Ольга Андреева – Стоит только расхотеть (СИ) (страница 11)

Димка завел машину и собрался уже поехать к Вике, но тут запиликал мобильный. Звонил Игорян. Сдавленным от бешенства голосом он сказал, что через час будет у Димки на квартире с проставой. Желание увидеть взбесившегося Игоряна было настолько велико, что Черкасов решил сначала заехать домой, а уж потом махнуть к Вике.

Он поднялся к себе в квартиру в хорошем настроении. Сейчас Димка увидит постную мину Игоряна! Тот не заставил себя долго ждать. Через двадцать минут после того, как Димка поднялся в квартиру, в дверь позвонили. На пороге стоял Орлов и в руках у него был ящик проспоренного виски. Он молча зашел, поставил посреди комнаты бутылки, и собрался уходить, но Димка его остановил:

— И это все? Ты больше ничего не хочешь добавить? — ехидно поинтересовался Черкасов

Игорь посмотрел на него странным долгим взглядом.

— Пожалуй, я кое-что добавлю — согласился он. И в следующий момент со всей силы врезал Димке в челюсть. — Вот теперь все. Мразь ты, Черкасов. Намного большая, чем я. Я тебе больше не друг. Счастливо оставаться! — дверь за ним закрылась

Димка машинально отер кровь из разбитой губы и ощупал пошатнувшиеся зубы. «Не больно-то и надо, Орлов» — подумал он. — «Зато Вика теперь- моя». Вика… Он взял мобильник и набрал ее номер. Однако, вместо Вики, ему ответил бездушный автомат: «Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети»… Черкасов почувствовал смутное беспокойство. За все то время, что они были знакомы, она ни разу не отключала телефон. Димка накинул кофту и быстро спустился к машине.

Он подъехал к общаге через полчаса. Не обращая внимания на протесты комендантши, взбежал на третий этаж забарабанил в дверь ее комнаты. Ему никто не открыл. Промаявшись около пяти минут, Димка спустился обратно и спросил у комендантши, где Вика Астахова.

— А я что, знаю? — покосилась на него та. — Ходют они туда-сюда. Ушла из комнаты с час назад. Куда-не докладывала.

Следующие два часа Димка нарезал круги по городу, пытаясь найти Вику. Но ее нигде не было. Димка уже ругал себя последними словами за то, что отпустил ее тогда в таком состоянии. Наверняка отец ей наболтал о том, что Вика Димке- не пара, что мечтать не вредно, вот она и чудит… Наконец, ему надоело это занятие. Димка решил, что ей просто нужно дать время. Он еще успеет поговорить с ней завтра, перед отъездом.

Однако на следующий день его ждал неприятный сюрприз. Сразу после встречи с отцом он снова поехал к Викиной общаге. Дверь была по-прежнему заперта, но на этот раз комендант объявил ему, что Виктория Астахова уехала домой в Тихвин, а общага закрывается на ремонт.

Димка бросился к машине, ругаясь сквозь зубы. Он хотел было ехать за ней, да осознал, что не знает адреса. Он снова попытался ей позвонить, но телефон по-прежнему был выключен.

Черкасов пришел в отчаянье. Он осознал, что, не скоро увидит Вику, если вообще теперь сможет ее разыскать.

11

Всю дорогу до общаги Вика глотала слезы. В голове было пусто, а на душе-тяжело. Не хотелось ни о чем думать. И, только закрыв за собой дверь комнаты, она разрыдалась в голос. Вика никак не могла понять, почему он с ней так поступил? Она не была ни выдающейся красавицей, ни дочерью богатеньких родителей. Какую цель преследовал Черкасов, так мастерски притворяясь сначала другом, а затем и влюбленным? Что за удовольствие такое извращенное: на спор вскружить голову скромной девчонке и соблазнить ее? А она-то как хороша! Сначала позволила себя окрутить, а потом еще и сама напросилась к Димке в постель! Вику жег стыд. Какой-то противный голос внутри нее злорадно нашептывал: «Ну что, Астахова? Поверила в сказку? Золушкой себя возомнила? Получи, дорогая, и распишись: принцам от такой как ты только одно необходимо, да и то ради спора… Никому ты, дура, не нужна. Слушать надо было Орлова. Он тебе правду сказал, ясно же указал на твое место… Кто ты, и кто Черкасов? Да у него таких как ты — пруд-пруди. Даже нагибаться и подбирать не утруждается».

Викины размышления прервал телефонный звонок. Мобильник заиграл так неожиданно, что она даже вздрогнула. Не глядя, кто звонит, Вика выключила телефон. Наверняка, это Черкасов, но у нее не было сил ответить. А даже, если это не Димка, то все равно разговаривать ни с кем не хотелось.

Вика вдруг почувствовала себя ужасно грязной, словно ее искупали в помоях. Захотелось помыться. Она заперла комнату и пошла в душевую. Стояла под струями теплой воды и остервенело натирала себя мочалкой. Смыть всю эту грязь: его запах, само воспоминание о том, что у них сегодня было… Только после душа Вика смогла немного отойти от пережитого и теперь не знала, что делать дальше. Черкасов так и не понял, что она все слышала. Это было единственное утешение. Хотя бы лицо сохранить смогла. Однако, он непременно попытается с ней увидеться. Ведь для Димки-то все идет своим чередом. Хотя, почему, собственно, он должен утруждаться? Пари-то выиграно… Но ведь звонил же, значит ему нужно что-то еще… А, может, теперь на очереди унизительный разговор о расставании? Нет, еще одного позора она не перенесет.

Поразмыслив, Вика решила сменить номер. И сделать это она собиралась прямо сейчас, пока телефон не раскалился от его звонков. Как могла, привела себя в порядок и отправилась в ближайший салон связи за новой симкой. Уже на обратном пути Вика включила телефон, чтобы проверить, не было ли пропущенных. Так и есть: Черкасов звонил уже четыре раза, а кроме него два раза — мама и папа. Родители… Вика совсем забыла им позвонить после экзамена, только сообщение отправила о том, что все хорошо. Волнуются, наверное. Она переставила симки и по памяти набрала отцовский номер. Александр Иванович ответил почти сразу:

— Вика, что там у тебя? Мы с матерью места себе не находим со вчерашнего дня! Прислала смс, а потом как в воду канула. Разве так можно? — с ходу стал ругаться он. Какое-то время Вика покорно слушала его тираду, а потом торопливо ввернула в образовавшуюся паузу:

— Прости, пап, что-то съела, а может нервы… Промучилась с животом всю ночь, не до звонков было- соврала и даже не покраснела.

— Ты как себя чувствуешь сейчас? — раздражение в папином голосе сразу сменилось на озабоченность. — Давай, я тебя заберу завтра с утра. Что ты там будешь киснуть одна? Экзамены все равно уже все сданы…

— А давай. — Вика обрадовалась, что завтра она окажется подальше от Питера, от Черкасова, от всей этой грязи. — Приедь за мной.

— Хорошо, дочь, завтра около одиннадцати часов буду у тебя. Жди.

Вика приободрилась. Сейчас она соберет вещи, а завтра уже будет дома. Эта мысль придавала ей сил. Она уже подходила к общаге, когда увидела знакомую белую «Тойоту». Ноги приросли к месту, а сердце, кажется, остановилось. Вика спряталась за развесистый куст сирени. Она видела, как Черкасов выбежал из общежития и вскочил в машину. Дав по газам, он резко развернулся и уехал. Вика постояла в укрытии еще какое-то время и, только убедившись, что он больше не вернется, поднялась к себе. С лихорадочной быстротой она начала собирать вещи. На какое-то время это помогло ей отвлечься от грустных мыслей.

Когда Вика закончила собираться, был уже поздний вечер. Посередине комнаты стоял внушительный результат- три больших сумки с вещами, а сама комната была чисто вымыта. Она вдруг почувствовала себя очень уставшей, будто неделю вкалывала. Вика добрела до кровати, разделась и упала без сил. Однако желанный сон не шел. Вместо него опять наплыли воспоминания. Снова и снова в ее голове звучали слова Черкасова, сказанные им кому-то по телефону. С кем он мог так гнусно поспорить? Зачем? Вика не знала и знать не хотела. Ей хотелось стать сейчас маленькой и незаметной, чтобы спрятаться от всего этого, чтобы не помнить. Она снова расплакалась. Как теперь ей жить? Как верить людям?

Забылась Вика уже под утро, и чуть не проспала. Ей снились нехорошие сны, вспомнить которые, она не смогла бы. В какой-то момент Вика просто вскочила в кровати с колотящимя сердцем. На часах было девять тридцать. Нужно вставать. Она наскоро оделась, умылась и заплелась. Глядя на себя в зеркало, Вика видела девчонку с красными от слез и недосыпа глазами. Если родители увидят ее в таком состоянии, вопросов не избежать. Она усмехнулась: — Улыбай лицо, Астахова, для всех твоя жизнь прекрасна — она попыталась придать себе беззаботный вид, но это плохо вышло. Нахмурившись, пригрозила отражению в зеркале пальцем:

— Что, никак? Придется научиться.

Через час за ней приехал отец. За это время Вика кое-как взяла себя в руки, и, когда старенький «Форд» припарковался около общаги, она уже стояла рядом с дверями. Из машины вышел плотный высокий седоватый мужчина. Он нагнулся и поцеловал Вику в щеку, уколов ее жесткими усами.

— Вичка, доча, ты как себя чувствуешь? — пробасил Александр Иванович. — Разве можно есть, что попало? Купила, небось, пирожок в какой-нибудь шаверме? — нахмурил он густые брови.

— Ничего, пап. Уже все в порядке — тряхнула Вика головой. Она подождала, пока отец поставит сумки в багажник и села в машину.

Через полтора часа их «Форд» остановился на тихой Тихвинской улочке рядом с дной из многочисленных «хрущевок». Астаховы жили в трехкомнатной квартире на четвертом этаже панельной пятиэтажки. На пороге Вику встретила мама — миловидная невысокая женщина с такими же густыми пушистыми волосами как и у нее самой.