Ольга Аматова – Зимняя вьюга (страница 40)

— Но…

Все возражения пропали впустую: хищниц уже перенесли домой.

Сейчас

— Да, я тоже была слегка не в себе, когда узнала, что вампиры бывают нормальными, — призналась Серафима.

— Слегка! — фыркнула Дина, — Тебе повезло, меня информация о добропорядочных оборотнях убила просто!

— Эм, Сима, мы всё.

Предводительница, обернувшись, застали милую картину: полночные и дневные хищницы с ворохом одежды стоят напротив и с любопытством изучают друг друга, одна только Джул осталась в сторонке и рассматривала дневных скорее с научным интересом.

— Дина, знакомься, это Руфина, Роксана, Марина и Лада.

— Очень приятно, — отдала Дина дань вежливости. — А это Нес, Жека, Ксю, Марго и Джул.

— Рада познакомиться, — ответно кивнула Сима. Игра в гляделки продолжилось.

Руфина, которую среди дневных звали просто Руфь, была миловидной темноволосой девушкой с глазами, как у олененка, — наивными, широко распахнутыми, светлого коричневого цвета. Посмотришь в них и ни за что не поверишь в принадлежность этой девочки к хищницам.

Роксана обладала самой запоминающейся внешностью: высокая блондинка с белоснежными волосами до талии, тонкими, изящно-вылепленными чертами лица и алебастровой кожей. При взгляде на нее дыхание перехватывало не только у мужчин, но и женщин: редко кому удавалось встретить такую совершенную красоту. Ее темно-синие, глубокие, глаза, в которых словно затаилась грусть, только удваивали впечатление, будто вам удалось увидеть саму Любовь, ее земное воплощение.

Роксана на полночных глянула мельком и, извинившись, отошла в примерочную, хотя вещей с собой не взяла. Этот стремительный побег был хорошо заметен, так что Дина с неудовольствием подумала, что девчонка — а выглядела она самой молодой из хищниц — страдает непомерной гордыней, сознавая свою привлекательность.

Марина оказалась русоволосой, с обыкновенными чертами лица и ничем не выделяющейся фигурой. Таких по улицам Москвы-1 ходят тысячи, и Марина, на первый взгляд, ничем от них не отличалась. А на второй… глаза у нее оказались необыкновенно-голубые, такие яркие, будто они светятся. На майке девушки висели очки с зеркальными стеклами, так что полночным повезло: им удалось увидеть глаза Марины, чем никто, кроме дневных, похвастаться не мог. В разговоре с другими людьми, если уж приходилось снять очки, хищница всегда смотрела куда угодно, только не на собеседника, так что секрет ее голубых глаз сохранялся.

Если взять огненный цвет волос Дины, добавить к нему озорные глаза Нес и приплюсовать характер непоседливого чертенка, получится Лада. Невысокая, вертлявая, ни минуты не стоит на месте — все эти слова подходили ей. Она, словно неуправляемый ребенок, одновременно разговаривала с продавцами, оглядывала полночных и успевала пререкаться с Серафимой. Однако при таком живом характере Ладе досталась почти прозрачная кожа с отчетливо видимыми венами, а потому создавалось впечатление, будто девушка больна неизлечимой болезнью, скоро умрет, и, зная это, изо всех сил старается взять от жизни лучшее.

Серафима смотрела на свою маленькую армию с несомненной привязанностью и даже любовью, да и по поведению дневных становилось понятно, что у них скорее сестринские, семейные отношение, чем просто дружеские.

— Да вы все как на подбор, — заметила Ксю, оглядывая предводительницу дневных.

У нее были черные, пушистые волосы и красивые изумрудные, обычно серьезные глаза. Сима мягко улыбнулась в ответ на столь явное любопытство и обратилась к Дине:

— Вы уже всё?

— Ага. Ограбили полмагазина и счастливы, — Дина расплылась в широкой улыбке. — Вы тоже? Тогда пойдем!

— Пошли, — кивнула Сима и негромко попросила Руфину сходить за Роксаной. Дневная кивнула и пропала.

— Ого себе, — восхитилась Дина, внимательно наблюдающая за коллегами. — Она реально исчезла, или мне показалось?

Серафима ничего не ответила, но полночная и не ждала объяснений, скорее констатировала факт. Вскоре Роксана вместе с Руфь подошли к остальным, и девушки двинулись к выходу.

— Рада была повидать, — сказала Дина, когда хищницы подошли к повороту. — Заходите в гости.

— Лучше вы к нам, — пригласила Сима, и полночная, добиваясь именно такого, немедленно ответила:

— С удовольствием! На днях придем.

Серафима засмеялась и покачала головой.

— Ладно, мы пошли.

— Пока!

Хищницы попрощались и разошлись в разные стороны, но вдруг услышали пронзительный женский крик. Не сговариваясь, бросились к источнику звука. Для этого пришлось свернуть во двор стоящего неподалеку дома, откуда и раздался крик.

Первыми на месте оказались Марго и Жека. Увидели они следующее: толпу молодых красивых мужчин, чем-то похожих друг на друга, и женщину с ничего не выражающим лицом и посеревшей кожей в руках одного из них. Не раздумывая, Жека бросилась к ней, ударом ноги двинула тому, кто держал женщину, в подбородок и перехватила жертву. Проверила пульс — едва уловим, и это на шее, где особенно сильно чувствуется биение сердца!

В этот момент прибежали и другие, Жеку быстро взяли в кольцо. Девушка с надеждой посмотрела на Джул, но та отвела глаза. Ясно. Значит, не выживет.

Аккуратно опустив женщину на землю, полночная кивком попросила Ксю поменяться с ней местами — Ксения, управляющая болью в чужом теле, могла создать иллюзию покоя и позволить жертве умереть спокойно, — и подошла к Дине. Короткий обмен взглядами, предводительница протягивает руку с горящим на ней огнем. Жека без колебаний накрыла ладонью пламя, и оно мгновенно распространилось по всему телу. Феникс жаждала крови.

Как и полночные, дневные имели свой стиль ведения битвы. Самые слабые отсиживались за спинами других и по возможности старались исчезнуть, чтобы могли отступить остальные, не боясь потерять кого-то из своей команды. Вот и сейчас Роксану спихнули в круг, оставив рядом с жертвой — сила Ксении уже действовала, и женщина улыбалась, — Серафима вышла вперед, слева от нее Марина с Руфиной, справа Лада. С другой стороны круга оказались Дина и Жека с одинаковым пламенем в глазах, разве что Жека горела в буквальном смысле, объятая огнем, Ксю и Джул вместе с Марго.

Схема полночных проста: Дина поджаривает всех до хрустящей корочки, Джул прикрывает ее — феникс способна создать пламя, которое не пропустит ни живую, ни неживую материю, — и сама помогает, Джул, предвидя варианты будущего, указывает Ксю цель, та заставляет жертву потерять голову от боли, а Марго довершает дело, откусывая, к примеру, голову. Хищницы постоянно перемещались, чтобы не попасть под удар, да плюс Джул частенько предупреждала об опасности.

Дневные действовали более элегантно. Серафима недалеко ушла от берсерка, она олицетворяла результат их эволюции: полностью себя контролировала, оборачивала кожу в гладкий прочный доспех, в отличие от чешуйчатых предков, и генерировала любое металлическое оружие. Более того, у нее были крылья, которыми Сима не гнушалась пользоваться, оттого ее прозвали "крылатой молнией". Она нападала на врагов, молниеносными ударами внося панику. Марина на пару с Руфь намечали жертву, после чего Маря останавливала все процессы жизнедеятельности внутри выбранного, а Руфина становилась невидимой и добивала. Ну а Лада… тут начинается самое интересное. Лада могла становиться полупризраком: ее видели все, но дотронуться физически не могли. Так что из всей компании Лада, пожалуй, оставалась самой неуязвимой.

Отдельно что полночные, что дневные хищницы представляли собой грозную силу, но теперь, объединившись… Увы, страдерам, а это были именно они, крупно не повезло.

Глава 13

После утренней эпопеи я, решив отвлечься и заняться чем-нибудь полезным, отправилась к Севастьяну, по пути размышляя, какую комнату он мог занять. Или никакую? Демоны же перемещаются, может, на ночь он возвращается к себе?

Самое забавное, узнать, где он, мне помогла Крис. Она выскочила из свободной комнаты на втором этаже с выражением кипящей злости на лице. За все время нашей совместной жизни я видела Крис такой только несколько раз, причем оба за последние пару дней, и оба раза она оказывалась в непосредственной близости от Севастьяна. Сделав соответствующие выводы, пошла в ту комнату. И не ошиблась.

— Эй, Сев, ты занят?

Господи, какое тело! Закрой рот и подбери слюни, тебе до него не дорваться. Но, Боже, какое тело!

— Нет, — блондин натянул на себя черную майку, бесформенной кучкой валявшуюся на кровати. — Что ты хотела?

— Из вежливости спрашиваешь или правда мысли не читаешь? Ты же вроде можешь.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Могу, но зачем? В знании чужих секретов нет ничего интересного.

— Интересного? — не удержавшись, перебила я. — Обычно говорят, что это безнравственно, о вмешательстве в чужую личную жизнь, а ты — неинтересно?

— Я Князь. И нравственность в моем понимании означает совсем не то, что в твоем. Безнравственно оставить врага в живых, чтобы он жил, сознавая свою слабость и никчемность, а читать мысли просто скучно. Мне хватает и того, что говорят вслух.

— Мм, милая позиция, — пробормотала я. Оставить врага в живых безнравственно? Брр. Хорошо, что мы не враги. — Помнишь, ты обещал мне помочь с контролем своих способностей? Сейчас ты свободен?

— Вполне.

— Тогда можешь что-нибудь сделать с моим контролем?