Ольга Абрикосова – Жена для князя (страница 6)
– Да почему "нет"? – Влад нервно теребил кончик белого хвоста.
– Потому что браки по расчету – это ненормально, – ответил Виталий и скрестил руки на груди.
– Знаешь, эта заграница на тебя плохо влияет, – возмущенно фыркнул Дракула. – Хотя и там уважаемые люди на ком попало не женятся. Софочка Гольдштейн – отличный вариант. Я бы сам на ней женился, только нельзя уже.
– Слушай, а ты вообще Элю любишь? – вдруг спросил Виталий, вспоминая невесту брата на свадьбе. Они успели поговорить минут десять за вечер, но Эля произвела впечатление очень милой и скромной девушки.
– Конечно, – отмахнулся Влад.
– А ты бы на ней женился, если бы она была не из Закировых? Если бы она была из простых?
– Если бы она была из простых, то я бы на неё даже не посмотрел. И, соответственно, не женился бы, – Влад пристально взглянул на брата. – И давай включайся в семейные дела уже. Почему я всё тащу? Ну ладно, с Марка спроса нет. Дебил и есть дебил. И то в последнее время лучше стал. И женился хотя бы на свояченице Волкова. Хоть что-то. Но я не понимаю, почему ты даже посмотреть отказываешься? У тебя кто-то есть? Когда успел?
– Никого у меня нет, – вздохнул Виталий. – Просто мне сама ситуация не нравится. Не успел приехать – и вы меня просто обложили со всех сторон. Тебя же мама попросила завести этот разговор?
Влад явно смутился и отвел глаза, но тут же вновь посмотрел в упор.
– А если и так? Она договорилась, а ты её подставляешь. А так нельзя. Ты – Ленский. У тебя есть обязательства перед семьей.
– Ты как получил контрольный пакет и стал главой семьи – так таким обязательным стал, Влад! Что-то лет пять назад этим и не пахло! – Виталий почувствовал колкое раздражение от лицемерия брата. Давно ли тот носился в бабских платья по кабакам? Давно ли Виталий прикрывал его перед отцом за его бесконечные выходки? Давно ли придерживал длинные белые волосы, пока брат блевал с перепоя? А тут – глава рода и воплощение семейной чести! Почему отец так поступил? Не то, чтобы Виталий так хотел брать на себя все эти заботы, но – почему даже не спросил старшего сына?!
– Да! Ответственность – она, знаешь ли, меняет людей! – вздернул подбородком Влад. – А сейчас на мне вся семья. Да еще Эля. И мама. Папенька в кусты спрятался, а я один остался. И кругом враги! И всем от меня чего-то надо. Один Разумовский чего стоит, гнида. Закидал нас исками! А ты всю жизнь жил, как хотел. Потому что семья тебе эту возможность обеспечила: жить без ответственности. Всё для тебя. А ты что для семьи сделал?
– Ты мне счет оформи, постараюсь заплатить, – Виталий с трудом уже сдерживал ярость. Так и хотелось дать Владу в рожу, как в их лучшие подростковые годы, когда они внезапно стали биться чуть ли не насмерть. Их даже к психологу водили.
Влад очевидно что-то уловил в глазах брата и резко сбавил тон:
– Ну ладно, что ты, – он примиряюще положил руку на плечо Виталия. – Ну просто посиди на этом обеде. Пообщайся. А вдруг она тебе понравится? А не понравится – так не надо. И мама же договорилась…
– Хорошо, – вздохнул Виталий. – Ты знаешь, я, когда в Дубае жил – мне вас так не хватало.
– Конечно, – Влад сел чуть ближе. – Не уезжай. Работай здесь. Мы же семья. Мы – Ленские. Мы должны быть вместе.
– Я подумаю, – сказал Виталий, заметив хищный отблеск в серебристых глазах.
– Думай, – согласился брат и встал с дивана. – Только недолго.
Он встряхнул белым хвостом волос и быстро вышел из гостиной. Виталий вздохнул. Хорошо еще, что сегодня он договорился о встрече с Ириной на конюшне. И договорился, что возьмет Мальвину на выездку. В последнее время ему больше нравилось общество лошадей, чем родственников.
Глава 4
Дмитрий Владимирович глубоко вздохнул свежий загородный воздух и чуть поморщился: все же нотки навоза были слишком отчетливы. Но что делать, раз уж его сын любит лошадей. Хотя он и сам любит. Лошадей. Но не навоз.
Не удержался, поставил на Виталика легкое наблюдение, осознавая сильный риск. Если Ленские почуют – могут возникнуть проблемы. Слежку в их мире просто так не ставят.
В том, что Виталий Ленский – его сын, он уже не сомневался. Но все равно нужно найти образец для ДНК-теста. В вопросах крови рисковать нельзя. А до этого неплохо было бы присмотреться к своему отпрыску.
Ах, Таня, Таня! Почему ты не сказала?! Он бы даже женился. Уломал бы свою мать и женился. Она и так была почти согласна…
Он поёжился, вспоминая безучастные глаза Тани, смотрящие в потолок, когда он слез с неё в пыльной библиотеке Ленских. Нет, всё было не так! Она сама спровоцировала его. Она сама дала повод! Она же знала, какой он, когда срывает тормоза. «Я свободная женщина!» – это было как вызов. Она этого хотела, он это точно знал.
А потом? Разве он не предлагал ей уйти от Медведя? Не раз и не два! Разве не приходила она к нему по старой памяти? Сама! Это ли не любовь? Разве не благодаря ему у её любимого сыночка сохранилось лицо? Он много чего ей сделал хорошего. Но суки помнят только плохое.
Неприятные мысли вызвали острое желание закурить. Разумовский глубоко вздохнул, пытаясь подавить этот минутный порыв. Все же в его возрасте нужно беречь здоровье, тем более он еще не потерял надежду посетить похороны какого-нибудь Ленского. Любого. Но лучше, конечно, Владика. Вот уж настоящий змеёныш. Достойный представитель уважаемой семьи. Интересно, похож ли на него Виталий?
К открытому манежу подходил молодой мужчина с лошадью. Дмитрий прищурился и узнал в наезднике Виталия.
Солнце играло бликами на гладкой спине гнедой кобылы, когда Виталий вывел её на манеж и легко вскочил в седло. Лошадь нервно переступала копытами, чувствуя нетерпение наездника. Виталий слегка натянул поводья, успокаивая животное. На мгновение они замерли, словно единое целое, и вдруг рванули вперед.
Разумовский, стоя в тени конюшни, невольно залюбовался. Движения Виталия были уверенными и плавными, как будто он родился в седле. Он легко преодолевал барьеры, словно летел над землей. Лошадь послушно выполняла все команды, чувствуя твердую руку наездника.
Он невольно отметил, как хорошо Виталий держится в седле. Породистая осанка, уверенный взгляд, точные движения – все говорило о природном таланте и многолетней практике. Он видел, как ветер треплет волосы Виталия, как напряжены его мышцы, как он полностью сосредоточен на управлении лошадью. В этот момент Дмитрий почувствовал гордость. Гордость за сына, о котором так долго не знал. Гордость за то, что в нем течет его кровь.
В голове Разумовского промелькнула мысль: «Вот что значит порода! Видно же, что не из торгашей Ленских».
Он не мог сдержать улыбку, наблюдая за тем, как Виталий уверенно держится в седле.
Нужно к нему присмотреться. И, возможно, вернуть в семью. В настоящую семью…
Дмитрий вышел из тени и подошел к ограде манежа.
Виталий его заметил и подъехал ближе. Легко соскочил с лошади и подошел, протянув руку.
– Здравствуйте, Дмитрий Владимирович. Вы тоже лошадьми увлекаетесь?
– Здравствуй, Виталий. Увлекаюсь. И можешь на «ты» и без отчеств. Мы же родственники. Всё же твоя будущая единокровная сестра – моя родная племянница. Вот уж не думал, что сроднюсь с Ленскими. А еще меньше думал, что буду этому рад, – улыбнулся Разумовский и пожал протянутую руку.
– Да, тоже еще не привык. Столько новостей! – Виталий рассеянно погладил гнедую морду кобылы.
– Так надо дома чаще бывать, – заметил Дмитрий с легкой укоризной. – А что за лошадь? Твоя? Красивая.
– Нет, – улыбнулся Виталий. – Это – Мальвина. Кобыла одной знакомой. Она её продает. Может, захочешь купить? А вот её хозяйка…
Лицо у Виталия сделалось несколько озадаченным, и Разумовский обернулся. Он заметил хозяйку лошади и почувствовал, как его брови поднимаются вверх.
Он увидел молодую симпатичную девушку, ковыляющую в их направлении. Одета она была, как на королевские скачки: туфли на высоком каблуках, проваливающиеся в рыхлый дерн, ярко-красное платье, плотно облегающее точеную фигурку и шляпку, венчающую голову со светлыми волосами. На лице девушке выделялись ярко-накрашенные пухлые алые губы. Она настолько не соответствовала окружающей обстановке, что Дмитрий не смог сдержать улыбки, в которой смешались удивление, ирония и легкое восхищение столь неуместным нарядом.
– Здравствуйте, – сказала она, во все глаза пялясь на мужчин. Но Дмитрий почувствовал, что в его сторону взгляд был особенно пристальным.
– Привет, Ирина, – ответил явно смущенный Виталий. – Дмитрий, это – Ирина Зотова, владелица Мальвины.
– Очень приятно, – кивнул Дмитрий и сам представился:
– Дмитрий Разумовский. А Зотовы – фамилия из Санкт-Петербурга? Те самые князья Зотовы?
– Да, – кивнула Ирина.
– Слышал, – усмехнулся Дмитрий. – А Маргарита Петровна – была вашей бабушкой?
– Да, – Ирина посмотрела на него с удивлением. – А вы знакомы? Только она умерла пять лет назад.
– Знаю, очень печально, – вздохнул Разумовский. – Она была приятельницей моей матушки. Моя матушка давно перебралась в Царское Село, у нас там поместье. А вы давно в Москву перебрались? Всем семейством?
– Нет, только я, – ответила Ирина. – Года четыре уже.
– Так странно, что мы до сих пор нигде не встретились, – Дмитрий подошел чуть ближе, внимательно рассматривая симпатичную мордашку, которую очень портил яркий макияж. – Всё же старая фамилия. Вам стоило со мной связаться. Вывел бы вас в свет.