Ольга Андреева – Стоит только расхотеть (СИ) (страница 9)

На следующий день Черкасов заехал за Викой в университет. Прождав минут сорок, он, наконец увидел, как она вышла. Димка вышел из машины и встал у пассажирской двери, глядя на приближающуюся к нему Вику. Ее лицо было хмурым. «Неужели плохо сдала?» — пронеслось в голове у Черкасова. Вика, подошла к нему, неловко поцеловала в щеку и села в машину.

— Ты что, малыш? — обеспокоенно спросил Чекасов, пока она возилась с ремнем безопасности. — Трояк получила?

— Нет, Дим. У меня «Отлично».- пробурчала она.

— Так в чем же дело? Послушай, я так не играю. Либо ты признаешься, либо я не тронусь с места. — хитро прищурился Димка. Вика смотрела на него, и никак не могла решиться рассказать о странном разговоре с Орловым. Он мог обидеться на друга за такое амикашенство, а вставать между ними ей вовсе не хотелось.

— Ну… я жду

— Понимаешь, Дим. Ты только не сердись… Вчера после консультации ко мне подошел Игорь Орлов — при этих словах Черкасов так сжал руль, что костяшки пальцев побелели. «Что он ей там наговорил? Ну все, придурок, ты-не жилец» — Так вот, он сказал, что мы с тобой — не пара и что я не подходящая для тебя девушка…

— Кто сказал? Игорян сказал? А что бы он понимал про нас с тобой. Викусь, ну ты чего, в самом деле поверила ему? А может он просто завидует мне? Откуда ты знаешь… — Черкасов очень старался, чтобы его голос звучал ровно, и у него это почти получалось.

— Дим, ты только не закипай… Я же не жалуюсь, просто…

Черкасов с облегчением рассмеялся. Он, было, испугался, что Игорян расскажет правду о пари, но у того, слава Богу, хватило ума смолчать. Иначе не видать бы Черкасову Вики, как собственных ушей. А ведь он ее любит, кажется.

— Послушай меня, Вика. Я могу попросить у тебя одну вещь?

— Да, конечно

— Малыш, обещай мне, что кто бы что ни говорил обо мне, о тебе, о нас с тобой. Не верь. Единственная правда… — тут он запнулся, беспомощно глядя в серьезные серые глаза. Черт, как тяжело признаваться. У него такого еще не разу не было- единственная правда — это то, что я тебя люблю. Я был бы счастлив, если б ты стала моей невестой… — Черкасов смолк, со страхом глядя на нее. Ему вдруг показалось, что от ее ответа будет зависеть вся его дальнейшая жизнь.

Лицо Вики преобразилось на глазах. Зажглось в ее взгляде что-то такое, что озарило его черты, будто где-то там, в душе, загорелась лампочка. Она и мечтать не смела, что Черкасов такое когда-нибудь скажет. Нет, Вика была реалисткой и понимала, что быть его девушкой — уже хорошо для такой серой мыши.

— Димочка, Дима. Я…я тебе обещаю. Я не буду слушать других…

— Это все, что ты мне можешь пообещать? — состроил грустную мину Черкасов. — А я ведь тебе еще предложил стать моей невестой…

— Да, да, да! Я буду твоей невестой. Я тебя тоже люблю! Господи, как же я тебя люблю! — Вика порывисто обняла Димку. Он сидел, смущенный, и не знал, что сказать. Как, оказывается, просто быть счастливым.

Всю оставшуюся неделю Вика будто на крыльях летала. Все, за что она бралась, выходило у нее очень легко. Они продолжали видеться с Димкой каждый день, и она уже и не представляла, как провести без него хотя бы день. В понедельник Димка должен был защищать диплом, а во вторник Вике предстояло сдать последний экзамен летней сессии. И только мысли о такой долгой разлуке в целых два дня омрачали ее радость. В пятницу утром Вика решила сходить в библиотеку, чтобы разобрать пару особенно заковыристых вопросов. Время пронеслось быстро, и уже к обеду она освободилась. На выходе из университета ее окликнул красивый мужской голос. Вика обернулась и увидела черную ауди, припаркованную недалеко от крыльца. Около машины стоял мужчина лет пятидесяти в дорогом бежевом костюме, который сидел на нем как влитой. Во всем его облике читалась властность. Этот человек кого-то неуловимо напоминал Вике, вот только кого?

— Виктория, здравствуйте. Я папа Димы Черкасова — Виктор Григорьевич. — представился он. Все сразу встало на свои места. Он напомнил Вике Димку. Однако не лицом — она даже удивилась, насколько отец и сын были непохожи. И не манерой держаться. Димка смотрелся на его фоне просто котенком перед тиром. Что-то в фигуре, походке, привычкой опираться на капот машины…

Черкасов-старший, тем временем, продолжал:

— Я слышал, Дима считает Вас своей невестой. — Вика только слегка кивнула, хмуро глядя на ненавистного Димке отца. — Вика, Вы же умная девушка. Вы прекрасно понимаете, что мой сын-просто избалованный балбес, у которого в голове нет ничего, кроме ветра. Сегодня обещает, а завтра и забудет совсем. Вы ему сегодня доверились, а завтра он Вас предаст, и придется себя по кускам собирать. Оно Вам надо? Вы достойны лучшего.

«Кто бы что ни говорил обо мне, о тебе, о нас…» — всплыло у нее в голове. Вика неприязненно смотрела на человека, когда- то бросившего умирать собственную жену ради безмозглой красотки, и чувствовала раздражение. Да кто бы вообще говорил о предательстве?

— Спасибо за предупреждение, я Вас услышала. Но мне пора — ответила она и попыталась обойти навязчивого собеседника. Однако Черкасов-старший удержал ее за руку и с нажимом проговорил:

— Я бы настоятельно рекомендовал Вам не обольщаться по поводу Димы. Я знаю его, как облупленного… Подумайте хорошенько о том, что я сказал. Всего хорошего. — Он слегка кивнул Вике и сел в машину. А она еще какое-то время стояла и потирала руку в том месте, где он ее держал. Хватка у Диминого отца была железной. Однако, Вика вовсе не собиралась слушаться этого человека. Да и рассказывать Димке тоже не хотелось… В конце-концов она просто выкинула неприятную встречу из головы…

Выходные пролетели быстро. Весь понедельник Вика сидела как на иголках, ожидая звонка от Димы. Наконец, около шести вечера он позвонил и счастливым голосом сообщил, что он успешно защитился, и комиссия особенно отметила чертежи. Вика ликовала! Теперь и собственный экзамен уже не казался таким серьезным.

На следующий день она пришла в универ к четырем. Экзамен был назначен на пять часов вечера, что вызвало всеобщее недовольство студентов ее группы. Однако преподаватель был непреклонен, и Вика освободилась только к восьми вечера. Она вышла из университета и направилась к общаге, уже оттуда намереваясь встретиться с Димкой. Но, включив телефон, обнаружила пять пропущенных от Черкасова. Она позвонила, и сказала, что только что освободилась. Димка чертыхнулся и, велев ей стоять на месте, поехал за ней. Он-то искренне думал, что Вика уже в общежитии и ждал ее там. Она послушно остановилась рядом с соседней автобусной остановкой и стала высматривать белую «Тойоту» в потоке машин.

Внезапно поднялся сильный ветер, и туча, уже пару часов наползавшая на город, разразилась, по истине, тропическим ливнем. Вмиг промокшая Вика с сожалением вспомнила, что оставила зонт у себя в комнате. Да и не помог бы он, откровенно говоря. Хорошо еще, что ждать пришлось недолго. Минут через пятнадцать Димка остановил машину под ближайшим знаком и подбежал к мокрой Вике.

— Ай-ай-ай, Вик, где твой зонтик? — Димка увидел, что она совершенно продрогла. Недолго думая, он стянул с себя кофту и накрыл ей Викину голову. — Пошли в машину, а то ты мокрая до нитки.

Димка подъехал к своему дому и объявил удивленной Вике, что они приехали.

— Где это мы? — спросила она

— Мы сейчас поднимемся ко мне. Ты должна согреться и осушить одежду, иначе-заболеешь.

— Дим, да я в порядке… — попыталась было протестовать она.

— Возражения не принимаются! Марш в подъезд — подмигнул Димка. Ей ничего не оставалось, как послушаться.

Квартира Черкасова располагалась на пятом этаже довольно старой десятиэтажки. Вика с интересом оглядывала «двушку». Такой планировки ей еще не приходилось встречать: из просторной прихожей небольшой коридорчик поворачивал вправо и упирался в спальню, рядом с которой располагалась ванная комната. Дверь слева вела из прихожей в зал, а прямо напротив входа находилась кухня.

— Проходи, располагайся. — махнул Димка рукой в сторону спальни. — в комнате в шкафу висит мой махровый халат. Он тебе здорово велик, но зато теплый. Сейчас ты снимешь мокрую одежду, засунешь ее в сушилку и примешь горячую ванну. А я пока на кухне чай нагрею.

Вика кивнула и отправилась на поиски халата. Закрыв дверь в спальню, она принялась стаскивать с себя мокрые джинсы и рубашку. Оставшись в одном белье, открыла шкаф и, практически сразу, нашла искомое. Димка в это время копошился в ванной: она слышала, как включилась вода. Вика подождала, пока он уйдет на кухню, и прокралась в ванну. Горячая вода быстро согрела продрогшее тело и уже через полчаса она почувствовала себя человеком. Выбравшись, Вика запахнула халат, обсушила волосы полотенцем, засунула одежду в сушилку и отправилась на кухню за обещанным чаем.

Черкасов сидел за столом перед стаканом, заполненным до половины какой-то янтарной жидкостью. Поймав Викин вопросительный взгляд, он пояснил:

— Это коньяк. И ты должна выпить все, что сюда налито. Так вернее будет — отрезал он, видя как Вика протестующе замахала руками. Она вздохнула и покорно стала глотать обжигающе-сладкую жидкость.

Коньяк защипал горло и обдал жаром желудок. Вика закашлялась. Димка, усмехаясь, наблюдал за тем, как она морщится при каждом глотке. Крепкое спиртное подействовало на Вику очень быстро. Практически сразу по телу разлилось приятное тепло и расслабленность. Димка поставил перед ней чашку чая с лимоном и печенье, объявив, что не мешао бы закусить. Потом они болтали о всякой ерунде. Вика вдруг поймала себя на том, что смотрит на Димкины губы. Ей захотелось чтобы он ее целовал так же страстно, как неделю назад. Алкоголь, видно, придал ей смелости, потому что она неожиданно прошептала Димке: