Ольга Ананьева – Выдумщики (страница 25)

– А… где мы возьмём подарки для детей? – робко спросила Марианна.

– Мы возьмём с собой наших волшебников, а они уже что-нибудь придумают, – уверенно отозвалась Лариса.

– Это очень опасно! – покачал головой Моросик. – Полёты на санях, несомненно, очень непредсказуемы. Это ещё не говоря о том, что на нас, на всех выдумщиков, сейчас явно идёт охота. Со стороны неизвестного монстра с чудовищной музыкой. Что стало с тем исчезнувшим мальчиком?

Друзья замолчали. Каждый из них думал об этом ребёнке, судьба которого была им теперь неизвестна. Сколько ему лет, какого цвета его волосы, какие он любит книги и фильмы? О плохом не хотелось и думать – они верили в то, что этот мальчик жив и будет спасён – всегда, когда исход какого-то события неизвестен, до последнего надеешься на лучшее. Хотя каждый из них боялся, очень боялся этого страшного и неизвестного нечто, которое, затаившись где-то, наверняка ждало их появления.

– Я думаю, надо сходить к волшебникам, – сказал, наконец, Коля. – Только осторожно. Расскажем им обо всём, что мы узнали.

Марианна молча кивнула.

– Ладно. Но только обещайте, что больше у нас сегодня не будет никаких приключений, – Моросик мрачно посмотрел на оленя, которого заинтересовало содержимое их шкафа.

– Только пообещайте, что у нас сегодня ещё будут приключения! – воскликнула Лариса. – Боже мой! Надеюсь, мы и правда полетим раздавать подарки!

Моросик молча наблюдал за оленем, который прошёл в их ванную и начал ворошить носом стопку полотенец. Весь вид мальчика говорил о том, что он не видит никаких причин для восторга.

Глава 9. Самый грандиозный побег

– Интересно, что они сейчас делают? Бедняги, – протянул Карлош Плюш. – Наверное, они очень расстроились.

– Конечно, – отозвался Бирмингем Тадеуш Карнавальский. – Должно быть, пробрались на балюстраду и наблюдают оттуда, как другие волшебники и выдумщики собираются в дорогу.

– Я думаю, дети давно уже легли спать, – мягко сказала Лютенция Кареглаз, разливая по чашкам чай. – И вам бы это, господа полуночники, тоже не помешало. Карлош, ты только посмотри, на кого ты похож.

Растрепавшиеся после ночного дежурства по звёздам волосы Карлоша выглядели так, как будто волшебник долго висел под потолком вниз головой и качал ею из стороны в сторону.

– Простите, госпожа Кареглаз, но моим волосам сейчас кажутся неубедительными все мои попытки привести их в порядок, – сказал Карлош, зевая.

– Вот сорванец, на каждую фразу у него найдётся ответ, – улыбнулась госпожа Кареглаз и подвинула волшебникам тарелки с пирожками. – Вам стоило бы ещё раз поговорить с Модестом. Найти нужные слова.

– По-моему, мы ему просто не нравимся, – произнёс Карлош.

– При чём тут личные симпатии или несимпатии? Надо было указать на ваши достоинства…

– Карлош в чём-то прав. Если ты нравишься человеку, то он найдёт, чем объяснить твои недостатки, а если ты ему не нравишься, то он найдет, чем опустить достоинства, – философски пробубнил Бирмингем с полным ртом пирожков.

– Но всё же мы просто так не сдадимся и не оставим в покое этого гнома, – сказал Карлош. – Да, Бирмингем?

Бирмингем с набитым ртом издал что-то, похожее на «Ага».

– Что вы задумали? – с подозрением спросила пожилая фея, и пока она снимала с руки прихватку, взгляд её упал на окно. А там, за окном, отлично были видны сани – новенькие, отполированные, блестящие, они уже были готовы к отлёту. На заднем сиденье саней виднелся пустой мешок из-под звёзд, усыпанный блёстками от них. На мешке стоял цилиндр Карлоша, внутри которого мирно спал маленький эльф Август.

– Спасибо большое, госпожа Кареглаз, за ужин, – быстро проговорил Карлош, предусмотрительно обходя стол с той стороны, где не было госпожи Кареглаз. – Как всегда, спасли нас!

– Да, спасибо! – присоединился к благодарностям Бирмингем, двигаясь к выходу из кухни вместе с другом.

– Стойте! Негодники! Вас уволят из волшебников! – воскликнула Лютенция, всплеснула руками и в расстроенных чувствах опустилась на стул. – Ох. Хорошо, что дети спят и не видят, как вы…

Жуткий грохот, раздавшийся в ванной комнате вместе со звоночком о прибытии волшебного лифта, развеял её уверенность в том, что дети сейчас находятся в своих постелях.

– Простите! – сказал Коля смущённо, выводя из ванной всю свою компанию. – Это наш олень сломал вашу полку с шампунями.

***

Они сидели за столом все вместе, включая прибывшую к ним по срочному вызову Лею Мелодию и прибежавшего сюда рождественского эльфа Артура Трусишку, рассматривали письма и не могли прийти к решению.

– Ни в коем случае, – сразу сказала Лютенция Кареглаз. – Никуда вы не полетите.

– Почему именно эти письма? Зачем он взял именно их? – ломал голову Карлош.

Коля склонился еще раз над листочками бумаги и поправил свою брошку-переводчик, подаренную Карлошом – с помощью таких незамысловатых вещиц можно было понимать все языки мира за пределами «Дома Рождества» и даже читать и писать на них. Мальчик медленно водил пальцем по чернилам, повторяя про себя прочитанное и размышляя. Ему казалось, что эти конверты должно что-то объединять. Но что? Скромный мальчик из Парижа просил найти ему друга; девочка из Мальборка просила, чтобы родители любили ее так же, как младшего брата; пухлячок, живущий в Кельне, мечтал похудеть; брат и сестра из Карловых Вар хотели вернуть погибшую собаку; мальчик из Кардиффа просил, чтобы его родители не разводились; мальчик, который мог передвигаться только на инвалидной коляске, мечтал потанцевать… Подобных писем еще было несколько, и все они были полны детской боли.

Внезапно Колю осенило.

– Мне кажется, все эти письма объединяет то, что желания трудно выполнить, – тихо сказал он.

Моросик посмотрел на него с уважением и склонился над его плечом, тоже заглядывая в письма.

– Я бы даже сказал, невозможно, – поддержал блондин.

– Вы слышали это? – радостно воскликнул Карлош чуть громче, чем надо. – Госпожа Кареглаз, вы слышали? У нас тут маленькие гении!

– Получается, Модест крал письма с невыполнимыми желаниями для того, чтобы… Не портить статистику? – спросил Бирмингем.

– Выходит, да. Ох, какой кошмар, мои дорогие, – вздохнула Лютенция. – Я пойду немедленно позвоню сыщику Феладиуму Скорнелли…

– С почти невыполнимыми, Бирмингем, с почти невыполнимыми! – поправил своего друга Карлош, снова наполнившись энтузиазмом. – Надо лететь к этим детям!

Лютенция, уже собравшаяся звонить сыщику по карманному зеркальцу, изумленно опустила руку.

– Это не опасно ли, дорогой? – спросила она.

– Нет, ну, теоретически предложение неплохое, – протянул Бирмингем. – А вот практически… Как мы это выполним? У нас даже нет плана.

– Я тоже считаю, что эта идея далеко не блестящая, – проговорила Лея Мелодия.

– Абсолютно солидарен, – тихо пробормотал Моросик своим друзьям.

– Тем более в этой ситуации, когда выдумщикам грозит опасность, а мы даже не знаем, от кого, – здраво рассудила Лея. – Наиболее здравомыслящим при данных обстоятельствах мне кажется просто доложить о письмах сыщику Феладиуму Скорнелли. С главным зимним волшебником поговорить мы все равно уже не успеем.

– Но тогда не все дети получат свои подарки к праздникам, – кашлянул Карлош Плюш. – И, значит, мы плохо выполняем свою работу.

– Вот, между прочим, отличное утверждение, – произнес Бирмингем.

– Хорошо, – кивнула Лея. – Предположим, каким-то чудом мы сможем улететь не замеченными никакими проверяющими гномами. Но как вы собрались выполнять желания детей?

Карлош и Бирмингем посмотрели друг на друга и хором ответили:

– На месте подумаем.

Лея покачала головой с видом разумного человека, который вынужден вести беседу с безумцами.

– Ладно, ладно. Предположим, мы придумаем подарки. Но посудите сами – хоть адреса и указаны на конвертах, вряд ли мы сможем по всему миру быстро отыскать нужные нам дома. Надо оценивать здраво ситуацию и…

– У нас есть карандаш-указка, – с надеждой сказала до сих молчавшая Лариса, и все посмотрели на нее.

Кто-то из волшебников разнервничался до такой степени, что стол и стулья вместе с диваном начали медленно подниматься в воздух. Но как только в дверь неожиданно позвонили, вся мебель, успевшая незаметно для присутствующих подняться сантиметров на десять, тут же рухнула вниз. Рождественский эльф Артур Трусишка от страха забился под стол.

На пороге стояли сыщик Феладиум Скорнелли и домовой Топотолий.

– Добрый вечер, – произнес Феладиум. – Как ваша кастрюля с макаронами, госпожа Кареглаз? Она нашлась?

***

– Мне все известно, – сказал Феладиум Скорнелли. – Про побег выдумщиков и оленя.

Коля заметил, что при этих словах Феладиума Топотоша отвел взгляд в сторону.

– И я имею представление о ваших планах, – продолжил сыщик.

Лариса удрученно вздохнула.

– Кроме того, я собираюсь попросить вас взять меня с собой в полет. Вы единственные выдумщики, не вылетевшие из отеля, и мне больше не к кому обратиться.

Лариса радостно подпрыгнула на месте.

– Но зачем вам это, Феладиум? – разумно спросила Лея.