Ольга Абрикосова – Альтушка для гендира (страница 8)

Анжела слушала откровения соседки с открытым ртом. Работа казалась интересной и даже, в каком-то смысле, творческой.

Светлана в последнее время работала в образе чертовки. На мозговом штурме было принято решение одеть Анжелу в ангела, чтобы «работать на контрасте». Светлана выдала ей комплект белого атласного белья, прозрачный короткий халатик, светлый парик и белую маску.

– Работаем строго в масках! – предупредила Светка, – мы на иностранном канале, но наши тоже могут захаживать. Тебе оно надо, рожей светить?

Анжела послушно кивнула. Стажировка началась.

На практике занятие это оказалось довольно скучным. Девушки в основном валялись на кровати, Анжела иногда рисовала. Светка на плохом английском общалась с клиентами. В основном они просили раздеться. Это напоминало игру на раздевание: за каждый снятый предмет одежды следовал донат.

Анжела не понимала, как к этому относиться. С одной стороны, это явно было непристойно и как-то унизительно. А с другой, маска на ее лице давала чувство защищенности и безопасности. Ну что с того, чтобы снять трусы перед камерой перед каким-то виртуальным дедом или мужиком? Убудет, что ли? Никто и не узнает. А деньги, настоящие, реальные деньги – вот они, здесь и сейчас!

Однако Светлана начинала проявлять признаки недовольства. Так как она, в отличии от Анжелы, английским языком владела и видела запросы целевой аудитории. И если сначала появление слегка зажатой и явно стесняющейся Мисс А. в образе ангела вызвало небывалый ажиотаж постоянщиков Светланы и приток донатов, то вскоре публика заскучала. Посыпались запросы на использование игрушек и лесбийские игры.

Народ хотел зрелищ!

Но Светлана понимала, что в ближайшие полгода эта ханжа Анжела себе в попку ничего засунуть не позволит. Да и явно не будет изображать удовольствие, наблюдая за играми Светки, если сама Светка будет в себя что-то засовывать. Контент становился скучным. И соседка поставила вопрос ребром: или повышаем градус событий перед камерами, или Мисс А. уходит в сольное плавание. Берет в аренду комнату-студию Светы за разумную плату.

Этот ультиматум застал Анжелу врасплох. Она уже привыкла к относительно легким деньгам. У нее была цель – накопить на первый год обучения в Институте Дизайна, и цель эта действительно становилась все ближе и ближе с каждым выходом на камеру.

Но и идея изображать страсть со Светкой и игрушками ей казалось омерзительной.

Она согласилась на вариант соло. Доходы резко упали. К концу второй недели Анжела уже с трудом могла выделить деньги на оплату аренды оборудования. И уже была готова сдаться и пасть в пучину разврата чертовки Светки, примерив образ падшего ангела, как вдруг ей поступило очень заманчивое предложение…

К тому времени у нее осталось всего ппять постоянных клиентов, которые вообще толком ничего не хотели, просто смотрели, как она сидит в своем халатике и рисует. Иногда просили что-то нарисовать: дом, цветок, птицу. Но и особо не донатили. Из них выделялся один, который представился именем Джон. Разумеется, вымышленным. На плохом английском Анжела пыталась с ним болтать о том о сем, попутно переводя фразы через телефон. И вот однажды он попросил ее выйти в приват-чат и раздеться. Полностью.

Только для него. Анжела постепенно стала обнажаться. Периодически пикали донаты.

Наконец она осталась в одной маске и парике.

– Сними маску, – увидела она сообщение в чате.

– Нет, – написала Анжела.

– Десять тысяч долларов, и сними маску!

Десять тыщ баксов! Даже с учетом удержания комиссии платформой для Анжелы это была запредельная сумма. Сумма, которая решила бы все ее проблемы! Всего один раз! И можно уже не вставать голой в раскоряку перед какими-то извращенцами! Она сняла маску. Ненадолго, всего на несколько секунд. Булькнул донат. Десять тысяч долларов.

Анжела прервала сеанс. Оделась и вышла из комнаты Светки. На следующий день она съехала на новую квартиру. Осенью подала заявление о зачислении в институт, оплатила сразу год. И нашла работу в ресторане итальянской кухни. Там была неплохая пицца.

О недолгой карьере актрисы и модели она старалась не вспоминать.

Глава 6

Очередной рабочий день.

Пятница.

Артем как обычно сидел в офисе. В этом плане он был на редкость постоянен.

За окном бушевала весна, шумели молодые листочки, истошно орали птицы. Явно звали других птиц предаться безудержному разврату с дальнейшим построением крепкой ячейки птичьего общества.

Марь Иванна стала носить какие-то вычурные наряды: слишком яркие и слишком облегающие для ее возраста, на вкус Артема. Вообще она стала странная в последнее время: ходила с задумчивой улыбкой, все время пялилась в смартфон и периодически начинала говорить сама с собой на испанском языке. В офисе все стали какие-то излишне расслабленные и радостные. Очень бесило.

Помощница Марь Иванны Анечка покрасила волосы в раздражающий розовый цвет.

«Ввести, что ли, дресс-код? Белый верх, черный низ. Никаких кроссовок. Для дам – туфли на каблуке не менее пяти сантиметров. Минимум украшений. Человеческий цвет волос!!! Хотя нет, разбегутся,» – лениво подумал Артем.

Настроение у него было средней паршивости. Как типичный зимний день в Питере.

Такое же настроение было вчера. И позавчера. В душе Волкова прочно поселился сплин. Хотя объективных причин для него не было. Проект во Владивостоке двигался довольно бодро, документы согласовывались, партнеры особо не гундели… Однако ж грустно, господа!

Тренажерный зал перестал Артёму помогать, хотя в последнее время он усилил тренировки. От эскортниц тошнило. От томных дам в приложении знакомств – воротило. В голову лезли странные мысли: а может, поручить Марь Иванне найти ему хорошего психолога? Обвешанного регалиями и дипломами, как породистая собака.

Да, хорошего психолога! С хорошими сиськами. Вот Маринке ее психолог очень даже помог. Сисек у него не было, зато был другой инструмент. И летала Маринка, сияя от счастья.

Артём тогда тоже очень радовался. И на него попадал отблеск этого счастья и заставлял дышать глубже. Он даже думал, что она беременна, просто говорить пока не хочет. Тем больнее было падать. Не он был причиной радости и счастья жены. Горе побежденным.

Не-е, нах этих психологов. Даже с сиськами. Опять начнут ковырять это все: да что, да как… Он мужик, он сам все знает.

Или съездить в этот проклятый Куршавель, вспомнить, как стоять на лыжах? Правда, там будут женщины с надутыми губами и пилеными носами. Жуть.

Поток довольно бессвязных мыслей шефа прервала Мария Ивановна, важно войдя в кабинет. На ней было плотно облегающее зеленое платье с принтом из красных пионов и бежевые туфли на очень высоких каблуках. Во всем офисе только Мария Ивановна носила такие высокие каблуки. Артем заметил, что его помощница вроде как слегка похудела.

– Доброе утро, Артем Борисович.

– Здравствуйте, Марь Иванна, – Артем расплылся в улыбке. Этой шутке было уже лет пять, а ему все равно нравилось так называть секретаря-референта. – Вы прекрасны как никогда! Могу я узнать, в честь чего вы выбрали сегодня столь яркий наряд?

– В честь весны и пятницы, Артем Борисович, – Марь Иванна укоризненно на него взглянула, – смею напомнить, что послезавтра будет итоговое совещание с Владивостоком. Опять утром. Юристы все согласовали, скоро нужно будет туда ехать, смотреть объект на месте. Я буду бронировать вам рейс на следующую субботу. На гостиницу уже сделала бронь. Максимально близко к объекту. Вам понравится.

– Даже не сомневаюсь, Марь Иванна, вы лучшая, будьте моей женой! – Артем обольстительно улыбнулся.

– Ох, шутите все, Артем Борисович, – Марь Иванна по-девичьи хихикнула, поддерживая игру, – а выглядите, между прочим, не как жених: худой да бледный.

– Водку пить не буду.

– Да, ну вас, какая водка! Маргинальщина какая-то. Сходили бы куда-нибудь, развеялись. Хотите на квиз? Моя Катя организует. В «Победе Ильича».

Артем знал Катю. Ей было двадцать девять лет. Она работала управляющей в нескольких барах, активная веселая девушка. После его развода Марь Иванна пыталась их свести, но никакого взаимного интереса у молодых людей не проявилось. Однако Катя, ее заведения и ее игры были ему симпатичны. Идея выглядела довольно заманчивой. Уже лучше перспективы его типичного в последнее время вечера: дом, доставка ужина, документы, подрочить, душ, сон.

– А давайте, Марь Иванна, схожу я на Катин квиз…

Но пока в офисе установился штиль, Волков решил воспользоваться своим правом Биг Босса и разбавить трудовой день силовой тренировкой. Качаться он собирался не просто так, а с пользой. В этот раз его компаньоном вызвался быть сам Влад Константинович Ленский – средний сын Константина Львовича. Он сам позвонил Волкову и пригласил составить компанию.

Артём был давно знаком с Владом, иногда они действительно занимались все вместе, включая и старшего Ленского, такой тимбилдинг на минималках. Но предложение Влада было неожиданным, и Волков подозревал, что оно было сделано не просто так.

Он покинул офис и через полчаса уже входил в раздевалку клуба, а еще через пятнадцать минут уже в зал. К своему удивлению, он увидел там высокую тощую фигуру Влада.

Обычно тот пунктуальностью не отличался.

Волков подошел и поздоровался. Влад с момента их последней встречи несколько месяцев назад совершенно не изменился. Но зачем-то начал отращивать волосы. Те стали уже настолько длинными, что приходилось делать хвостик. Хвостик несколько смягчал его внешность, и с некоторых ракурсов Дракула даже стал выглядеть милым. А так все было по-прежнему: все так же худ.