся к Ли Шуцинь, где бы они ни были. Если демоны когда-нибудь прознают хоть что-то, хоть крупицу от информации, услышанной сегодня, это означает, что кто-то из присутствующих виноват в этом. Даже родителям Шу Цинь и главе клана Большой долины травников решили пока ничего не говорить, даже если очень захочется. На кону была жизнь не только Шу Шуцинь и её друзей, но также последователей и других святых праведных сект, а также обычных простых людей… всего мира. Потому что замыслы и знания, которыми обладали демонические кланы на сей день, никто не знал. А также, если демоны намеревались освободить Гон Цзен-Хуна, значит, у них имелись для этого возможности, значит, они нашли путь, который делал это возможным.

Откуда ни возьмись, подул сильный ветер, подняв в воздух немного пыли с площади, и в небе появилось слабое белое свечение. Ученики секты развернулись и вперили свои взоры в небеса. В воздухе, восседая на длинном зелёном большом драконе, замер прекрасный молодой мужчина, выглядевший мужественным и решительным. Его длинные белоснежные волосы, частично забранные высоко на темени в причёску блестящей красно — золотой заколкой, легонько развевались на ветру, что придавало мужчине ещё большую помпезность.

Он легонько улыбнулся, оглядев собравшихся на площади, гордо, с упоением и нежностью, посмотрел в сторону Шу Цинь. Девушки, стоящие рядом с ней, восторженно заулыбались, не понимая до конца, на кого из них он смотрит.

По площади раздался синхронный гул голосов, ученики мастера и старейшины секты, включая главу, сложив перед собой руки, почтительно поклонились:

— Приветствуем великого небожителя, Бога Войны Гуаньди!

Прекрасный беловолосый мужчина опустился на площадь перед ними.

Ян Диндао и несколько старейшин прошли вперёд, сквозь ряды учеников секты Жёлтой Змеечерепахи. Бог Войны Гуаньди ступил на землю, а его длинный зелёный змеевидный усатый дракон взвился в небеса и скрылся в облаках. Глава секты подозвал к себе и представил небожителю своего сына и будущего приёмника Ян Фэнмина, словно тот его ещё не знал. После соблюдения всех формальностей, пожеланий и приветствий со стороны последователей секты и небожителя Гуаньди, он простёр руку в сторону. Свободные края его прекрасных светло-бирюзовых одеяний из небесного шёлка и довольно широкий, как крыло, длинный и свободный рукав мужского платья простёртой руки, трепал лёгкий ветерок. Через мгновение в воздухе появились пять нагрудных кожано-стальных доспехов. Они парили в невесомости, подёрнутые лёгким белым сиянием, словно висели на невидимых вешалках рядом друг с другом.

— Упорный труд рождает мастера, — проговорил небесный божественный бессмертный.

— Была бы твёрдая воля, и гора превратится в поле, — улыбнувшись, согласился Ян Дао.

— Этими доспехами я награжу пятерых лучших новых учеников этой секты. Пусть они принесут им благо, процветание, защиту и силу. Дабы они могли великолепно совершенствовать свои навыки и улучшать своё развитие на благо людей, — казалось, Гуаньди не кричал, но его голос эхом чётко раздавался по всей площади.