Ольга Абрикосова – Жена для князя (страница 1)
Ольга Абрикосова
Жена для князя
Глава 1
Дмитрий погасил экран телефона и задумчиво посмотрел на уже остывший черный кофе в белоснежной чашке. За всем этим неуловимо торчал белый хвост Ленского. Костик поставил главой Дома своего крысёныша! Совсем из ума выжил.
Уж вся эта патриотическая историческая движуха и повышенный интерес к допотопным временам, раздуваемый медиахолдингом Петровских явно дует от заказа Влада. Ещё и экоактивистов подключил.
«Мелкий гаденыш!» – Разумовский неуловимо улыбнулся кончиками губ, – «легко выкрутился Владик, вот и обнаглел. Ну, война – так война».
Свадьба у него, конечно, хорошая была. Особенно гости. Перед глазами стояла блистательная Татьяна Викторовна, холодная и недосягаемая, как всегда. Но любую королеву можно поставить на колени, главное найти хорошую мотивацию. Разумовский её уже ставил и даже не раз. И почти всегда ключиком был Владик – её любимый сыночек. Чтоб он сдох.
А старший сын – загадочный Виталий Ленский? Очень-очень интересный молодой человек… Разумовский уже узнал дату его рождения и сопоставил её с его последним контактом с Татьяной в бурной молодости. На полу библиотеки Ленских. Вроде как совпадало, но хотелось большей определенности.
Не то, чтобы это что-то меняло, но… Хороший у них Виталий получился. Лучше своих неадекватных братьев. Явно этот росток от другого семени.
Очень хотелось познакомиться с ним поближе… Но и о себе нельзя забывать. Кира все же выйдет замуж за Ленского и вопрос с наследником вставал в полный рост. Не для того Разумовский тридцать лет работал, чтобы на его наследство кормить Ленских через Киру или племянников и прочие побочные ветви.
Нужно было срочно жениться и заводить своих детей, пока ещё есть силы и время довести их до ума.
***
Виталий проснулся в своей комнате в особняке Ленских и после необходимых утренних процедур спустился в столовую. Там за сервированным столом уже сидела его мать, и хлопотала Елена Сергеевна.
– Ой, здравствуйте, Виталий Константинович. Я вам уже всё приготовила. Потом Маша всё приберет, а мне ещё в город ехать, к Константину Львовичу. Я вот думаю, что надо сюда кого-то на постоянную работу брать, раз вы приехали. А то мне тяжело на два дома работать.
– Не думаю, что мы задержимся, – Татьяна Викторовна грациозно взяла фарфоровую чашку и сделала маленький глоток чая. – Не больше, чем на пару месяцев. Нужно завершить кое-какие имущественные дела с разводом. Да и в Барселоне был ураган, дом немного потрепало. Сделают ремонт, и я уеду. А ты, сын?
Холодные серые глаза посмотрели на Виталия. Он слегка поежился. Виталий почему-то всегда робел перед взором матери и всегда чувствовал себя в чём-то виноватым. В чём именно, он так и не понял, но это ощущение вечной вины долго его преследовало с самого детства, даже когда он покинул отчий дом. И вот оно накатило вновь.
– Пока у меня нет новых проектов. Пишу статьи. Хочу паузу небольшую сделать. Хотя ко мне должен прийти оффер из Германии. Но может я даже здесь устроюсь в какой-нибудь институт или университет. Хочу все же вновь заняться наукой. Надеюсь, отец меня не выгонит из особняка. Хотя я могу снять квартиру.
– С чего бы ему тебя выгонять? – Татьяна Викторовна подняла в недоумении бровь. – Ты же – «отрада его последних дней».
Она слегка улыбнулась и вернулась к завтраку.
– Ага, – кивнул Виталий. Он никогда не понимал, когда она шутит, а когда говорит всерьез. Иногда ему казалось, что он совсем не знает свою мать. Жаль, что все разъехались. С отцом и Марком было бы гораздо веселее.
– А что у тебя с личным? – вдруг спросила она. – Ты у нас один остался холостым, а самый старший. Наука и работа – это прекрасно, но в тридцать лет пора бы и жениться. Давай, отец уж даст тебе «приданное».
– А что, я уже засиделся? Без «приданного» меня не возьмут? – Виталий попытался улыбнуться, хотя шутку матери не оценил. – Это не так просто – взять и жениться. Нужно для начала найти достойную женщину.
– Ах, любую для начала найди, Виталий. А то погрязнешь в своих пробирках… Только из хорошей семьи ищи. А то этих жужелиц безродных… Кстати, могу поднять свои связи, у меня много подруг, а них – много дочерей, вот сейчас начну с ними встречаться, – телефон Татьяны Викторовны пикнул, и она стала читать сообщение.
– Ну, уж разберусь как-нибудь, – буркнул Виталий. Аппетит у него пропал. Он вяло поел довольно вкусный завтрак от Елены Сергеевны и пошел в свою комнату. Пока дошел – уже устал. Огромный и пустой особняк подавлял. Он начал понимать, почему все разъехались.
***
«Нам надо расстаться. Твои вещи в холле».
Ирина еще раз перечитала сообщение, полученное накануне в аэропорту, когда она ждала рейс. Явно, это не то сообщение, которое ожидаешь увидеть после месячной командировки в далекий и маленький Зажопинск в попытке вывести местный филиал на относительно приемлемый уровень.
Она оглядела квартиру. Было чисто и безукоризненно красиво. И никакого присутствия человека. Все её вещи было заботливо сложены в семь больших дорожных сумок. Кое-что было запаковано в коробки. Все они стояли в холле перед входной дверью.
Ирина оглядела всё это и подумал, что в её маленькую машину, стоящую в данный момент на подземном паркинге элитного дома в центре Москвы, всё это барахло не войдет. А её маленькая квартирка на окраине её любимого города, купленная в ипотеку, сейчас занята арендаторами. А ещё она подумала, что Павел Разумовский – редкая мразь. И хотя за два года их отношений эта мысль иногда посещала её светлую голову – сегодня она оформилась окончательно.
Тут она услышала звук открывающейся двери и увидела виновника своих утренних неприятностей. Павел вошел в квартиру и несколько удивленно посмотрел на свою уже бывшую девушку.
– А ты ещё здесь? – как-то натянуто спросил он. – Вроде пять часов назад должна была прилететь.
– Рейс задержали, – мрачно ответила Ирина, оглядывая темноволосого Павла. – Может как-то прояснишь, что это вообще?
Она обвела рукой дорожные сумки.
– А что объяснять? – Павел посмотрел ей прямо в глаза. – Я тебе ничего не обещал. Жили и жили. А теперь у меня другие планы. Я хочу жениться, и мать мне нашла девушку из моего круга. С перспективами.
Ирина почувствовала, как комок подкатывает к горлу, руки начали немного подрагивать. Это было так обидно!
– Только давай без истерик, – Павел скрестил руки на груди. – Никакой особой любви у нас не было, не отрицай. Тебе удобно было здесь жить, мне было удобно, что ты здесь живешь. И все были счастливы. Но обстоятельства изменились. Машину я тебе оставляю – это подарок. И всё шмотье и ювелирку. И пятьсот тысяч я тебе на карту скинул. Давай расстанемся друзьями!
У Ирины защипало в глазах. В чем-то он был, конечно, прав. Не было у неё любви к этому родовитому напыщенному индюку, снятому ею в клубе два года назад. Тогда он казался ценной добычей – Разумовский!
Это потом менеджер среднего звена заштатной конторы по оптовой продаже товаров для животных Ирина Зотова поняла, что Разумовский Разумовскому рознь. И побочная ветвь побочной ветви особого отношения к главному стволу этого легендарного Дома не имеет, хотя и поинтереснее типового «васи» из метро.
– Я на тебя два года потратила! – не выдержала она и всхлипнула.
– А я на тебя шесть миллионов, с учетом машины и отдыха. Ладно, давай уже без этого, – Павел поморщился.
– Закажи мне грузовое такси, – попросила Ирина, судорожно прикидывая, куда же ей ехать теперь.
– Ок, – Павел углубился в справочник. Ирина присела на пуфик в холле.
Через полчаса приехала газель, и Павел, как честный человек, помог Ирине дотащить её сумки.
Ехать она решила к Юльке, своей подружке по общаге из универа. Она единственная из знакомых была не замужем и являлась гордой обладательницей ипотечной студии на выселках города. А ещё она единственная согласилась принять Ирину на пару недель.
Через три часа девушки сидели на кухне, она же спальня, она же рабочий кабинет и обсуждали свою несчастную жизнь в компании пары бутылок вина.
– Я на него два года потратила! – Ирина отхлебнула глоток вина и наконец-то заревела. – А он меня променял на родовитую девку с деньгами.
– Так ты ж тоже из хорошей фамилии? Их питерской. У тебя же прабабушка – княгиня! Фрейлина императрицы! – Юлька затянулась тонкой сигареткой.
– И че?! – ответила ей правнучка фрейлины императрицы. – Нет у нас нихрена, кроме фамилии и титула. Который нахрен никому не нужен! Всё давно продано и просрано! Начал дед, а папенька закончил. Со своими играми в казино и бухлом. Я даже в школу обычную ходила на районе. Закрыт для нас высший свет в Питере. Денег нет – идите вон. Вместе с титулом. Я и в Москву ехала поступать, думала найду кого-нибудь на фамилию. Тут же все деньги! А в Питере у нас только дворянская спесь осталась. И плесень. И никого здесь не нашла! Только этого урода. Да и то он на сиськи повелся. А мне уже двадцать шесть! Часики тикают!