Ольга Абрикосова – Консуматорша для мажора (страница 5)
Марк разулся и надел больничные тапочки. Ходить по обшарпанному полу босиком не хотелось. Пошел на кухню. Открыл шкафчики. Из шкафчика на него посмотрел усатый рыжий сосед, потом застеснялся и спрятался за какой-то жестяной банкой. Ленский резко закрыл дверцу с оглушительным хлопком. Дверца обиделась и накренилась.
Влад постарался, нашел отличную хрущевку! С тараканами!
***
Последняя неделя августа пробежала как дуновение ветра: вроде вчера еще было лето, а вот и первое сентября с его толпами школьников и студентов, холодными ночами и острым ароматом жухлой листвы в воздухе.
В первый день осени, Карина, собрав четыре дорожные сумки, покинула дом Артема Волкова и прошла знаменательный для многих людей этап: заселение в общагу.
Общежитие было неплохим. Это было новое здание, построенное холдингом Константина Львовича к 300-летию университета. Внутри все было еще новым и сильно пахло краской. Карина вошла в свою комнату и огляделась.
Комната была довольно большой, но рассчитана всего на двух человек. Две кровати стояли напротив друг друга, два рабочих места и два шкафа. На одной из кроватей уже лежала соседка Карины, блондинистая кудрявая девчонка с ярко накрашенными глазами.
– Привет! Я – Лиза Веткина, – представилась соседка. – Вместе будем жить. Ты с юридического? Первый курс?
– Привет, я – Карина Князева, – ответила Карина. – Да, с юридического, значит и учиться будем вместе.
– Ну и хорошо, надеюсь, ты не храпишь.
– Надеюсь, ты тоже, – ответила Карина.
– Ладно, пошли посмотрим, что тут и как, – предложила Лиза.
Девушки отправились изучать окрестности.
Они прошли длинный коридор, покрашенный в позитивный оранжевый свет, и вышли на общую кухню, где стояло несколько столов, плит и микроволновок. У одной из микроволновок стояли двое парней и напряженно прислушивались. В микроволновке что-то трещало и шипело. Сильно пахло поп-корном.
– Привет, девчонки! – сказал один из парней, высокий и рыжий. – Я – Никита, «Прикладная информатика», третий курс. А это – Даня, эконом, третий курс. Вы сегодня заселились? В какую комнату?
– Да, – кивнула Карина. – Я – Карина, а это Лиза. Юрфак, первый курс. В 420.
– Отлично, будем к вам за солью ходить! – сказал Никита, без стеснения осматривая Карину. Даня же густо покраснел и искоса посматривал на Лизу.
– А у вас на соль не хватает? – спросила Карина, дерзко глядя Никите в глаза.
– Ладно, понял, не будем пока ходить, – улыбнулся Никита. – Вы из каких городов? Я из Сургута, а Даня из Воронежа.
– Из Сургута? – переспросила Карина. – Из семьи потомственных нефтяников?
Она заметила, что этот рыжий Никита неплохо одет. Одна толстовка больше двадцати тысяч стоит, у нее у самой была толстовка такого же бренда от сестры.
– Из семьи потомственных бюджетников, – ответил Никита. – А вас только нефтяники интересуют?
– Еще газовики и строители, – улыбнулась Лиза.
– Так это надо было в политех, – сказал Даня. – А у нас классический университет.
– Ну, уж как получилось, – ответила Карина. – Ладно, мы тут осматриваемся… Пока, ребята.
– Пока, девчонки. Если что, приходите в 404, поп-корн есть, – Никита подмигнул Карине и открыл микроволновку.
Девушки ушли, и Никита достал пакетик с поп-корном.
– Ну, что как тебе перваки? – спросил Даня.
– Девочки с претензиями. Не вариант. Особенно та, фиолетовая. На куницу похожа. У нас в загородном доме такая всех кур передушила, пока ее батя на капкан не взял.
– Ну, скажешь тоже! – Даня поправил очки. – А та блондинка, Лиза, кажется очень милой. И красивой.
– Куница, братан. Она тоже куница, только белая! Не будь… ну ты понял! Пошли в комнату, а то остынет всё.
Глава 4
Марк заселился в последнюю неделю августа и потихоньку обживался.
Балкон встретил его запахом плесени и видом прожженных половиков. Их он выкинул первым делом. Потом взялся за кухонный шкафчик – дверца держалась на честном слове. Снял ее, а обратно повесить не смог. Получились открытые полки с одной стороны. Вторая дверца отправилась следом, для симметрии. С тараканами установил шаткое перемирие: расставил какие-то ловушки, и усатые пока не попадались ему на глаза.
С едой всё обстояло хуже. Готовить Марк не умел. Даже чай заварить. Для всего этого в доме его отца имелись специально обученные люди. С помощью ю-туба и инструкций на пачках освоил приготовление макарон и пельменей. Активно изучал ассортимент кетчупов, готовой еды и пива в ближайшей «Десяточке».
И страдал.
От дешевых пельменей и полуфабрикатов была изжога, от дешевого пива болела голова. Хотя после сотрясения мозга Марк вообще стал плохо переносить любой алкоголь. При этом 27 302 рубля таяли, как снег под апрельским солнцем. А ведь следующий транш будет только через три недели! Ситуация становилась катастрофической. Он бросил пить и курить. Голова болеть перестала, но денег все равно было слишком мало.
С таким настроением, ближе к отчаянию, Марк приехал в университет 1 сентября. Возбужденные студенты, музыка, шарики… От этой праздничной суеты стало только хуже.
«Зря приехал», – подумал он, но деньги уже потрачены на дорогу, а узнать график пересдач необходимо.
Ленский прошелся по знакомой территории и увидел несколько хаотично расставленных машин и группку знакомых людей рядом с ними. Конечно, его компания! Таких же богатых мажоров, каким был он еще пару недель назад! Сердце стукнуло сильнее. Свернуть бы в арку, исчезнуть…
– О, Мрак, здорово! – темноволосый парень с черными глазами шагнул навстречу.
– Привет, Ибрагим, – ответил Марк, неохотно подходя к компании.
– А где тачила? – Ибрагим обнял беловолосую девушку с пышной грудью.
– В ремонте, – ответил Марк, завистливо глядя на девчонку Ибрагима. Внезапно он понял, что у него уже чертовски давно не было какой-нибудь девушки. Последней была Верочка из больницы, и она была не так хороша, как эта блонда.
– Да, слышал, ушатал тачку в хлам. А новая-то где? – не унимался Ибрагим.
– Заказали, жду, – Марк категорически не хотел развивать эту тему.
– А что, как там Майями? – подключился низкий женский голос.
«О, Матильда приехала», – застонал про себя Марк. Матильда Весина, дочка пивного барона, шатенка двадцати трех лет с красивыми темно-зелеными глазами и пухлыми губками. Эти губы он помнил хорошо. Год назад у них было что-то вроде романа, но Марк загулял и был пойман с поличным. На память ему даже остался небольшой шрам на скуле от осколка разбитого стакана. Ленский хотел потом шлифануть этот след разбитой любви лазером, но передумал.
Шрамы украшают мужчин! Типа он такой чёткий, опасный и дерзкий!
Кроме красивых губ Матильда обладала довольно тонкой талией, но при этом весьма внушительным бюстом и массивной пятой точкой. Кто-то бы назвал её толстой, но Марк после жизни в Майями вполне лояльно относился к бодипозитивным девушкам и с удовольствием бы поплавал на этих волнах еще пару раз.
– Майями стоит, – улыбнулся Марк.
– Что, там так модно запускать себя? – Матильда презрительно скривилась, глядя на отросшие корни волос Марка.
Да, его зеленая голова уже была не совсем зеленой. Цвет вымылся и явно проглядывали корни родного светлого цвета. Стрижка тоже требовала обновления. В последние дни Марку было не до красоты.
– Это мода такая. Последний тренд. Уличная мода, долой стереотипы. До нашего колхоза просто поздно доходит, – ответил Марк и отметил про себя, что Мотя нынче что-то не в духе. ПМС, наверно, или худеет опять.
– А цацки тоже нынче не в моде? Ты же, как елочка, обвешанный, ходил, – спросила Матильда, прищурив хищные раскосые глаза.
Это было правда. Разную ювелирку Марк любил. Правда весь пирсинг и прочие украшения с него сняли перед МРТ и отдали потом не законному владельцу, а Дракуле.
И как раз золотишка Марк не обнаружил в вещах, которые ему любезно оставил брат в хрущевке. Да и шмот был далеко не весь. Из всей обширной ювелирной коллекции ему осталась только брендовая золотая цепь на шее с золотым жетоном, подарок матери. Полмиллиона цепь стоила. Марк уже заходил в ломбард. Сейчас давали сто тысяч. Расставаться пока не хотелось.
– Минимализм сейчас в тренде, Матильда. Естественность. Говорю же, через сезон и до нашего колхоза дойдет, – Марк обезоруживающе улыбнулся. Хорошо, что хоть зубы братец ему оставил.
Матильда фыркнула, а Ибрагим продолжил.
– Мрак, тут слухи ходят, что тебя из дома вышвырнули. Как собаку обоссавшуюся. Что на мели ты нынче? Правда? Могу подкинуть баблишка, потом отработаешь, – он похабно хохотнул и сжал ягодицу своей пассии. Она нервно засмеялась.
– Так-то это ты мне должен, Ибрагим! Просрал ты мне ту гонку в городе, помнишь? На желание спорили. А я так и не загадал. И насчет того, что меня из дома выгнали – бессовестно врут, – ответил Марк. – Никто меня не выгонял. Я сам ушел. Ну сколько уже можно жить с предками? Тем более я контракт в Майями заключил, сам заработал на квартиру.
– Сам? Песенки зашли? И хата новая? Когда новоселье? Желание загадывай, я от слов не отказываюсь! – Ибрагим хищно раздул ноздри.
– С желанием подожду. Повезло мне тогда на гонке. А новоселье… как ремонт закончу. В "Хрустальной башне" купил, у отца. Центр, класс премиум. Берите, пока есть. Если интересно, могу скидку выбить. Ты же все с кланом живешь. Если отпустят… Взял сразу трешку, девяносто квадратов, терраса – двести пятьдесят. А то женюсь, дети пойдут, – Марк подмигнул Матильде. – Ладно, в деканат пора. Увидимся!