Ольга Аматова – Зимняя вьюга (страница 29)

У меня вырвался истерический смешок. Отлично. Я — психически больной человек, который однажды обжегся на молоке и теперь дует на воду.

— Катя? Что с тобой?

Я резко вернулась в реальность. Мы уже поднялись, когда я застыла, и Рагуил сейчас смотрит на меня с беспокойством. Правильно. Меня надо бояться. Я опасна.

Не знаю, о чем он подумал, глядя на меня, но недооборотень шагнул ближе и привлек меня к себе, обнимая. Я положила голову на его грудь и закрыла глаза. Почему он со мной? Здесь и сейчас? Тот, кто сначала похитил меня, а потом отвергал? Почему?..

— Молодые люди, отойдите в сторону, не стойте на лестнице.

Добрый ворчливый голос прервал нашу идиллию, заставляя меня мгновенно отступить, незаметно смахивая выступившие слезы. Подняв глаза на Рагуила, я улыбнулась.

— Пойдем?

Его потемневшие глаза, казалось, ощупывали каждый сантиметр моего лица.

— Ты ничего не скажешь мне?

— Нет.

Он помолчал еще некоторое время.

— Хорошо. Идем.

Губы невольно дрогнули. Он понял. Не стал давить. Какой же он все-таки…

Замечательный.

Ветерок, ворвавшийся через открытое окно, прошелся по голым ногам и плечам, отчего Кристина недовольно заворчала, просыпаясь, и покрепче прижалась к теплому телу рядом. Нехотя открыла глаза, моргнула пару раз, чтобы почему-то расплывающиеся очертания комнаты встали на место. Затем перевела взгляд на свою грелку и обалдела.

Севастьян спокойно спал, положив одну руку под голову. Он был в одежде, но вот ее состояние оказалось плачевным. Глянув на себя, девушка поняла, что не только у Сева все изорвано и в пятнах крови.

Негромко вздохнув, Кристина тихо вышла из своей комнаты и направилась в ванную. Оказавшись там, разделась и придирчиво осмотрела себя в высоком зеркале, крутясь вокруг своей оси. Ни царапинки. Память, как и всегда при приступах, не помогала; последним ее воспоминанием был молодой мужчина, раздирающий себе горло в кровь. Крис передернулась. Неприятное, однако, зрелище. И малопонятное.

Закрыв глаза, она уперлась руками на край раковины и замерла. Что-то тут было не так, но она не понимала что именно. Сначала появляется Катерина на пару с оборотнем, затем возвращается Елена, потом невесть откуда вылезает очень сильный демон, говорит, что от посредницы, и остается в их доме. Дурдом какой-то.

— Вероника, — позвала она негромко. — Ты нужна мне.

Посредница появилась сразу же. Как всегда в серебристом плаще до пят.

— Что случилось?

— Ты действительно дала добро на житье с нами демона?

Ника склонила голову, будто не понимая, о чем Крис говорит, но глаза ее не отражали эмоций, оставаясь пустыми.

— Какой демон?

Ее подозрения оправдывали себя. В том, что Сев говорил правду, она, как ни странно, почти не сомневалась, а в том, что он демон, очень даже.

— Севастьян.

— А, Тьян, — глаза Ники на миг осветились улыбкой. — Да, действительно. Он уже давно не был на поверхности, пусть развеется.

— Не понимаю, в чем логика. Мы воюем с демонами, а ты направляешь одного из них к нам?

Тут посредница посерьезнела. Задумалась о чем-то, рукой, показавшейся из-под плаща, потерла переносицу.

— Давно надо было вас собрать, но мне все некогда… Слушай, давай так. Предупреди Серафиму и Дину, что я заберу вас сегодня в пять и объясню кое-что. Это касается всех вас, так что послушаете втроем, а своим хищницам потом расскажете.

— Хорошо. Сегодня в пять.

Но Ника уже переместилась, а Крис подняла глаза на зеркало. Взгляд стал пустым, будто она выпала из реальности.

— Серафима, Дина, слышите меня?

— Да, — отозвался спокойный голос.

— Ах, черти тебя побери! Я же только что заснула! — простонал второй.

Кристина невольно улыбнулась, понимая, насколько все же они разные.

— Вероника просила передать, что сегодня в пять заберет нас, чтобы объяснить что-то.

— Давно пора, — раздраженно сказала Дина.

— Хорошо, — согласилась Серафима.

— Отлично. Все, до встречи.

Сеанс связи прервался, Крис, умывшись и почистив зубы, накинула дежурный халат и пошла обратно.

Севастьян уже проснулся и стоял у окна. При ее появлении он повернулся, глядя на нее спокойными темными глазами.

— Рассказывай, — велела хищница, отправляясь к шкафу за одеждой.

— Ты была не в себе.

— И все?

— Да.

Она развернулась, недоверчиво округлив глаза.

— Как насчет порванной одежды? Она, знаешь ли, денег стоит! И что ты, интересно, делал на моей кровати?

— Спал. Тебе нужны деньги? Я дам.

— Так, хватит, — Кристина приблизилась к нему и ткнула пальцем ему в грудь. — Все подробно, не пропуская ни одной детали, и начни с того парня на коленях.

Севастьян на мгновение напрягся, она буквально ощутила, как в воздухе разлилась угроза, а затем привычно сгорбился и ухмыльнулся.

— Фига с два.

В комнате она осталась в одиночестве.

Племянница Жанетты Васильевны, Лилечка, оказалась девочкой шестнадцати лет с бледной-бледной кожей и явно видимыми синими линиями вен. Она лежала под капельницей в больничной голубой пижаме, черные волосы раскинулись по подушке. Этакая белоснежка. Вид ее вызвал у меня жалость пополам с огорчением — подросток, еще и не живший вовсе, явно обречен.

Мимо мелькнула фигура — это Рагуил подошел к ребенку и, не касаясь, расположил ладонь над ее лбом.

— Что ты делаешь? — рискнула спросить шепотом.

Оборотень не ответил, нахмурившись, он изучал что-то в районе ее груди. "Что-то" лишь потому, что он не похож на педофила.

— Что там?

— Темная энергия, — серьезно ответил Рагуил. — Какой-то паразит проник внутрь нее и сейчас пытается выгнать душу и занять ее место.

Мне оставалось хлопать глазками.

— Так она одержима?

— Можно и так сказать.

— А это все оборотни умеют делать, или только ты так отличился? — он дернулся, услышав мои язвительные слова. — А может ангельское прошлое дает о себе знать?

Сказано было наугад. Просто подумала, что раз демоны существуют, то теоретически должны быть и ангелы. То, с каким видом Рагуил говорил о темном паразите, напомнило мне о вечном противостоянии ада и небес. Да еще туманное прошлое моего недооборотня… Наугад. Но он дернулся, поднял глаза и спросил обреченно:

— Как ты узнала?