Олфель Дега – Вампир на передержку (страница 4)
Пойду просить у пауков убежище. Они мне его просто обязаны предоставить, я же им позволяла затаскивать птичек ко мне под кровать. И хоть бы раз ужином поделились, гады неблагодарные!
Кажется, мысль об убежище мелькнула не только у меня. Комендант тоже как-то застеснялся орать при дамах.
Точнее – при ребёнке. Я бы и сама не стала выражаться неприлично при пацане, даже зная, что совсем недавно он был мужчиной. С диковато поблескивающими глазами, которые никуда не пропали и после заклинания.
Встал пацан сразу в боевую стойку. Даром, что на боку у него был порван кафтан, перепачканный кровью. А штаны болтались на тощих ногах, как шаровары.
– Эм… Эльза, почему вы просто не напомнили, что у вас разместили воспитанника из нулевого курса на время ремонта их общежития?! – возмущённо набросился на меня комендант, – да, детей должны были привезти только на следующей неделе, но видимо, вашего соседа совсем некуда было разместить. И что, что я не сказал об этом заранее?! Да, детей размещаем в женской башне. У вас почище и не воняет. К тому же, из парней-студентов няньки так себе. Вот и присмотрите за мальцом. А ору-то сколько…
Ларина, пробежав взглядом по комнате, и не увидев парней, просто разочарованно фыркнула и вышла.
– Точно, просто новый ученик, а Эльза уже шум подняла! – объявила она интересующимся, – не зря с этой психопаткой точно никто не хотел жить в одной комнате! Что они там не поделили – игрушку?! Точно!
Мальчик набычился, по-особенному нехорошо сверкнув глазами. Комендант не просто вышел за дверь. Он за неё выпрыгнул! Не поугрожав напоследок, что сообщит, куда следует, чтобы меня, наконец, отчислили.
И даже вспомнил заклинание починки двери. Вообще-то, в его обязанности бытовая магия входила. Но вспоминал он про неё только когда того хотел. А сейчас у него было большое желание оказаться подальше от ребёнка.
– Расходимся, сейчас пацан будет реветь, а я терпеть не могу детский ор! – зычно объявил он оставшимся в коридоре.
– Так за драку на территории Академии же отчисляют? – поинтересовался кто-то, не из свиты Ларины.
– Башня – не территория Академии, – заспорил комендант, – деритесь, сколько душа просит. Но за сломанную мебель платить будете. Кстати, на заметку Эльзе. Она кровать поломала, и испугала ребёнка, ранила его… Хулиганка! Ей же хуже. Пусть спит на полу до выпуска. Кстати, лечи мальца сама. Если помрёт, отчислим. Лекари все в отпуске.
Мы остались вдвоём с незнакомцем. Ну, я-то точно знала, что это мужчина. А он, разминая собственные тонкие руки, похоже, начал в этом сомневаться.
По крайней мере, глядя мне в глаза, неверяще прошёлся рукой по волосам, глядя на меня снизу верх. Я сглотнула.
– Если тебя это успокоит, к детишкам здесь нормально относятся. Милота, и всё такое, – поспешно заверила, ёжась и не понимая, почему, собственно, оправдываюсь.
Рука переместилась на лицо, ощупывая. И не находя то, что искала.
– Вот сразу хотела спросить – по усам точно будешь скучать?! Эти кошмарные кустики под носом мне сразу не понравились!
Кажется, он начал что-то подозревать. Хотя и не верил до конца. И очень не хотел продолжать шарить по изменившемуся себе руками.
Бывает же такое – хотел закричать, а получился визг…
С незнакомцем, похоже, никогда не было. Иначе не пережал бы сам себе горло, чтобы остановить вьющийся резкий звук. До него дошло, что он резко помолодел. Лет на пятнадцать.
Чудненько. Сейчас сам себя задушит. И можно будет ложиться спать. Матрац отряхну, и пойду в лесок. Тьма с ней, с кроватью… Да и полнолуние уже прошло, оборотни угомонились.
– Да заткнитесь вы! – раздражённый вопль с третьего этажа донёсся через открытое окно.
– Когда закончатся эти кошачьи бои! – отчаянно заорал комендант, стуча мне в потолок длинной палкой. Его комната находилась прямо под моей, – студентка успокаивай младенца, спать ложитесь!
– Сту-дент-ка?! – прошептал тонким голосом незнакомец, забыв даже про рану в боку, глядя на меня дикими глазами.
– Добро пожаловать в Академию Колоносцев, – криво ухмыльнулась я, – выход – там. Ну, или можно через окно выйти. По желанию. У нас тут факультет огромных возможностей!
Про то, что возможности эти состоят в двухразовом питании, скромном обучении, и, в будущем, убийственной профессии, умолчала.
Может, и правда, студент башней ошибся? Насколько я знаю, новеньких, не из благородных семей, парни встречали ещё более жёстко, чем девушки. Мне всего-то пришлось несколько раз вытряхнуть пауков и стекло из ботинок и макнуть головой в суп Ларину. И это нам всего по десять лет было.
А взрослый парень мог приехать в Академию на стажировку. Или… тут я нервно икнула – быть новым преподавателем по зельям. Которого ждали со дня на день.
Дорогого препода, первым делом, пырнули ножом, придавили остовом кровати, и, как будто ему мало было такой тёплой встречи, превратили в малыша.
И что теперь делать?!
Глядя мне в глаза, новоиспечённый ребёнок прижал ладони к ране на боку. И, глубоко дыша, впал в транс.
То есть, превратился в статую. В пару к пауку, замороженному моей неудачной руной. Не пошевелился, даже когда я осторожно потыкала в него длинной палкой. Если это отложенное действие заклинания смены личины, то библиотекарь припасла его в качестве сюрприза. Я, конечно, хотела обновить мебель в комнате. Но из паука получился отвратительный журнальный стол.
Хотя… из незнакомца получится отличная вешалка для одежды. Вот ноги, конечно, мог бы и не расставлять так широко – полкомнаты занял! Накинула ему на голову покрывало, на всякий случай. Мне ещё, вообще-то, переодеваться нужно!
Бежать признаваться преподавателям, что на этот раз, действительно, натворила чудных дел, я не спешила. Ругаясь вполголоса, разобрала поломанные доски кровати на дрова, отнесла их к камину. Отряхнула матрац, постелила его на голом полу.
Добрым словом вспомнила Джеральда. Который, точно знаю, спал в моей бывшей комнате. И при каждой встрече, передавая мне карамельки и шёлковые трусики, хвалил мягкую перинку, глазея на мои коленки. Вот чем меня мой опекун снабжал регулярно – это нижнее бельё. Приносил лично, демонстрировал прилюдно и отчитывался, что одеждой сиротка обеспечена.
Платья, к сожалению, становились всё короче. И скоро нужно будет экстренно перешивать две вещи в одну – этот момент я оттягивала, как могла. Понимая, что с иглой дружу ещё меньше, чем с метлой.
– Назови десять причин, по которой я не должен убить тебя прямо сейчас!
Злобный шёпот из-под покрывала заставил подпрыгнуть на месте. Только пригрелась возле камина!
А-а-а-а! Оно говорящее! Вздохнула, понимая, что вешалка из заколдованного получилась такая же никудышная, как стол из паука. Предметом мебели он быть категорически отказывался. Мало того – начал угрожать!
– А чего сразу десять-то?! – возмутилась я, понимая, что с трудом наскребу даже три причины не выкидывать меня из окна немедленно. Хотя… Я задумчиво пошевелила горящую доску в камине.
Первая причина – припёрся сам, я его не звала. Вторая – под кровать залезал, опять-таки, как самостоятельный мальчик.
Гм… Очень самостоятельный мальчик.
Придумывая третью причину, сокрушённо потрясла головой. Похоже, факт превращения в ребёнка перечёркивал две первые причины напрочь.
К моему облегчению, пока парень мог только злобно пыхтеть под покрывалом, пытаясь его сдуть. Точно препод… Студент бы уже грозился вызвать папу, адвоката, неупокоенного прадедушку, сидящего на цепи в подвале.
Этот же сосредоточенно пытался сбросить с себя оцепенение. И, судя по кровожадно шевелящимся пальцам, у него это получалось.
На всякий случай, приготовилась убегать, и быстро. Но платье именно в этот момент решило окончательно разорваться. Ткань и так была ветхая. И бурный день она просто не выдержала.
В сундуке лихорадочно начала искать, во чтобы переодеться. Чтобы посвободнее было, и убегать сподручнее.
– Жертва, ты будешь умолять о прощении! – продолжил заколдованный, стараясь говорить басом. Слушать собственный высокий голос было выше его сил.
– Ага, – согласилась я, шурша бальным подъюбником. Вот зачем он мне здесь?!
– Ты будешь извиваться в муках!
– Уже! – пропыхтела я, пытаясь втиснуться в узкий корсет. Как приличная девушка, была обязана носить это пыточное устройство.
Ладно, буду неприличной! Отшвырнула корсет, и начала натягивать через голову юбку. Через ноги она уже не пролазила, застревала на бёдрах.
– Что – уже? – не понял незнакомец, – сними покрывало, мне не видно, чего ты там стонешь, я тебя ещё даже не ранил!
Чего захотел, извращенец… Нет, юбка, всё-таки, слишком мала! Бросила её в злобную вешалку, одновременно вытаскивая роскошный шёлковый пеньюар. Подарок Джеральда, естественно.
– Вы чем тут занимаетесь?!
Ларина. Естественно, она выждала, пока не уйдёт комендант, и пошла знакомиться с новеньким.
По-хозяйски войдя в комнату, она сдёрнула юбку и покрывало с головы заколдованного. Отшатнулась от его прожигающего взгляда.
Ну всё… Сейчас он ей всё расскажет. Та, непременно, свяжется с администрацией. И прощай, моё образование. И наследство. А всё из-за одного чудака, который решил зачем-то залезть под мою кровать.
Тем более что оцепенение с него уже спало. Паук тоже отмер, и пополз неуклюже в нору.
С хрустом размяв пальцы, незнакомец осмотрелся, зафиксировав меня, прижимающей шёлк к груди, Ларину и её свиту. И ухмыльнулся.