Ольга Ананьева – Выдумщики (страница 24)
– Пойдёмте уже обратно, пока нас ещё кто-нибудь не увидел, – взмолился Моросик. – Только отпустите уже этого оленя.
Но они не могли вернуть оленя в загон – сзади как раз раздался голос Модеста, недовольно разговаривавшего с Топотошей у загона. Судя по звукам, гном-проверяльщик и домовой как раз направлялись сюда. А раз домового на месте не было…
– Скорее, в гостиницу! – скомандовала Лариса со смесью страха и восторга и потянула оленя к дверям. – Уходим!
– Ты… ты сошла с ума! – изумился Моросик.
Но других гениальных идей и уж тем более времени на их обдумывание не было. Всё происходило быстро и в большой суматохе. Коля сам не понял, как им удалось вместе с оленем вломиться в двери и пройти внутрь, не будучи кем-то замеченными. На рецепции и у мраморной лестницы никого из взрослых людей не было, а несколько ребятишек в ярких пижамках, игравших у ёлки, даже не обратили на них никакого внимания. Моросик громко выдохнул. Теперь оставалось лишь преодолеть расстояние от столовой до винтовой лестницы, что была за ней.
– Притащить в гостиницу оленя, потеряв всякий разум, – зашептал блондин Ларисе, когда снова обрёл дар речи. – Навлечь на нас всех беду и совсем потерять здравый рассудок…
Эта речь явно должна была быть долгой, но Моросик резко умолк: за дверью раздавались голоса Модеста и Топотоши – домовой и гном вот-вот должны были зайти в гостиницу! Олень резко фыркнул, и друзья в ужасе застыли.
– Что это? Я слышал какой-то странный звук, – услышал Коля голос Модеста.
Сердце мальчика отозвалось на эту фразу гулким ударом.
– Что вы, – удивлённо проговорил Топотоша. – Вам показалось.
Потянув за собой оленя, ребята побежали направо и спрятались за мраморной лестницей у туалетных комнат. Из укрытия Коля хорошо видел, как Модест снял с себя мокрый от снега халат и с размаху бросил его вместе со своим портфелем на стойку рецепции – размах был такой силы, что из открытого портфеля выпали бумажки и какая-то красная папка… Спохватившись, Модест запихнул папку обратно в сумку и вместе с сумкой побежал с домовым, на ходу теряющим от спешки тапки, в сторону десертной.
– По-моему, что-то случилось, – прошептала Лариса.
Друзья вместе с оленем кинулись обратно на то место, где стояли, и потом тихо-тихо придвинулись к двери, ведущей в столовую. Они побоялись подходить очень близко, так как дверь была открыта, но Коле отлично было видно, что в столовой находятся четверо – гном Модест, домовой Топотоша, сыщик Феладиум Скорнелли и незнакомая женщина. Она плакала.
– Зачем вы позвали меня, госпожа Сиреневая? – услышал Коля спокойный, успокаивающий голос Феладиума.
– Я… я… Ох, господин Скорнелли, – шумно выдохнула женщина сквозь слёзы и спрятала лицо в ладонях. – Мой выдумщик исчез.
Коля видел, как Топотоша и Модест подпрыгнули при этой новости, но сам сыщик стоял на месте без единого движения рядом с огромным блюдом с трубочками со сгущенкой и черничным кремом госпожи Кареглаз.
– Как он мог исчезнуть? – спросил Феладиум. – Где он находился в момент пропажи?
– В но… номере. Вместе со мной, – несчастная волшебница сглотнула. – Мы приготавливали праздничные упаковки для… ох… для подарков. И в какой-то момент я уронила ленту, нагнулась за ней, а когда повернулась… Когда я повернулась…
Феладиум, Топотоша и Модест смотрели на неё – выражение их лиц Коля не видел, но догадывался, каким оно могло быть.
– Когда я повернулась, его уже не было, – сделав усилие над собой, продолжила волшебница. – Он просто исчез.
Что-то внутри Коли будто рухнуло вниз и осталось в пятках, разнося по всему телу лёгкую дрожь. Домовой Топотоша рухнул вниз с фразой «Ох, бабушка моя домовая», будто его подкосило. Феладиум Скорнелли не двинулся с места.
– Как это возможно? – громко осведомился гном-проверяльщик. – Как можно просто исчезнуть? Что вы скажете на это, Феладиум?
– Полагаю, выдумщик мог переместиться куда-нибудь? – произнёс Феладиум. – При помощи волшебного лифта, например?
Несчастная волшебница помотала головой.
– Нет… не мог. Понимаете, он у меня ещё маленький, – объяснила она.
Тут она громко вдохнула, явно сдерживая новый порыв рыданий. Домовой лёг на живот и обнял пол.
– Что вы делаете? – недовольно осведомился у него гном-проверяльщик. – Вы в здравом уме?
– Я пытаюсь
Модест круто развернулся и посмотрел на Феладиума:
– Вам, конечно, виднее, Феладиум, но я бы не стал позволять домовым участвовать в расследовании. Тем более, с такими методами.
– Не плачьте, – мягко сказал волшебнице Феладиум, не обратив внимания на слова гнома. – Выходит, ребёнка унёс с собой кто-то другой? Волшебник или какая-то сила?
– Так никого же не было в номере! Кроме меня, – грустно произнесла женщина.
Лежащий на полу Топотоша поднял голову и спокойно пояснил:
– Никто не может попасть в гостиницу без моего ведома. И никто не может забрать кого-то из гостиницы так, чтобы я об этом не узнал. Даже с помощью волшебства.
Феладиум посмотрел на него.
– Даже когда вас нет на рецепции?
Топотоша кивнул.
– Как же вы узнаёте обо всех непрошенных гостях? – спросил сыщик.
– Я
– Вот видите! – всплеснул руками Модест. – Он даже не может ничего объяснить. Феладиум, я бы не стал позволять домовому высказывать свои версии.
Несколько мгновений сыщик спокойно смотрел на них обоих, а потом вновь повернулся к волшебнице:
– В любом случае, окно было открыто или закрыто?
– Э-э-э-э… Форточка была слегка приоткрыта.
– И ничего подозрительного за окном, на улице, вы не замечали?
– Нет, – несколько секунд она молчала, а потом вспомнила. – Разве только… музыка. Ему показалось, что он услышал с улицы какую-то жуткую музыку, но она тут же оборвалась. А я ничего и не слышала. Я посмотрела в окно – на улице никого не было.
***
Как только сыщик, гном-проверяльщик, домовой и поникшая волшебница пошли в номер, в котором исчез выдумщик, друзья вышли из своего укрытия. Таща за собой оленя, ребята неслись к винтовой лестнице так быстро, как только могли. Но тут Лариса…
– Куда ты? – разинул рот Моросик, наблюдая за подругой, решительно вбежавшей в опустевшую столовую.
Ничего никому не говоря, девочка быстро подбежала к оставленной там гномом-проверяльщиком сумке, из которой торчала красная папка. Вытащив из папки стопки писем, она стремглав понеслась обратно к друзьям.
Обсуждать и спорить времени не было. Промчавшись по винтовой лестнице и каким-то чудом не встретив никого в коридорах, они прибежали к номеру Коли и Моросика. Ключ-бабочка порхнула на замочную скважину, и дверь открылась. Только оказавшись в номере и быстро закрыв за собой дверь, ребята смогли перевести дух.
– Ты… ты… сумасшедшая, – выдохнул Моросик в сторону Ларисы. – Ты… ты не представляешь, что ты натворила!
– Ты же видел, что гном эти письма брал без спроса, – огрызнулась Лариса. – Он прятал их в свой карман. Непонятно только почему…
– Нам всем конец, конец, конец! – блондин взъерошил свои волосы и закрыл лицо руками.
– Непонятно только, зачем Модесту детские письма для зимнего волшебника? – задумчиво пробормотала Лариса.
Коля посмотрел на белые конверты, которые девочка раскладывала на кровати.
– Давайте их откроем, – предложил он.
– Мне кажется, что-то случится, если мы их откроем, – произнесла Лариса. – Поэтому – да! Давайте откроем.
Марианна робко присела на пол, рядом с Колей и Ларисой, у разложенных на кровати детских писем. В письмах были исписанные ручкой листки бумаги и рисунки. Дети писали главному зимнему волшебнику на чём угодно и как угодно – кто-то писал на красивой блестящей бумаге с узорами, кто-то – на альбомном листке, кто-то – на обычном листочке в клеточку, наспех вырванном из тетради. Почерки тоже были разные – кто-то писал большими буквами аж на три клетки сразу, а кто-то аккуратно выводил ручкой на бумаге… Почти все эти письма были на иностранных языках, и Коля бы их не смог прочитать, если бы не волшебство «Дом Рождества».
Но нашлось письмо и на русском.
«Здравствуй, Дед Мороз…».
Марианна обессиленно рухнула в кресло, Моросик прислонился спиной к стене, снял очки и устало прикрыл глаза, а Коля продолжил рассматривать письма, бережно переворачивая страницы. И только неугомонная Лариса начала метаться по комнате, собирая какие-то вещи в наволочку-рюкзак.
– Что ты делаешь? – спросил Коля, подняв голову.
– А разве не видно? Собираю наши вещи, – решительно сказала она. – Мы летим раздавать подарки этим детям, письма которых украл гном.
Тишина, которая возникла благодаря этому заявлению, длилась несколько секунд – примерно столько времени понадобилось Моросику, чтобы осмыслить сказанное и воскликнуть: «Что?!»
– Мне Лея брошку-переводчик, с помощью которой можно читать иностранные тексты за пределами «Дом Рождества». Куда-то я её положила… – пробормотала Лариса. – Ага! Вот она! Так что письма мы читать сможем.