Ольга Абрикосова – Консуматорша для мажора (страница 4)

– Это же шутка такая, да, Влад? – он умоляюще посмотрел на невозмутимое лицо брата.

– Да какие уж шутки, Мрак? Сколько можно шутить? – ответил Дракула, назвав младшего его прозвищем.

– Вы там охренели все?! – первый шок прошел и душу Марка наполнила чистая благородная ярость.

– Марк, ты, конечно, можешь шуметь и возмущаться, но побереги здоровье, – спокойно ответил Дракула. – На меня такое точно не действует. Давай, попробуй повзрослеть. Разумеется, ты можешь позвонить отцу, а еще лучше, матушке и поскулить, как тебя все обижают и не дают гадить, где попало. Может, они тебе даже подкинут денежек, которые ты спустишь на бухло и девочек. Но, Марк, давай, расти уже! Сколько можно быть тупым щенком? В прошлом году мы с тобой маялись, и все равно опять отправили на лето в Майями. А разве ты заслужил тогда? Скоро сентябрь, продержись хоть год без косяков и без подтирки твоей задницы посторонними людьми. Возьми этот процесс на себя! И мы твое дело, может быть, рассмотрим досрочно. Неужели это так трудно?

– Значит, считаешь меня тупым и ни на что не годным? – сквозь зубы спросил Марк.

– Точно! – радостно ответил Дракула. – Ты удивительно верно сформулировал.

– Ну и иди нах тогда. Я прекрасно без вас всех проживу. И ползти к вам на брюхе не собираюсь!

– Прекрасный настрой! Одобряю! – сказал Дракула, поднимаясь со стула. – Что же, не буду тебя дальше тревожить. Пока, братик.

– Ой, вали уже, – Марк перевернулся спиной к брату и уставился в стенку. От вида рожи Влада тошнило. Отчаянно хотелось курить.

Глава 3

Домой Волков вернулся воодушевленный. Он открыл дверь и с наслаждением вдохнул воздух, наполненный ароматом вкусной домашней еды. Анжела отлично готовила, и Артем это очень ценил.

Он разулся и направился сразу в кухню-гостиную, где хозяйничала Анжела. Тут же, поджав ноги под себя, сидела на диванчике Карина и что-то искала в телефоне. Артем отметил, что в этот раз она в штанах.

– Всем привет. Хорошо, что вы обе здесь, – Артем решил не ходить вокруг да около и сразу перешел к делу. – Хочу объявить, что Карине нужно завтра съездить в универ и написать заявление на заселение в общежитие. Там сдали новый корпус и есть отличные варианты.

– С чего это? – Карина сдунула с лица фиолетовую прядь и внимательно посмотрела на Волкова.

– Это очень неожиданно, – сказала Анжела, наливая в тарелку ароматный борщ.

Волков с интересом покосился на борщ и продолжил:

– Вот только сегодня вариант подвернулся. Ну, Константин Львович Ленский в попечительском совете, и я на правах «почти сына», пробил тему. Думаю, так будет лучше для всех. Карине нужно больше самостоятельности и общения со сверстниками. Да и на дорогу будет меньше времени тратить. Но главное, конечно, самостоятельность. Карина же у нас уже взрослая девочка, – тут Волков поймал взгляд синих глаз и сделал многозначительную паузу.

– Это несколько неожиданно, – повторила Анжела и ловко плюхнула в борщ сметану, а затем положила в тарелочку натертые чесноком гренки. Артем сглотнул. – Карина, что скажешь?

– Ничего не скажу. Кто я такая, чтобы что-то говорить? – Карина демонстративно пожала плечами. – Если я мешаю хозяину дома, то, конечно, я поеду в общагу, не вопрос. Когда вещи собирать?

– Завтра напишешь заявление, через неделю, с 1 сентября заселение, – ответил Волков, поедая глазами тарелку с борщом.

– Ок, поняла, – Карина слезла с диванчика. – Ужинать с вами не буду. Пойду роллы куплю. И борщ твой воняет, Анжела, вытяжка не справляется. Всю чужую квартиру провоняла.

С этими словами Карина отправилась в свою комнату.

– Что это было? – спросила Анжела и обняла мужа, с наслаждение вдыхая аромат его парфюма.

– Ничего. Карине нужно жить своим умом и самостоятельно. Жить одним табором совсем необязательно. А нам – своей маленькой дружной семьей.

– Я чего-то не знаю? Вы поругались? – Анжела внимательно посмотрела на Артема.

– Ничего интересного, поверь мне. Но так будет лучше.

– Мама скажет, что мы выгнали бедного ребенка, – грустно улыбнулась Анжела.

– Ну, пусть мама едет в общагу и пожалеет «бедного ребенка». Ничего страшного там нет. Я жил в общаге, ты снимала, никто не умер. И вообще, общага – школа жизни.

– Я всё равно как-то переживаю. Она еще так молода, ничего толком не видела.

– Анжела, ты недооцениваешь свою сестру. Она очень хваткая девушка. Вот и увидит всё, освоится быстро. К тому же телефонную связь никто не отменил, в гости пусть приходит. Но жить с ней я не буду! Всё, я переодеваюсь и ужинаю, не могу допустить остывания такого прекрасного борща! – Артем чмокнул жену и пошел в спальню.

***

Карина, сидя на кровати в условно своей комнате, медленно и с каким-то болезненным наслаждением рвала на мелкие кусочки исписанный лист бумаги. Лист постепенно превращался в кучку мусора. На ее запястье виднелись несколько синяков от пальцев Артема. Как же он сильно сжал ее руку прошлой ночью!

Чертов Волков! Выгоняет ее в какую-то вонючую общагу! А мог бы и раскошелится и снять ей хату, уж не убыло бы от него! Откровенно говоря, это и было целью ночной вылазки Карины. Этот «коварный» план уже давненько зрел в ее хорошенькой головке: соблазнить мужа сестры, а потом вынудить его снять ей квартиру и оплачивать маленькие женские радости уже просто так. Или не просто так. Все-таки он очень красивый! Но все равно пусть платит!

Ведь Волков не захочет, чтобы Анжела узнала про их маленькую шалость. Вот такой был бы семейный секрет. Волков – богатый, а она – бедная студентка, делиться надо! А уж от Анжелки тоже не убудет, если она думает, что сестра будет ей по гроб жизни благодарна за ее обноски и койко-место, то она глубоко заблуждается!

И вот эти грандиозные замыслы разрушены! Но ничего, она сильная женщина и прекрасно справится и без сестры и ее подкаблучника.

Карина открыла окно, взяла в горсть кусочки бумаги и выкинула их в окно. Кусочки весело заплясали за окном, как бумажные снежинки. На листочке, исписанным мелким, но очень четким почерком, был план Б Карины: признание в любви Артему. Предполагалось, что, прочитав томления девичьего сердца, он расчувствуется и станет более лояльным к своей свояченице. Она уже неплохо изучила его, Волков – сентиментален. Что ж, не получилось. Общага, так общага.

***

Марк вышел из больницы и с наслаждением вздохнул уличный воздух, наполненный ароматами зрелой листвы и городскими газами. После стерильного кондиционированного воздуха больничной палаты, городской дух необычайно бодрил. В руках у него был небольшой пакетик, куда вошли все его нехитрые пожитки из больницы: зубная щетка, паста и больничные тапочки. Тапочки он хотел оставить в палате, но вспомнил, что сейчас он вроде как принц в изгнании, а в таком положении халявными тапочками не разбрасываются.

Еще в больнице после последней встречи с братом, Марк проверил все свои банковские приложения. Действительно, везде было по нулям, кредитки аннулированы, в приложении зеленого банка на карте высветился издевательский баланс: 27 302 рубля. На эти деньги предстояло жить месяц.

В среднем столько Ленский тратил за день.

«Прорвемся», – подумал он, – «это даже интересно, типа квеста на выживание».

Марк прочитал в СМС от Влада адрес своего нового дома, открыл приложение такси и ввел туда адрес.

Увидел цену поездки.

Закрыл приложение и открыл городской справочник, набрал запрос «Проехать до… общественный транспорт» и пошел к автобусной остановке.

Квест начался.

Марк сел в автобус и начал осваиваться. Подглядел за пассажирами и догадался приложить банковскую карту к терминалу. Относительно благополучно доехал по навигатору до своей остановки.

Дальше шел другой уровень: метро. Стоит отметить, что за двадцать лет своей жизни Марк Ленский ни разу не был в метро. И за рубежом он в метро не ездил. Как-то повода не находилось. Наблюдая за толпой, он минул рамки и турникет и вышел к поездам. А вот здесь как-то затупил. Поезда шли одни за другим, с двух сторон.

Толпа, самоорганизуясь в какого-то гигантского червя, заползала то в один поезд, то в другой. К какому червю примыкать Марк сообразить пока не мог и завис перед схемой. Схема напоминала разноцветный полураспущенный клубок ниток.

Марк отступил пару шагов назад, чтобы полюбоваться на этот образец современного искусства на расстоянии, но получил тычком в бок от какой-то толстой тетки.

– Что встал на дороге? Понаедут из своих колхозов и стоят где попало, – отчитала его тетка и быстро заскочила в вагон.

Ленскому, урожденному москвичу в пятнадцатом поколении, стало обидно. Он подошел к какому-то деду и спросил:

– Подскажите, как проехать к станции ….., – последние слова потонули в грохоте приближающегося поезда.

– Туда садись, – показал дед на вагон.

Марк послушался. Дед не обманул, и вскоре он уже вышел на улицу, где ему предстояло жить ближайший год. Метро стало вызывать искреннее отвращение. Зато навигатор нормально заработал. Минут через тридцать Ленский оказался у кирпичного пятиэтажного дома.

– Вы прибыли к месту назначения, – радостно объявил навигатор.

«Прикольно, клубный дом», – подумал Марк, открывая дверь подъезда. Лифта в «клубном доме» не оказалось. Ленский довольно быстро дошел до пятого этажа и вошел в свою квартиру.

Она казалась довольно чистой, но ремонт в последний раз явно делали в год рождения нового квартиранта. И мебель покупали тогда же.