Ольга Амирова – Краткий курс истории пиратства (страница 25)

И вот в конце XV века впервые в истории появляется совершенно новый тип корабля. Сначала это каракка, затем каравелла, через полвека уже огромный по тем временам галеон. Они отличаются размерами, оснасткой и формой корпуса, но революция уже случилась: в море вышли корабли у которых больше совсем нет весел.

Сейчас, когда у нас есть мощные моторы всех мастей, когда по воде движется все на свете от гигантских лайнеров до скоростных катеров, нам трудно понять масштаб этой перемены: парусный корабль без весел. А как на нем вообще плавать-то? А если штиль? Встречный ветер? Узкий фарватер между мелями? Одно дело — поднять на единственном рее прямоугольную тряпку и ловить в нее попутный ветер, другое — выполнять сложнейшие маневры с использованием множества парусов на трех, а с бушпритом — и на четырех мачтах. Профессия судоводителя моментально становится серьезным делом. Это викинги могли всей ватагой грузиться на свои драккары, не умея ничего, кроме монотонного махания веслом. Шкипер, боцман, даже матрос XVI века — это человек, обладающий уникальным умением. Даже родовитый аристократ, не ставящий ни в грош его происхождение, вынужден, тем не менее, с ним считаться. Колумб, Магеллан, КАбот — все эти первопроходцы географических открытий, были людьми незнатного происхождения, но удостаивались пристальнейшего внимания королей.

Сразу после открытия пути вокруг Африки, после плаваний Колумба и начала европейских колониальных завоеваний, пиратство замирает. Океанский корабль — дорогая штука, позволить ее себе могут короли, лорды, богатые купцы, но никак не бандиты с большой дороги. Флоты наводнены солдатами и пушками для покорения новых земель, в колониях толпы головорезов, рубящих друг друга, травящих индейцев собаками и готовых за пригоршню золота отправить на живодерню родную мать. Не лучшая обстановка для спонтанного грабежа. Да и нет надобности: потенциальные разбойники, равно как и реальные уголовники, как и весь прочий сброд, вполне востребованы в составе королевских эскадр, уплывающих для завоевания новых земель. Возвращаются оттуда далеко не все, но некоторые в самом деле возвращаются богачами. Так зачем усложнять и без того нелегкую бандитскую долю?

Все меняется к середине XVI века. Европейские короли, наконец, осознают, какое невероятное богатство, какие огромные владения и ценности достались всего двум маленьким государствам: Испании и Португалии. И какое могущество эти страны, особенно первая, смогли в результате приобрести.

Первыми прозревают англичане. Они опоздали к дележу колоний, у них шла свирепая гражданская война, а потом правил Генрих VIII, занимавшийся преимущественно тем, что громил попов и рубил головы женам. Самая морская из европейских держав рисковала пролететь мимо огромных богатств Азии и Америки.

Дочку Генриха Елизавету такая история совершенно не устраивала. Помимо прочего, ее старшая сестра, правившая перед ней три года и вошедшая в историю, как «кровавая Мэри», успела не только отправить на плаху и костер множество хороших людей, но и выйти замуж за… испанского короля. Испанский король жил в Испании, Машенька в Англии, детей у них, соответственно, не было. Но сам факт брака с английской королевой позволял Филиппу заявлять права на британский трон. И, хотя лорды четко и недвусмысленно указали ему на дверь, Елизавету такое соперничество совершенно не радовало, и она была рада любому случаю показать испанцам, где раки зимуют.

Поэтому, когда к Лизавете явились несколько доверенных советников и рассказали, что некий капитан Дрейк вознамерился немного пощипать испанские поселения в Америке, королева не только всецело одобрила предприятие, но даже вошла в долю. Неофициально, разумеется. В случае неудачи всегда можно было списать все на самодеятельность незадачливого капитана, зато при успехе был шанс получить денежку, в которой английские короли всегда очень остро нуждались.

В общем Дрейку снарядили небольшую эскадру, пожелали семь футов под килем и выпроводили из гавани. И старина Дрейк не подкачал.

Прирожденный моряк, он к своим 37 годам был уже весьма известным в Англии человеком: участником нескольких военных экспедиций в Ирландию и одним из самых опытных капитанов. Дрейк не был родовитым дворянином, впрочем, даже в Англии в те времена родовитые дворяне старались не связываться с флотом, уж больно суровой и рискованной была жизнь моряка на маленьком деревянном судне со скудным пайком из заплесневелых сухарей и подгнивающей солонины, с постоянными драками, качкой, штормами и мелями. Зато, не будучи знатен, Френсис Дрейк был известен, как человек непреклонной воли, способный выполнить любой приказ и решить любую задачу. Умный, грамотный, в меру кровожадный и чудовищно честолюбивый, этот человек идеально подходил на роль главного пирата всех времен, которым в итоге и стал.

Плавание эскадры было сложным. Полностью скрыть приготовления к экспедиции от испанского короля было невозможно. Дрейк подозревал, что среди офицеров непременно есть испанские шпионы. Одного из них, Томаса Даути, с которым у него постоянно возникали стычки, Френсис открыто обвинил в измене и по прибытии в Америку казнил. Дрейк попытал счастья на восточном берегу американского материка, но здесь его преследовали неудачи: зная о приближении английской эскадры, суда предпочитали оставаться в гаванях, жители маленьких колоний убегали вглубь материка, а большие ощетинивались пушками и ружьями. К тому же два из пяти кораблей эскадры не выдержали шторма, и их пришлось затопить, сняв предварительно команду.

Дело начинало пахнуть керосином, но, к счастью для Дрейка, в XVI веке это вещество еще было неизвестно, поэтому храбрый корсар решил отправиться в обход. В данном случае в обход мыса Горн. Эта крайняя южная точка американского материка славится жестокими ураганами и известна, как одно из труднейших мест для мореплавания. Неудивительно, что один из оставшихся кораблей эскадры нашел здесь свою гибель, а другой сбежал обратно в Англию. К западному побережью Америки Дрейк подступил на единственном уцелевшем корабле: своем флагмане «Пеликан».

С этой стороны англичан не ждали, поэтому дела у пиратов пошли на лад. Верный своему методичному характеру, Дрейк грабил каждое судно и каждый порт, который попадался на пути. Особенно порадовал корсаров корабль, доверху груженый чилийским вином: восторг их был столь полным и длительным, что Елизавета, по-видимости, не досчиталась изрядной доли из этой части добычи. Впрочем, это ее вряд ли расстроило, поскольку буквально через несколько дней не совсем еще протрезвевшему экипажу «Пеликана» довелось пережить то, о чем большинство пиратов мечтает всю жизнь: встречу с галеоном, везущим настоящие сокровища. Это было золото и драгоценности, награбленные на развалинах империи инков. Стоили они в несколько раз дороже, чем вся английская эскадра. Галеон не был вооружен и никак не охранялся — испанцы чувствовали себя полными хозяевами по эту сторону Америки. Так, что захватить его оказалось делом несложным. На радостях Дрейк так разошелся, что отпустил всех пленных испанцев восвояси, вручив им некоторую часть добычи в соответствии со званиями: матросам меньше, офицерам больше. Неизвестно, сыграло ли тут свою роль недопитое вино, но то был единственный случай в истории, когда пират поделился трофеями с моряками захваченного корабля.

Моряки остались довольны, а вот испанское начальство пребывало в ярости. На корабль Дрейка, который он по случаю переименовал в «Золотую лань», повсюду расставили ловушки. Сильные флотилии ждали его по обе стороны мыса Горн, в Карибском море и на пути обратно в Англию. Но опытный пират всех перехитрил. Вместо того, чтобы отправиться назад на юг, он продолжил путь на север, в необитаемую в те времена Калифорнию. Здесь он зазимовал, основательно подлатал свое судно и двинулся… на запад. Пересек Тихий океан, захватил на Молуккских островах груз пряностей, ценившихся в XVI веке почти как золото, и в обход Африки вернулся в Британию. Хотя из пяти посланных кораблей возвратился всего один, только доля Ее Величества в добыче пирата составила три годовых бюджета английского государства. Лорды и купцы, финансировавшие предприятие, обогатились сверх всякой меры. Сам корсар не только получил дворянство и титулы, но и был произведен в адмиралы. Имя его моментально стало легендарным, а испанский король назначил за голову Дрейка награду, на которую можно было бы снарядить несколько пиратских экспедиций и еще бы осталось.

Теперь уже все британские искатели приключений бросились по следам успешного первопроходца. Джон Хокинс, двоюродный брат Дрейка, столь же талантливый моряк, совершил три плавания в Америку. Помимо награбленного он доставив оттуда табак и картофель. Эти ценности кажутся нам простыми и привычными, но до второй половины XVI века европейцы о них даже не подозревали.

Сэр Уолтер Рейли, авантюрист, мечтатель и любимец королевы, организовал на побережье Северной Америки колонию Роанок. И, хотя через несколько лет это поселение бесследно исчезло, то была первая попытка англичан обустроиться в Новом Свете.

Мартин Фробишер продолжил дело Дрейка. Он трижды прошел от Африки до Америки. Захватывал при этом и топил испанские корабли, перевозившие живой товар — рабов, необходимых для колониальных плантаций. Ну и сам Френсис Дрейк, теперь уже знатный рыцарь и богатый землевладелец, возглавил Великую Американскую Экспедицию. На самом то деле это был грандиозный разбойничий набег, в ходе которого он восполнил недобранное в своем предыдущем плавании, вдоволь порезвившись теперь уже на атлантическом побережье.