Ольга Александрова – Невеста поневоле (страница 4)
–Давайте, девочки, за то, что нас еще не исключили из института! –Подняла бокал Ксюша.
И тут я вспомнила кое-что важное:
–Черт! Девочки, я сегодня много не пью. Завтра надо зайти на кафедру и будет лучше, если я в это время буду трезвой.
–Да ладно тебе, Надюха, ты шутишь? –Марина смешно округлила глаза, показывая, сколько разочарования ей принесла моя новость.
–Ничего не поделаешь, Марин. Надеюсь, сегодняшнее воздержание того стоит.
Мы прекрасно провели остаток вечера и почти всю ночь в караоке. Ближе к двум часам наш запал поутих, на его место пришла усталость. Когда желание завалиться в постель стало перевешивать все прочее, я попрощалась с подругами. Выпитый алкоголь уже давно выветрился, оставив после себя лишь легкую грусть о павших надеждах забыть про ужин с отцом, принявший такой неожиданный поворот.
На улице стояла кромешная тьма: до восхода солнца оставалось не так уж много времени, и на горизонте уже виднелась золотистая полоса света. Добираться до дома пешком было бы равносильно признанию собственной неадекватности, ведь даже идиоту понятно, какой контингент граждан остался на улице. Дожидаясь такси, удивительно, что мне вообще посчастливилось вызвать его, учитывая две мои прошлые провалившиеся попытки, я подставила лицо ветру. Прохладные потоки воздуха трепали длинные волосы, остужали раскрасневшиеся щеки и шею, но совсем не освобождали разум от надоедливых мыслей, которые то и дело лезли в голову: свадьба… бизнес… учеба. Мягкий шорох шин оповестил о прибытии авто, куда я и забралась, устало опустившись на сиденье.
Машина ехала по тихому городу, оставляя за собой дома, светофоры, улицы. У меня не было никакого желания возвращаться в дом отца. После нашей ссоры, это место стало для меня еще более неуютным, если такое вообще можно представить. Помню свое первое появление там, уже тогда я знала: мне здесь не рады. Комната, которую мне выделил отец раньше была гостевой, но таковых за все годы моего пребывания здесь можно было пересчитать по пальцам и, почему-то, никто из них не пожелал остаться на ночь. Несмотря на то, что кроме меня претендентов на эту темную, некомфортную спальню больше не было мне строго настрого запретили что-либо там менять. Горько усмехнувшись своим мыслям, я уставилась в окно, в которое было видно, как медленно, но верно наступает новое утро.
Скоро автомобиль остановился перед шикарно оформленными воротами отцовского дома. Теперь мне предстояла задача, сравнимая по невозможности разве что с миссией отряда самоубийц- вернуться так, чтобы этого не заметил он. Я тихо открыла входную дверь, стараясь стать если не невидимой, то хотя бы неслышной, но тяжелые шаги с кухни оповестили меня о полном провале операции.
–Ну и что ты о себе думаешь?
глава 3
Надя
–Ну и что ты о себе думаешь?
В коридоре появился отец, все еще одетый в костюм, в котором он был в ресторане. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, но я не была бы собой, если бы промолчала…
–С лекциями о поведении ты опоздал лет на пятнадцать. Лучше запомни наконец, что у меня аллергия на клубнику.
–Не хами. Мне и так пришлось краснеть за тебя.
–Если бы ты сразу сказал, что задумал, этого бы удалось избежать.
–Ты бы согласилась?
–Я бы не пришла.
Отец нахмурился, его и без того тонкие губы стали еще тоньше и побледнели- предвещание гневной тирады, которую он, я не сомневалась, уже готов на меня вывалить.
–Дорогая моя, если ты вдруг забыла, то я тебе напомню: за твою учебу в университете плачу я! Значит, и решения относительно тебя принимаю тоже я. А ты слушаешься меня и засовываешь свои капризы куда подальше! Сказал едешь домой- едешь домой, сказал выйдешь замуж- выйдешь замуж. Все поняла? –Он говорил озлобленно, резко, стараясь задеть каждой фразой, но ругались мы не первый раз, за почти три года жизни с ним, я научилась держать оборону.
–Григорий Александрович, крепостное право отменили в 1861 году, ну это я так, для информации, вдруг вы запамятовали. Так что замуж я не собираюсь!
–Уверена?
–Да!
–Тогда попрощайся со своим институтом навсегда! Больше денег на образование ты не получишь!
–Может они мне больше и не понадобятся! –Я заметила, как ярость на лице родителя сменилась на удивление, поняла, что сболтнула лишнее и поспешила перевести тему. –Короче, мне это все надоело, я переезжаю в свою квартиру!
–У тебя нет своей квартиры! –Ехидно напомнил отец, и удовлетворение противно растеклось по его лицу, он был уверен, что уже победил, но как бы не так!
–Эту квартиру мне оставила мама. Я уже совершеннолетняя и имею право перейти в законное наследование.
–Следовательно содержать тебя больше не надо?
–Давно не надо.
–Отлично. –Тон резко изменился, стал более спокойным, и все же мне удалось уловить нотки издевки. –Я тебе даже ключи сейчас принесу. Но имей в виду, девочка, если решишь вернутся, то тебе прямая дорога в ЗАГС.
Широкими шагами он поднялся в свой кабинет, где, судя по звукам, спешно открыл сейф, но уже через несколько минут вернулся, держа в руках небольшую связку ключей, и протянул ее мне.
–Надеюсь, адрес напоминать не надо.
–Я уйду, и ты меня больше не увидишь.
Больше мы не произнесли друг другу ни слова, он удалился в свою комнату, я- в свою.
Сборы заняли минут сорок, не так уж много моих вещей скопилось здесь: одежда, учебники и тетради, ноутбук и самое ценное- купленный в прошлом году зеркальный фотоаппарат. Чтобы заработать на него я все прошлое лето вкалывала официанткой в ресторане отца, куда он меня устроил, дабы я не опозорила его имя в дешевых забегаловках города. Стрелки часов показывали уже пятнадцать минут шестого, как же быстро прошло время. Ну вот, кажется, и все.
Я пересекла двор, таща за собой чемодан, и уже подхожу к воротам, когда кто-то позвал меня по имени:
–Надя! –От гаража ко мне приблизился Вадим. – Подвезти?
–Нет, спасибо. Не стоит волноваться из-за меня.
–Ну что ты. Все равно надо на заправку, так что мне не трудно.
–Спасибо, –я благодарно улыбнулась ему и, пока он размещал чемодан в багажнике, забралась в машину.
–Вокзал или аэропорт?
–Что?
–А это разве не попытка к бегству? –Через зеркало на меня смотрели смеющиеся глаза водителя. Этим он мне нравится: легкий, веселый, часто выручал меня из неприятностей, в которые я так талантливо попадала: вспомнить только сколько раз он ходил в школу вместо отца.
–Не, какое там бегство? Вы же знаете, я завязала.
–Ну да, –расплылся он в ухмылке, –после третьего-то раза. Так куда мы едем?
–Улица Северная, дом двадцать один, пятый подъезд.
–Знакомый адрес. Значит, не бегство –переезд.
–Свобода.
До конца поездки мы сохраняли молчание и, лишь когда автомобиль припарковался напротив подъезда, мужчина снова заговорил:
–Надя, будь осторожна, пожалуйста. Если что, мой номер у тебя есть.
–Да, конечно. До свидания.
–Пока.
Чуть ли не бегом я зашла в квартиру и захлопнула за собой дверь. Родной дом встретил приятным полумраком: коридор со светлыми обоями, ведущий в небольшую кухню в нежных мятных тонах, левее, по той же стене, дверь в спальню, которая вместила в себе и диван, и кровать, и даже небольшой телевизор, а в совмещенную с санузлом ванную комнату можно попасть, если сразу при входе повернуть налево. С моего отъезда здесь ничего не изменилось… ничего, только стало пусто. Исчезли почти все мамины вещи, составлявшие большую часть нашего шкафа в прихожей, вторая связка ключей на тумбочке, и она сама. Я знала, что мне не избежать вновь накатившего чувства потери и все же предпочла это нахождению в отцовском доме.
Воспоминания накатывали вновь и вновь, хотя, казалось, мы не так много времени проводили дома. Каждые каникулы проходили в поездках, походах, нескончаемых новых местах. Благодаря присылаемым отцом деньгам, мы могли позволить себе такой отдых, накапливая фотографии, эмоции, моменты… Слезы появились в глазах незаметно. Они скатывались по носу на подушку, оставляя мокрые следы. Наплакавшись вдоволь, я уснула мертвым сном в той же позе, в которой и была.
***
В лицо светили яркие солнечные лучи, вынуждая открыть глаза. Однако делать этого совсем не хотелось, хотелось, наоборот, тут же уснуть снова. Я лежала в одежде поперек кровати, тело казалось неподъемным, тяжелым, голова болела. Несколько минут у меня заняли поиски телефона, когда аппарат наконец оказался в руках, я сверилась с часами и ахнула. Почти два часа дня. А мне еще надо зайти на кафедру.
Завтрак снова пришлось проигнорировать, все отведенное на сборы время я потратила на приведение себя в более или менее приличный вид, маскируя синяки и прочие следы усталости. От городской квартиры до института было ближе, чем от отцовского дома. Скоро я уже взбежала по ступеням главной лестницы и забарабанила в дверь нужной аудитории.
–Входите, входите! Кто там?! –Великодушно разрешил ворчливый голос, когда я уже ворвалась внутрь. –Здравствуйте, Соколова.
–Добрый день, Вера Николаевна. Извините, я не слишком поздно?
–Ничего страшного. Я все понимаю: закрыли сессию, экзамены, пошли отмечать… Ох, уж эта молодость. Помню, я в свое время…
–Вы, кажется, говорили, что у вас для меня хорошая новость? –перебила я женщину, готовую забыться воспоминаниями о днях минувших.
–Да, да, конечно. В этом году на ваш факультет и вашу возрастную категорию выделено одно бюджетное место, и на него предодобрено всего пять человек, в том числе и вы.