Олфель Дега – Вампир на передержку (страница 5)
Только сейчас осознала, что под Мост Отчаянных Душ, всё-таки, не хочется…
– Общий сбор, точно, – процедила сквозь зубы Ларина, – я, как староста должна всем сказать. Через десять минут, в общей гостиной главного зала.
Десять минут? Этого вполне хватит.
Незнакомцу хватит, чтобы обрести свой облик, меня придушить, и отправиться по своим делам. Полежать под кроватью декана, например, в поисках острых ощущений. Откуда мне знать, может, у этого извращенца хобби особенное имеется.
Наверное, стоит предупредить старосту, что у нас в башне подкроватный маньяк завёлся. Благо, что пока ему сложно убежать – оцепенение проходило, но очень медленно.
Но Ларина уже повернулась, и вышла. Командовать она любила, поэтому её властный голос потрясал башню до основания.
Общий сбор объявляли не часто. Но даже смерть не являлась уважительной причиной, чтобы пропустить собрание. Притащат в любом состоянии, даже окоченевшем.
– Дай зеркало! – отрывисто приказал заколдованный,
– Да я тебе и без зеркала скажу – не красавец брутальный получился… Милота глазастая. Но все вопросы к библиотекарю. Она подсунула заклинание смены личины.
Говоря об этом, я, подтянув пояс халатика, споро рылась в сундуке, не веря, что мне банально нечего надеть. Ну было же… было…
– В первый раз вижу, чтобы жертву так интересовала одежда, – пробурчал незнакомец, разминаясь.
– Меня интересует… а, вот оно, любимое!
Платье матери, засунутое в самый дальний угол, было мятым. Меховой воротник от души погрызла моль – его просто оторвала, чтобы не выглядеть совсем уж жалко.
– Отвернись! – приказала я, оценив проблему – как переодеться при наглой вешалке. Которая говорила гадости, и пыталась ходить.
Вот и ходила бы отсюда! Пока собрание не началось.
– Ага, разбежался, я отвернусь, а ты в это время в меня ещё каким-то заклинанием запустишь, – пробурчал заколдованный, подбрасывая доску в камин и ёжась от холода.
Опытный нашёлся! И не закалённый. По моим меркам, в комнате было даже жарко.
Мимо пробежал паук, закутавшись в большой лоскут от шерстяного одеяла. Так вот кто его погрыз!
А я на моль думала… Ещё переживала, как бы очередной мутант не завёлся в башне. Который пуховую шаль с плеч будет утаскивать – на ужин.
– Я передумал, – торжественно объявил заколдованный.
– Отлично, – обрадовалась я, – дверь – там. Совет на будущее – не усердствуй со сладостями. От прыщей замучаешься избавляться.
– Я передумал тебя убивать, – перебил меня заколдованный, – если снимешь своё проклятие в течение трёх часов. Кто вас, ведьм, знает, какой гадостью ты в меня пульнула.
Не препод. Тот бы сразу распознал заклятие личины. И избавился бы от него за секунду.
Не студент. Иначе бы уже был в деканате, с требованием наказать напавшую на ровном месте на него Эльзу Октушен.
Не колдун, это очевидно. И не оборотень. Их пушистые ушки не скрывала даже человеческая ипостась.
И на человека тоже не слишком похож. Силу, волнами прокатывающуюся по комнате, не могла опознать. А считывать ауру учат как раз на следующем курсе.
До которого ещё нужно попробовать доучиться.
Одеться я сумела. Лиф через ноги, быстро поправить юбку, и можно скидывать халат с плеч. Корсет пришлось снова проигнорировать.
Так что, ничего интересного незнакомец не увидел. Кроме паука, который отчаянно пытался меня заслонять лоскутком, подпрыгивая.
Получилось у него это плохо. Но за попытку я была благодарна. Отвлёк внимание на себя.
– Интересный у тебя питомец, – пробормотал незнакомец, ошарашено разглядывая Критоса.
Да, одного паука я выделила особенно. Он приходил по вечерам сочувственно посвистеть, когда мне хотелось рыдать особенно громко. И, видимо, уже простил за то, что я его обездвижила. Случайно ведь!
– У нас тут все интересные… Сразу скажу – заклинание смены личины временное. Но когда развеется – это уже вопрос другой.
Из окна башни было видно, как в общем зале зажигаются свечи – к собранию усиленно готовились. Причём, общему – понемногу подтягивались и парни из мужской башни.
В которую незнакомцу идти было рановато. Пока шмыгает носом, пытаясь не зареветь – определённо рановато.
– Я на собрание, когда приду, надеюсь, тебя уже здесь не будет, – сказала я.
– Нет уж, идём вместе, – подхватился заколдованный, – не могу сказать, что ожидал более тёплого приёма… Но явно не такого, что меня сразу после портала ранят и бросят под кровать чокнутой ведьме, которая превратит меня в младенца! Кстати, есть, во что переодеться?
Может, всё-таки, препод по зельям?!
Глава 3
Тьма, какие же эти дети капризные! То ему юбка не нравится, не пацанская одежда – хорошо, не вопрос, от души подарила простынь. Нежный бежевый шёлк пожертвала, как тунику.
Опять не угодила! Меньше часа в теле пацана, и уже заколдованный меня взбесил. А на сборы, между прочим, осталось меньше минуты. Я парня, так-то, не звала. Сам решил пойти послушать, о чём будет вещать декан. А мог бы остаться в комнате, Критос составил бы компанию и ему, если вдруг заколдованный пожелает порыдать.
Рана, кстати, затянулась, будто её и не было. Интересно, это ещё один эффект от заклинания? Тогда вообще не понимаю, в чём смысл злобных взглядов в мою сторону. Да от меня вообще сплошная польза. И вылечила, и одела.
Топот на лестнице подсказал, что времени осталось как раз только чтобы пнуть с досадой доску, валяющуюся на дороге, и выйти.
– А расчёску?!
Донёсся мне в спину возмущённый голос. Я только глаза закатила, вздохнув.
– Пальцами расчешешься. По дороге.
Пока мы вливались в плавный поток, то наслушались, конечно, разных комментариев. Я – по поводу безнадёжно устаревшего платья. Которое, хотя бы, было впору. Заколдованному тоже досталось. Хотя, после попытки пройтись по нему с критикой, сокурсницам хватило одного рыка, чтобы отстать.
– Бешеный пацан какой-то, – обиженно пожаловалась Тамира подружке, спешащей рядом, – я всего лишь сказала, что он похож на сиротку, и предложила пару монет на бедность. Знаешь, куда он меня послал?!
Подружка знала. Как и все студентки – голос заколдованный не снижал, похоже, принципиально.
– Мистрисс Эльза! – раздался возмущённый вопль мадам Тарю, присоединившейся к группе, чтобы следить за порядком, – не смейте учить девушек ругательствам!
Естественно. Ну кто же ещё тут самый невоспитанный. Кроме дочери предателей – и ругнуться некому!
Заколдованный, незаметно оказавшийся рядом, подхватил меня под локоть.
– Ну, прямо брат с сестрой, – ухмыльнулся он. Вообще, на удивление быстро пришёл в себя.
И даже руки у него почти не дёргались проверять, точно ли он всё ещё малыш.
Выдирать руку из захвата было бесполезно – проверено. Ребёнов вцепился в меня, как клещ.
– Будешь рядом, пока не снимешь проклятие, – предупредил парень, сдувая локон с лица – волосы я ему наколдовала на диво красивые, всем бы девушкам такую красоту, – чтобы не вздумала бежать. А то, смотрю, репутация у тебя здесь не очень.
– Можно подумать, тебе везде рады, – фыркнула я, – так рады, что пырнули, и под кровать мне засунули.
Заколдованный оскалился. Беззвучно, но страшно, даром, что оскал был на детском личике.
Может, всё-таки, оборотень? А то, что пушистость не повышена – так можно списать на заклинание смены личины.
Большой зал наполнился потоками студентов. Парень рядом со мной широко открытыми глазами смотрел так, будто никогда не видел такое количество ведьм, колдунов и оборотней в одном помещении. Людей было не много. По большей частью – дети богатых родителей. Они стояли отдельно, на высоком балконе.
Меня за локоть отволокли в угол. Чтобы со спины никто не подкрался. И не влупил кинжалом, или заклинанием. Новенький быстро учился. И от Академии Колоносцев не ждал ничего хорошего.
Директор Тарис, в окружении педагогического состава, сел на своё место. Чтобы его увидеть, приходилось задирать голову так, что шею начинало ломить от напряжения. Я давно уже не напрягалась. Тем более что не фанатела от волосатых директорских коленок, которые бросались в глаза первыми.
– А он вообще в курсе, что когда сидит, то у него юбка задирается? – потрясённый шёпот заколдованного слышала только я, к счастью.
– Это укороченная мантия, новинка от маг-дизайнеров! – возмутилась я. Хотя над этой новинкой сама фыркала неделю. В паука, естественно, чтобы никто не слышал. Так как модельер, похоже, поставила везде прослушку с автопроклятием. И за любую критику новинки следовала немедленная кара в виде рвущейся в самый неподходящий момент одежды.
Пауку Критосу, как идейному нудисту, было плевать на проклятие. И он увлечённо освистывал любого преподавателя в женской башне, который приходил в мантии.