Ольга Абрикосова – Лисохвост для дракона (страница 9)
***
– Ты что тут устроил, Чернокрыл?! – голос капитана инквизиции звенел, как медный колокол. Даже громче, чем у сержанта. Бран поморщился. Слух у него тоже был очень тонкий, не хуже обоняния.
– Я искал свою собственность, капитан. Признаю свою вину в нарушении Устава, готов понести заслуженное наказание! – Бран смотрел прямо в глаза капитану. Глаза были обычного светло-зеленого цвета, ничего интересного. Вот у той ведьмы с рынка глаза были красивые: изумрудные!
– Нашел? – спросил капитан уже спокойнее.
– Нашел! – ответил Бран. Главное в таких ситуациях – во всем соглашаться и демонстрировать смирение. Это он давно понял.
– Есть претензии к вору? – уточнил капитан. – Звонили из общины лис, очень извинялись. Говорят, готовы на виру. Но в пределах разумного, Чернокрыл! Малец сирота, так-то.
Бран опять поморщился: «Ну, началось! Сирота, папы нет, мамы нет, сопру монетку, авось не обеднеют».
– Сто монет, – ответил он.
Капитан поменялся в лице.
– Чернокрыл, побойся Великого!
– Ладно, пять, – сменил курсант гнев на милость. Говорят, что если сделаешь благое дело, то Великий засчитает. Бран хотел проверить эту интересную теорию.
– Ну и чудесно. Тебе пять монет с лис, с тебя минус пять монет из жалованья за нарушение дисциплины. Можешь идти приступать к дежурству. А то обед уже скоро. Этот день в расчет жалованья не попадет, – капитан сел в зеленое кожаное кресло и дал понять, что разговор окончен.
Бран вышел из кабинета раздосадованный.
Похоже, эти сделки с Великим не действуют! Что за ерунда? Он пострадал, пережил несколько крайне неприятных часов в жизни и не получил ничего взамен! Даже коврика из этого воришки! Или шапки для любимой мамочки. Хотя вор был черной шерсти, можно было бы и для себя шапку сделать. С черной шинелью смотрелось бы красиво.
Перед уходом на дежурство Бран вернул монетку в кучку под матрасом, на ее законное место. И наложил заклятие, чего уже давно не делал, конечно. Расслабился. Теперь у любого рука отсохнет, ежели захочет протянуть ее к сокровищу. А на трех лапах далеко не ускачешь. Бран был уверен, что если такое случится вновь, виновником снова будет оборотень. Люди все же не такие самонадеянные.
***
Ночью прошел снегопад и дорогу занесло. Естественно, утром ее еще никто толком не чистил. Поэтому путь Бекки на площадь занял гораздо больше времени, чем обычно. Все ее «коллеги» уже давно разместились, но местечко молодой ведьмы стояло незанятым и покрылось снежком. Бекки смело направила фургон прямо в маленький сугроб.
А ничего! Выедет потом как-нибудь.
– Привет. Что-то припозднилась, – Анна Веретено перекладывала свои варежки по какой-то только ей одной ведомой схеме. – Как здоровье Магды?
– Нормально. Как обычно, – ответила Бекки, ставя навес у фургона.
Со стороны Новогодней ёлки к ней уже начали подходить покупатели, среди которых была парочка знакомых. Впрочем, в Дивногорске трудно не встретить знакомых.
– Привет, Бекки, налей мне кружечку! Что-то вроде потеплело, но все равно зябко, а мне ещё в лес топать проверять ловушки. А то придут медвежути и всё сожрут из капканов , – здоровяк Петер передернул плечами и натянул шапку поглубже. – Что, скинулась уже за мальца Фитца?
– В смысле? – спросила девушка, наливая глинтвейн.
– Ты что? С утра весь город гудит! У «вшей» в доме переполох! У какого-то курсанта Фитц спер монетку, так они чуть весь город не жахнули! Старейшины переструсили, хотели уж мальца на половик пустить и лично подарить инквизиторам.
– Да ладно… – усомнилась Бекки.
Фитца она уже знала, мелкий прохвост, который шнырял то тут, то там, воровал по мелочи, иногда работал, иногда даже ходил в школу. Хотя без родителей трудно стать честным лисом.
– «Да ладно» – что? Что спер? Да клянусь Великим! – обижено воскликнул Петер.
– Нет, в это я как раз верю. Не верю, что инквизиторы его хотели жахнуть. Они же несут порядок и закон. И прочие штуки, – ответила Бекки, принимая плату.
– Ага, как же! Несут, чуть не падают, – насмешливо ответили из очереди. – Полно случаев, когда они мордуют народ почем зря. Может, это в столице они скромные? А тут не стесняются! Особенно оборотней щемят, тех они вообще за людей не считают. Фитц чуть хвоста не лишился! И ходит теперь с горелой жопой ни за что! И ведьм они тоже зажимают. Так что ты, Бекки, поаккуратней лыбься со своей черной вошью. А то отхватишь.
Кровь прихлынула к лицу ведьмы!
– Что за бред?! Кому это я «лыблюсь»?! – её возмущению не было предела.
– Так этому Чернокрылу, возьми его Тьма! А он там самый ненормальный: все время Устав бубнит! И придирается ко всем! Только штрафы и выписывает, паскуда! Как будто ему с них процент идет.
– Ты кончай квакать, Сигм, – оборвали собеседника Бекки. – Помянешь вша, а он тут и ползает! Вон черный идет.
Действительно, теперь и Бекки заметила поверх голов покупателей черную шапку инквизитора.
«Это даже хорошо, – подумала лиса, – что он пришел. У неё есть на этого зануду кое-какие планы!» Её первый испуг от их встречи сошел на нет.
По здравому размышлению, Бекки решила, что этот дракон и в подметки не годится Мечехвосту. Если тот просто вселял жуть, то этот – еще милый маленький дракончик, и использовать его будет раз плюнуть.
В конце концов, она уже опытный драконовед.
Глава 6
Бран издали заметил фургончик Бекки и как раз собирался отведать живительного, сладкого, густого, огненного, пряного напитка! Только глинтвейн мог вернуть его к жизни.
Хорошо бы дополнить его хорошим куском мяса или хотя бы пряником. Завтрак и обед он в силу утренних событий пропустил! Тьма возьми этого мелкого хвостатого ублюдка!
Хотя хорошенькая мордашка подозрительной продавщицы тоже его манила. Так же, как и приятная взору фигура, которая хоть и была скрыта толстым тулупом, всё же вселяла надежду на приятный вид. Тут Бран поймал себя на мысли, что желал бы увидеть Бекки летом в легком платье. А может и без платья…
Он тут же смутился от собственных фантазий и слегка покраснел. Чёртовы ведьмы! Вот так и сходят мужчины с пути Света!
У фургончика, как по волшебству, собралась довольно большая толпа – в основном молодых парней. Бран недовольно поморщился. Конечно, как торгует молодая ведьма – так куча мужиков липнет к ней, точно мухи на мед! Хотя и на старых тоже липнут. Такая уж сущность у ведьм – манкая. Но, разумеется, Бран хоть ещё и курсант, но уже опытный инквизитор – на симпатичное личико не купится!
С одной стороны, ведьмы не виноваты – ну, если не начинают притягивать намеренно; а этого он не чуял. А с другой стороны – зачем так демонстрировать себя? Говорят, на Востоке всех ведьм обязывают надевать на головы мешки с прорезями для глаз! Очень правильное решение! Жаль, в Империи это не пройдет. Очень уж много ведьмы взяли власти в последние годы!
Не ускользнула от чутких ушей инквизитора и фраза о проценте со штрафов, который он якобы получал. В чем-то тот мужлан был прав: конечно, Бран получал свой процент от штрафов!
Но выписывал он штрафы не ради этого, а по закону и по Инструкции по штрафам, утвержденной городским советом в 2025 году от Восхождения Великого! А не просто так!
Любой несогласный мог оспорить свой штраф в городском муниципалитете. Правда, таких пока не было.
Инквизитор подошел поближе и кинул легкий отпугивающий импульс, парней как ветром сдуло!
Нечего тут толпиться и искушать себя Тьмой! Каждый инквизитор стоит на страже морального облика любого гражданина Империи! (Устав инквизиторов, п. 32)
«Отлично. У меня получается всё лучше и лучше, – подумал Бран с удовольствием. – А все-таки красивая ведьма, почти как моя матушка! Хотя матушка, хвала Великому, никакая не ведьма, разумеется. И гораздо красивее. Ну, может, не гораздо. Просто красивее».
– Здравствуйте, господин инквизитор! Желаете глинтвейна? Только готовьте мелочь, у
меня размена нет, – сказала ведьма, и в её словах Бран почувствовал насмешку.
– Здравствуйте, Бекки, – ответил он. – Можете называть меня господин Чернокрыл. Или даже Бран. Господином инквизитором я стану, когда вы совершите какое-либо правонарушение. И налейте мне ваш глинтвейн. Вот, без сдачи.
– Вы так уверены, что я совершу что-то противоправное? С чего это? – Бекки выглядела немного обескураженной.
«Так-то! Сбить немного спеси с девчонки не повредит», – с удовлетворением решил Бран, любуясь ее прелестным личиком.
– Ну, каждая ведьма рано или поздно совершает правонарушения той или иной степени. Просто не всегда мы это обнаруживаем. Но мы очень стараемся, – ответил он, прихлебывая божественный напиток. Право, Бран бы даже отдал десять монет из своей кучки за рецепт!
– Очень обидно такое слышать, господин Чернокрыл. Вы очень предвзято относитесь к ведьмам. Понимаю, что по роду службы вы общаетесь с преступниками, но не стоит переносить свой опыт на всех ведьм и оборотней! – пылко ответила девушка.
– А вы не такая, Бекки? – Бран попытался уловить её взгляд и бросил мягкий прощуп на правду.
С пару секунд он наблюдал за слегка замешкавшейся ведьмой: вот она чуть замерла, явно прислушиваясь к своим ощущениям, вот небрежно поправила тонкими пальцами прядь золотых волос и провела белой тряпкой по идеально чистому прилавку. При этом губы её скривились в странной жутковатой улыбке, обнажающей очень белые ровные зубки и маленькие, слегка выступающие клычки.