Ольга Абрикосова – Я не твоя (страница 8)

– Что-о?! – с трудом сдерживаюсь, чтобы не стукнуть ладонью по столу. – Это чем? Кто тут кого обидел?!

– Ну, блин… Всё же он про Пашку не знал. Я еще помню, как он мне перед отъездом предъявлял, мол, почему я не сказала. Как будто мне больше всех надо! Я вообще не знала, что у вас всё так далеко зашло. А потом, когда вернулся – опять с безумными глазами начал втирать про лживых алчных баб. Так что ты с ним поосторожней. Не провоцируй.

– Даже в мыслях не было, – фыркаю я. – Он мне заявление без отработки не подписывает, язвит каждый день. А сегодня печенье принес. Словно издевается.

– Печенье? – усмехается Маша. – Печенье – это серьезно. Это почти цветочек. Или трубка мира… А так-то, почему нет? Зачем тебе увольняться? Через два месяца вернется Борис Петрович, а такую работу за такую зарплату сейчас не найдешь. Ну, признай, фильтровать почту и звонки, делать кофе, вести расписание и собирать счета за почти две сотки – это не так плохо. А то так и не наберешь на ипотеку. Может, стоит немного подыграть?

– Ты мне с ним переспать, что ли, предлагаешь? Чтобы он успокоился? – возмущение плещется в моем голосе.

А воспоминания… против воли всплывают в памяти. Все же в этом деле он был хорош… Внизу живота приятно теплеет. Встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли, и добавляю:

– Что за бред!

– Да почему сразу «переспать»? – Маша возмущенно вскидывает брови. – Просто улыбнись ему пару раз. Че ему много надо? Я вот два года назад к вам как ни зайду, вы всё в один монитор пялитесь. И воркуете. Как два голубочка. Ну, скажи, что вы там рентабельность с таким сияющими лицами считали. Я бы тоже считала, если бы от этого так торкало.

Чувствую, как краска заливает щеки. Вообще мы там разные романтические дорамы смотрели. И ржали над героями. Но иногда сочувствовали… Это было очень мило.

Машка явно чувствует мои сомнения и продолжает:

– Да даже если и переспать… Сейчас-то что тебе мешает? Раньше даже Пашка особо не мешал, а сейчас Пашки нет.

– Мешает то, что Шатов – абьюзер и считает меня грязью. О чём за последние пару дней довольно регулярно намекает. Да что там! Прямо говорит, – резко поднимаю голову.

Удачно приходит официант и расставляет пиалы с едой. Беру палочки и пытаюсь сосредоточится на еде. Давно не держала палочки в руках.

– Короче, вы оба друг о друге плохо думаете. Уже есть точка соприкосновения. Ты главное, не ведись на его провокации. Он же специально тебя злит, чтобы вывести из себя. Не давай ему этой власти, – усмехается Маша и вдруг прищуривается и тянет шею, пытаясь увидеть что-то за моей спиной.

– Я стараюсь, – фыркаю я.

– Ты смотри какие люди! – выдыхает она и тут же быстро добавляет:

– Резко не оборачивайся!

Уже чувствуя неладное, медленно и осторожно поворачиваю голову. И вижу четырех мужчина, занявших лучший столик с табличкой «Reserved» в заведении.

Замираю и чуть не роняю палочки. В одном из мужчин в идеальных деловых костюмах узнаю бывшего мужа.

– Это Пашка что ли? Офигеть, как он за год изменился! Килограммов двадцать скинул! Я тоже так хочу! Хотя и на десять согласна… – слышу голос Маши, как сквозь толщу воды. В ушах шумит кровь от бешено стучащего сердце, а по спине мерзким слизнем ползет страх.

Но он действительно выглядит совершенно другим человеком! Очень свежим, похудевшим и, как будто, помолодевшим лет на пять минимум! Опять закодировался?

Он поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются. Он узнает меня и чуть подается вперед, будто пытаясь рассмотреть лучше. И в его глазах я вижу то, что не видела уже давно. Интерес? Раскаяние? Или это просто игра? В любом случае, я знаю, что этот взгляд не предвещает ничего хорошего. Резко отворачиваюсь.

– Да, это Паша. Отлично выглядит, согласна. Закодировался опять, наверное.

– Хе, – Машка что-то быстро листает в телефоне. – Не, ты смотри, он ещё и подкачался! И типа зожник… Смузи, хуузи, протеины, жимы… Фотки с пляжа.

Она сует мне под нос фото бывшего мужа в красных пляжных шортах на белом пляже. Похоже на Мальдивы. Он явно трезвый, без пуза и с накаченным торсом. Без кубиков, но разница с «до» колоссальная. И действительно выглядит, как совершенно чужой мужик. Хотя он и есть чужой.

– Маша, зачем ты суешь мне под нос эту мерзость? Я, вообще-то, ем, – замечаю я, наматывая лапшу на палочку.

– А он на тебя смотрит, – шепчет она, как когда-то в школе шептала мне подружка за партой про самого популярного мальчика в классе. Тогда это вызывало восторг и нервное биение сердце. И потные ладошки. И сейчас ровно то же самое. Только восторга нет. Спиной начинают чувствовать взгляд бывшего мужа. Я ему что-то еще должна? Вроде нет… Пытаюсь дышать глубже.

– Маша, давай сменим тему. Лучше уж про Шатова. Он хоть меня не бил, – замечаю я, ожесточенно наматывая лапшу на палочки. Вот бы эти палочки воткнуть в Пашку!

– Ну да, прости, – она явно смущается и прячет глаза. – Как-то не верится даже сейчас. Вроде нормальный мужик на вид, а такой утырок.

– Шатов тоже нормальный мужик. И тоже утырок, – отвечаю я, передернув плечами. Мне ещё возвращаться в приемную. – Но главное же – делать выводы из ошибок. И не ввязываться опять в токсичные отношения, закрывая потребность в любви и признании.

– О, это тебе психолог сказал? – поднимает брови Маша. – Звучит, как тост. Я бы даже выпила. Надо, кстати, как-нибудь в барчик сходить с девчонками. Развеяться. Новый год же скоро! Надо найти Деда Мороза с кубиками на животе!

Она мечтательно жмурится и добавляет:

– Гоу с нами!

– Я подумаю, – пытаюсь сказать серьезно, но про себя смеюсь. Маша, Маша! Но Дед Мороз с кубиками на животе – это забавно… Может как раз то, чего мне не хватает.

Глава 9

Возвращаюсь в приемную и вижу, что Шатов уже в кабинете. Кажется, я слишком задержалась. Зябко передергиваю плечами при мысли, что он начнет меня отчитывать. Но селектор молчит. Аж до самого вечера.

А ровно в полшестого он вновь выходит из кабинета. Безупречно красивый в своем дизайнерском пальто. Подходит к моему столу и смотрит, чуть склонив голову. Борюсь с желанием вжать голову в плечи, но вспомнив совет Машки, вдруг широко улыбаюсь и говорю:

– До свидания, Антон Борисович. Хорошего вечера.

Вижу, как поднимается темная бровь, а в глазах вспыхивает удивление, даже какое-то смутное замешательство… И что-то еще… радость? Да ну, чушь какая-то.

– До завтра, Дарья Владимировна. Кстати, у нас завтра мероприятие в 11 утра. Презентация по застройки участка 112.16. Проект «Лукоморье». Вы, вообще-то, должны были мне напомнить ещё вчера. Мой отец там должен был быть. А теперь – я.

«Да твою ж…», – прожигает мысль. Тут же чувствую, как краска заливает лицо. Да, мой косяк! За всеми эти волнениями я совсем забыла про эту презентацию. Но вообще, мы там просто подрядчики. Правда, есть шанс выйти на другой уровень… Правда мне уже пофиг, куда там выйдет контора Шатовых. Но не люблю ошибаться в работе.

Прикусываю губу и жду поток сарказма, щедро приправленный ядом. Интересно, он вспомнит про сериалы или это уже повтор?

– Дарья Владимировна, – слышу я, как свозь подушку, – завтра мы туда поедем вместе. И я могу вас забрать из дома, чтобы сразу ехать в выставочный центр.

– Я сама доберусь – поднимаю глаза, чувствуя, как расслабляются мышцы. Надо же! Даже не намекнул, что на работе я могу только ноги раздвигать.

– Зачем? – пожимает плечами Антон. – Общественный транспорт туда не ходит. Такси – дорого. Вы же увольняетесь. И уж поверьте, в своей машине я вас трогать не буду.

– Оу, – выдыхаю я и чувствую, как округляются глаза.

– Ага, – кивает он. – Я даже готов извиниться за ту ситуацию на корпоративе. Просто давно вас не видел, и мне показалось, что вы тоже соскучились. Раз сами подошли. Такая красивая.

Он покаянно опускает голову, а я чувствую, что мои брови устремляются в космос!

Что-о? Это извинение или наезд? Самадуравиновата?!

И словно этого мало, он вдруг поднимает на меня свои синие глаза и говорит тем самым мурлыкающим голосом, от которого у меня встает пушок на шее:

– Вы же простите мне то недоразумение, Дарья Владимировна?

Сердце начинает биться где-то в ушах, а по телу прокатывается совершенно неуместная волна тепла.

– Конечно, – усиленно раздвигаю губы в улыбке. – Всё прощу. Заявление мне подпишите.

Он чуть прищуривается и уголки губ ползут чуть вверх. Наклоняет голову, и я вновь чувствую себя экспонатом в музее.

– Разумеется, подпишу, – цедит он. – У нас же крепостное право отменили. А жаль… Но как я буду без ассистентки? Вот ищут. Найдут раньше, чем за две недели – сразу подпишу! Так что насчет завтра? Заметьте, я иду вам навстречу.

– Хорошо, – выдыхаю я. Ну, а что? Пусть везет, раз хочет попробовать себя в качестве таксиста. Подольше посплю.

– Прекрасно, – кивает он.

Лицо Антона бесстрастно, но я вижу, как его глаза загораются радостью. На что-то рассчитывает? Похоже, у меня появился второй шанс уесть Шатова, как с заявлением на увольнение. А, может, жизнь и налаживается! Не могу удержаться и широко улыбаюсь в ответ.

Синие глаза загораются чем-то похожим на торжество. Он подходит вплотную к моему столу и добавляет:

– Тогда до завтра. В десять буду у вас во дворе. Напишите мне адрес в мессенджер, Дарья Владимировна. Мой номер телефона прежний. Могу вас, кстати, сейчас подвезти. Что скажете?