Ольга Абрикосова – Жена для князя (страница 11)
– Хорошо. Но просто поговорим, – вздохнула Татьяна. Но что он задумал? – Правда, я даже не знаю, о чем нам говорить.
– Да уж найдем, – самодовольно усмехнулся Разумовский. – Только не про Владика. И не про Костика. Про них точно не хочу. Я тебе напишу еще, Танюша, жди.
Трубка замолчала, и Татьяна обессиленно откинулась на спинку кресла. Сволочь. И как всегда одержал верх. Или она сама позволила?
Разговор с Разумовским вымотал её похлеще двухчасовой тренировки. Теперь ей нужно придумать, что делать дальше. Как защитить своих детей, как не допустить непоправимого. Она задумчиво прикоснулась пальцами ко лбу.
Тридцать лет прошло. Некоторые столько не живут. А он всегда, всегда был где-то рядом. Начинало казаться, что у него реально проблемы с психикой.
Резкий звонок вырвал её из раздумий. Она посмотрела на экран телефона, и на ее губах появилась легкая улыбка.
– Да, дорогой, – промурлыкала Татьяна в трубку.
– Поужинаем сегодня? Я после работы заеду. Или может в ресторане? – раздался мягкий вкрадчивый голос, заставляющий расслабить жестко сжатые губы.
– Давай дома, милый. Я что-нибудь приготовлю. Что ты хочешь?
– Мне всё равно, если это сделаешь ты, – прозвучало в ответ.
– Тогда, до встречи.
– Пока, мама.
Глава 7
Влад с трудом дождался конца рабочего дня. Последние часы тянулись мучительно медленно, как будто стрелки застряли в густом сиропе. Он чувствовал на коже колкий холод кондиционера, перед глазами мелькали бесконечные сообщения рабочих чатов, но ничто не могло заглушить острое желание поскорее увидеть её. Наконец-то пришло время!
Ленский набрал водителя:
– Коля, машину подгони. Домой еду.
– В квартиру, Влад Константинович? – уточнил водитель.
– Нет, туда потом. Сначала домой…
Влад с неохотой вошел в особняк. Слишком много воспоминаний… Воспоминаний, от которых хотелось бежать, но они цепко держали, словно наброшенная сеть. И хоть он сам в юности иногда мечтал сжечь это место дотла, вид ободранных стен, гор стройматериалов, антикварной мебели, завернутой в пленку – его угнетал. Но все же это его дом…
Сердце сдавило щемящей тоской, а голову – легким предвкушающим спазмом боли. Но ноги сами несли его вперед. Он был здесь только ради неё.
Влад нашел мать на кухне и встал в проходе, не желая прерывать это мгновение. Она стояла к нему спиной у плиты и сосредоточенно что-то помешивала. В синих джинсах, свободной черной футболке, высокая, стройная. Каре было завязано сзади в смешной короткий хвостик. Как будто не было этих почти двух лет. Как будто она стояла так вчера и будет стоять завтра. Такая родная, такая нужная… Внезапно защипала в глазах, и он вновь почувствовал себя десятилетним мальчиком. Очень захотелось обнять её.
Хотя вытяжка работала на полную, он уловил аромат мясного рагу – её коронного блюда. На сердце защемило от воспоминаний. Она очень редко что-то готовила и почти всегда только по его просьбе. И почти всегда вместе с ним.
Не выдержал: подошел и обнял её со спины, зарываясь в белые волосы и с наслаждением вдыхая такой родной запах. Она чуть вздрогнула, бросила в кастрюлю половник, и развернулась.
– Привет! Тут так шумно, не слышала твоих шагов. Ты рано, но скоро будет готово. Виталий не спустится, сказал, что сыт. Будем вдвоем, – она посмотрела на него снизу вверх, и Влад с трудом подавил желание поцеловать её в щеку. Пожалуй, это уже слишком…
– Ладно. И я не тороплюсь, – ответил он, с удовольствием сбрасывая пиджак на кухонный стул. – Я даже переоденусь. У Марка до сих пор висит гора шмотья в его гардеробной. Думаю, он не обидится.
– А как же твоя жена? Она же тебя ждет, наверное? – Татьяна выключила плиту и внимательно посмотрела на сына.
– Я её предупредил, – небрежно ответил Влад. – Я так соскучился, не могу на тебя насмотреться. И наконец-то мы можем нормально пообщаться. Без всех.
– Влад, – она подошла и погладила его по щеке.
Он прильнул к её руке и поцеловал тонкие пальцы, глядя в глаза.
– Так нельзя, – она попыталась убрать руку.
– Почему? – он неохотно отпустил её.
– Потому, – довольно резко ответила она. – Ладно, переоденься и приходи.
Сердце дрогнуло от разочарования, но он покорно ушел переодеваться. Через двадцать минут Влад сидел в штанах и толстовке брата за большим столом в огромной кухне и старался не смущать мать взглядами. Но у него плохо получалось. Пожалуй, они действительно давно не виделись. Видеосвязь, телефонные звонки, урывочные тайные встречи, лишь бы не узнал отец, на пару суток в Барселоне – это всё ничто. И вот сейчас им ничего не мешает, но она не подпускает его… Не разрешает быть рядом…
Влад сжал вилку до побелевших костяшек… Так больно… Неужели не заслужил?
– Хотела насчет отца поговорить еще, – Татьяна села рядом, и он глубоко вздохнул в попытке уловить её аромат. Горько-сладкий… И что-то полынное… Как скошенная в августе трава… Нужно будет обязательно подарить Эле этот парфюм.
– А что о нем говорить? – говорить об отце ему точно не хотелось.
– Я, конечно, сказала ему, как ты просил. Насчет компенсации… Но, Влад, как-то это неправильно. Он и так много дал и тебе и мне. И много потерял из-за меня… Понимаю, что дорого тебе обхожусь, но не стоит. Да мне и сбережений хватит, если не шиковать. Как-то к брендам и бриллиантам становлюсь равнодушной. Старею, наверное, – Татьяна невесело усмехнулась.
– Что за ерунда? Ты – прекрасна! – Влад раздраженно посмотрел на неё. – А он заслужил. Своими бабами бесконечными. Неуважением к тебе… Я всё помню. С Разумовской еще связался. И поверь, у него есть кубышки. Не отощает.
– Мне казалось, вы помирились, – Татьяна озадачено нахмурилась.
–
– Ну нет, – она скрестила руки на груди. – Что-то я возьму, но точно не половину, как ты предлагаешь. И никаких судов и дележки я не хочу. А вот насчет Разумовской… Почему ты мне не сказал, что они будут на свадьбе? Я бы тогда точно не приехала. И Виталий без меня бы не поехал.
– Потому и не сказал, что хотел тебя видеть, – улыбнулся он. – Но ты мне тоже кое-что не сказала. Про Виталия. Если бы я знал, то точно бы не допустил этой ситуации. Чтобы они встретились лицом к лицу…
Влад увидел, как серые глаза наполняются страхом, и сердце царапнула когтистой лапой острое чувство вины. Он расстроил её!
– Это так очевидно? – её голос чуть дрожал, и Влад не выдержал, вновь взял её руку в свои ладони.
– Очевидно. Особенно, когда они рядом. Хотя я раньше не замечал. Впрочем, я к ним особо и не приглядывался, – ответил он, слегка сжимая хрупкие пальцы, не смея их поцеловать. – А Дмитрий Владимирович тоже знает?
– Да, – он почувствовал, как мать чуть сжала его ладонь.
– Чего он хочет? Скажет ему? – мышцы напряглись до предела, а зрение как будто стало четче. Пропали все цвета и запахи. Осталось встревоженное лицо матери перед ним. Ощущение опасности било по нервам.
– Не знаю пока, – Татьяна убрала руку и рассеяно поправила волосы. – «То скажу, то не скажу…» Он всегда таким был.
– Я решу этот вопрос, пока не поздно, – Влад откинулся на спинку стула, чувствуя, как расслабляются мышцы тела и возвращаются цвета и запах еды. В голове судорожно заиграли варианты решения проблемы. Например, авария. С кем не бывает?
– Нет! – резко сказала она.
Он встрепенулся. Мать смотрела на него в упор холодными глазами.
– Почему? – удивленно спросил он. – Я смогу, ты не думай. У меня сейчас есть ресурсы.
– Не сомневаюсь. Но нет, Влад. Не надо, – она пристально посмотрела в серебристые глаза и положила теплую ладонь на его руку. – Обещай.
Обида кольнула сердце, заставив нахмурить брови. Он еще раз взглянул на неё. Она выглядела очень серьезной. Ну почему? Почему нет?!
Тяжело вздохнул.
– Хорошо. Как скажешь…
Взял вилку и положил кусок мяса в рот.
– Очень вкусно, мама. Ты – лучшая.
***
Пискнула почта, и Дмитрий взглянул на экран.
Документы на Мальвину. Родословная, дарственная, даже отчет ветеринара…
Он задумчиво постукивал пальцами по столу. Хорошая кобылка… Хорошая хозяйка… Можно купить обеих. Но надо ли ему это? Если появился готовый наследник, то зачем заморачиваться с детьми? Столько проблем от детей! Женщины растворяются в них. Как Таня. Всю жизнь посвятила Владику, вытаскивала из всяких передряг. А потом младший начал херней страдать, и Таня переключилась на него… Бедный Костя. Никак не успокоится. Опять хочет окунуться в пелёнки, зубы, подростковые бунты. Надеюсь, не помрет раньше времени. А то придется племянницу поднимать.
Легкая усмешка тронула тонкие губы.
А Виталий, вроде, вполне адекватный. Надо только вытащить его от Ленских. А новые – еще неизвестно какими будут. Да и молодая жена – лишние заботы. Развлекать ее… Следить за ней… Заскучает она с ним… или он с ней…
Он знал только одну женщину, чье присутствие выжигало из памяти все заботы и тревоги, оставляя лишь одно желание: утонуть в ее серебристых глазах, вдыхать ее аромат, чувствовать ее тепло. Обладать ею всецело…