Ольга Афанасьева – Переход (страница 3)

Глава 1. Фетишизация юности и эйджизм

Современная эпоха одновременно фетишизирует молодость и продлевает жизнь. Медицина дает дополнительные десятилетия. Рынок труда требует от людей под пятьдесят скорости двадцатипятилетних.

В современном мире незаметно укоренился стереотип: стареть как будто стыдно. Фетишизация молодости стала негласным культом, в котором юность становится единственным правильным возрастом, а каждая новая морщинка вдруг начинает казаться личной ошибкой, а не закономерным явлением. Культура будто предлагает нам быть вечно юными. Молодость и красота транслируются фильмами, сериалами, книгами, и в этом нет ничего удивительного: зритель любит красивую картинку. Но когда перестаешь ей соответствовать, это не может не тревожить.

Модный (и жестокий) тренд с использованием ИИ — сравнение возрастных изменений известных актеров и актрис «Тогда и сейчас». В видеороликах 25-летние звезды в расцвете красоты и славы превращаются в 60-70-80-летних: морщинистых, с деформированными лицом и шеей, пигментными пятнами и прочими признаками старения. Или наоборот: 80-летняя женщина снимает маску, а под ней обнаруживается девочка-подросток с лучистыми глазами и сияющей кожей. Время не щадит никого…

Постепенно рождается тихая геронтофобия — панический, часто неосознанный страх перед тем, что время неумолимо. Вдруг становится страшно не столько потерять здоровье, сколько потерять «товарный вид». Это особенно страшно для людей в публичном пространстве: актеров, тележурналистов, телеведущих. Далеко не все они становятся невостребованными с возрастом, но страх уйти с публичной сцены свойствен многим из них. На психологическом уровне это выливается в так называемый «Синдром Дориана Грея» — навязчивое желание любой ценой заморозить время. Мы начинаем бояться зеркал не из-за внешности, а из-за того, что они напоминают о беге секунд. Индустрия красоты успешно пользуется этим страхом. Невероятное разнообразие кремов, уколов и процедур обещает чудо вечной молодости.

Слава богу, появляются новые здоровые тенденции. Потихоньку приходит понимание продуктивного долголетия — что старость может быть активной, наполненной, здоровой и даже щедрой. Это не «доживание», а новая, интересная глава. Естественное старение перестает быть дефектом, который нужно прятать. Оно становится частью уникальной истории человека.

Под дамокловым мечом

Страх перед старением просачивается и в работу. На рынке труда существует скрытый эйджизм: опытных сотрудников отодвигают в сторону, будто после 45–50 лет человек уже неспособен учиться новому. А с выходом на пенсию от них и вовсе стараются избавиться. Так происходит далеко не везде, и работодатели не декларируют открыто ограничения по возрасту. Многие руководители ценят опыт сотрудника и надежность, и его возраст, если он справляется со своими обязанностями лучше молодых специалистов, их не смущает. Но иногда предпенсионный и наступление пенсионного возраста становится благовидным предлогом обновить кадровый состав, и человека тихо выживают с рабочего места, поскольку законно в связи с выходом на пенсию нельзя. В ожидании этого страшного момента живут многие зрелые люди.

Дома это выливается в глубокие личные кризисы. Человек может чувствовать себя одиноким и ненужным, потому что общество транслирует ценность только одного периода жизни — активного, «розовощекого» и короткого. Непринятие себя — вот тихая драма многих зрелых лет.

Тема эйджизма на рынке труда — это, пожалуй, самый болезненный нерв в культе вечной молодости. Здесь страх касается не просто внешности, а нашего места в жизни, независимости и чувства собственной значимости.

У специалиста к 45-50 годам — огромный опыт, десятки успешных проектов, умение решать сложные задачи без суеты. Но если он ищет новую работу, ему в нескольких местах могут отказать из-за возраста (без объяснения причин). Но он понимает причину. Некоторые работодатели пытаются мягко намекнуть: а впишетесь ли вы в молодой динамичный коллектив? а сможете ли вы научиться новому?

За этими фразами стоит стереотип: старую собаку новым трюкам не научишь, после определенного возраста человек становится необучаемым. Но это не так: мозг с возрастом не превращается в бетонную стену. Исследования говорят обратное: зрелый мозг прекрасно адаптируется, просто делает это иначе — осознаннее, глубже, без суетливых прыжков.

Страх увольнения

Для многих людей после 50 самый настоящий кошмар — это сокращение. Или реструктуризация, или переход на новую модель управления. Все это означает грядущее увольнение.

Этот страх заставляет скрывать истинный возраст в резюме (убирать ранние даты окончания вуза, менять год рождения, убирать из резюме первые места работы и даты трудоустройства). Многие пытаются создать образ вечного подростка, чтобы не выглядеть «слишком старыми»: носить джинсы и кроссовки, молодежные принты и цвета, краситься поярче, стричься помоднее. И, что намного хуже, соглашаться на любую зарплату, лишь бы не вылететь.

В IT, маркетинге, рекламе, медиа человек в годах чувствует себя лишним, даже если он сам придумал эту отрасль 20 лет назад.

И вот случилось страшное: человека увольняют. Не потому что он плохо работает, а потому что он «дорогой», «немодный» или «не такой гибкий». Сначала он ищет работу с прежней уверенностью, рассылая резюме и откликаясь на вакансии — в ответ тишина. Потом начинает сомневаться: «А может, я и правда уже не гожусь?» Потом он уже боится рассылать резюме, предчувствуя молчание или отказ, потому что и то, и другое бьет по самооценке. Приходит ужасное чувство, что твоя жизнь как специалиста закончилась, а жить и платить по счетам еще лет 20–30.

И все это время общество продолжает транслировать: «Вот молодец — в 30 лет уже директор!» А про 55-летнего профессионала, который еще вчера построил сложнейшую систему, никто не говорит. Он постарел и стал невидимым.

Многие молодые руководители стремятся избавиться от сотрудников в возрасте, считая, что таким образом проявляют стратегическое мышление и решительность. На самом деле они совершают глупость с экономической точки зрения. Компании выбрасывают на свалку мудрость и спокойствие (человек в возрасте реже паникует и реже совершает глупых ошибок). Кроме того, молодой специалист уйдет за обещанием «хайпа», а зрелый — останется на годы. Глубина знаний опытного специалиста уже работает не первый год, а быстрая обучаемость молодого сотрудника не заменит 25 лет практики. Но часто рациональные аргументы разбиваются об иррациональный страх перед старостью. Проще нанять трех неопытных зумеров, чем одного 55-летнего мастера.

Потихоньку появляются островки здравого смысла. Некоторые компании не страдают возрастными стереотипами. Они предлагают опытным сотрудникам наставничество и другие варианты.

В любом случае вам пора перестать бояться. Перестать верить в миф, что ценность человека заканчивается в тот момент, когда его лицо покрывается морщинами. Работа — это не подиум, а способность приносить пользу. И с возрастом эта способность не исчезает.

Вас уволили, или вы накануне увольнения, или сами чувствуете, что становится тяжеловато. Это не означает, что жизнь кончена. Вы просто на пороге перехода. И важно правильно его совершить.

Две стратегии в ожидании увольнения: цепляться или готовиться

Никто не хочет думать о худшем. Но иногда оно случается, независимо от того, думаете вы о нем или нет. Наступает время, когда даже самому убежденному страусу, который не вынимает голову из песка, становится ясно: скоро придется уходить. Что делать, как себя вести? В такой ситуации есть две стратегии.

Стратегия первая. Цепляться: иллюзия контроля

Это самая естественная, самая человеческая реакция. Человек чувствует, что почва уходит из-под ног. Он хватается за все, чтобы удержаться. Как это может выглядеть?

Он приходит на работу раньше всех и уходит позже всех, даже если переработки не оплачиваются. Соглашается на любые поручения, даже унизительные. Перестает возражать начальству — никогда, ни в каких ситуациях, даже если оно переходит границы дозволенного. Держит свое мнение при себе.

Человек, цепляющийся за работу, не берет больничные и отпуска. Он опасается, что без него поймут, что не так уж он и нужен. Он улыбается, терпит, сдерживается. Молчит.

Почему люди так цепляются за работу, которая давно превратилась в орудие пытки, не приносит удовлетворения, вызывает хронический стресс?

Причины могут быть разными. Необходимость выплачивать ипотеку, кредиты, больные родители, отсутствие «подушки безопасности» — а ее нет у большинства, независимо от зарплаты. Человеку кажется, что с увольнением он потеряет все. Он останется без жилья, дети — без образования, жена уйдет (муж сбежит) и так далее.

Офисная культура — особая среда, где зависимость от начальства достигает почти ритуальных форм. На производстве, конечно, есть свои интриги, на уровне мастеров или начальников цехов. Но среди рабочих цепляние за место происходит редко. Хорошие сварщики сейчас зарабатывают больше иных топ-менеджеров. В офисах персонал легко заменяется, и это порождает особую, почти рабскую психологию. В этой зыбкой почве расцветает особый вид зависимости: ты нужен ровно до тех пор, пока нравишься начальнику.